Меню Рубрики

Социальная работа как объект научного анализа

Теория социальной работы представляет собой дисциплину, посвященную систематизации знаний, которые касаются: социальной работы как области познания, клиента и факторов приводящих, к изменению его жизненного положения и других.

Содержание теории социальной работы переплетается с другими социальными дисциплинами: история, философия, психология, медицина и другие.

По мере увеличения научного знания и числа специальных научных дисциплин, направленных на изучение отдельных аспектов взаимодействия человека с обществом, средой обитания, а так же формированию личности человека как таковой, все острее сроит вопрос о создании общей теории, которая могла бы адекватно объяснить логику поведения жизнедеятельности человека, использования и формирования жизненных сил.

Объектом науки является реально существующая действительность. Он имеет множество сторон и свойств, каждые из которых могут стать предметом самостоятельного изучения.

Предметом социальной работы можно назвать группы людей, которые нуждаются в социальной защите, опеке или помощи. Предмет социальной работы многообразен: в него входят: молодежь, одинокие престарелые люди, безработные, мигранты, семья и другие.

Целью данной работы не ставится рассмотрение различных групп, входящих в предмет социальной работы. Цель работы: понять как проявляет себя социальная работа в области научного знания, обозначить, что является объектом и субъектом социальной работы, рассмотреть историю происхождения и развития социальной работы.

Задачи работы — изучить работы исследователей двух последних десятилетий таких как: М.В. Фирсова, Е.И. Холостовой, В.И. Курбатова и других, сравнить их точки зрения на различные положения в социальной работе, и, на основание этого рассмотреть некоторые составляющие социальной работы.

В этом разделе рассмотрены позиции профессора В.И. Курбатова, А.Г. Гусляковой и других. В своих работах они описывают собственное понимание социальной работы как теории, науки и отвечают на вопрос, что привело к формированию социальной работы как научной дисциплины.

Представляется, что теория социальной работы- система деятельности по защите «слабых» общественных групп. Теория социальной работы состоит из социальных и психологических теорий.

Как система научных знаний, социальная работа предполагает наличие двух качественно отличающихся, но неразрывно связанных и взаимодополняющих друг друга разделов: теоретический и практический. Первый включает в себя методологические основы познания, законы, общий категориальный аппарат и другое. Второй — сведения о практическом применении общих теоретических положений в практике социальной работы.

Как наука, социальная работа имеет собственный объект и предмет исследования, своеобразную проблематику. Она исследует социальные отношения, процессы социального взаимодействия для того, чтобы решить проблемы клиента возникающие под влиянием различных факторов. Отличительной чертой социальной работы как теории науки, является то, что она получила свое собственное развитие после признания социальной работы как профессии. Новая наука создавалась как результат настоятельной потребности в научно — теоретических исследованиях в области социального развития и взаимоотношения между личностью и обществом на новом социально политическом и экономическом этапе развития общества, а также потребности в научно — практических и методологических рекомендациях по оказанию социальных услуг людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации.

Социальная работа как наука находится на стыке традиционных направлений социальных наук: философии, психологии, социологии, медицины, политологии, экономики и других. В число ее проблем входят специфические исследования связанные с отношением социальной работы и социальной политики, с социальными процессами, а так же с ответственностью общества за адекватное развитие личности.

Изначально, социальная работа возникла как общественное явление, как особая сфера деятельности людей, но, с течением времени, данная дисциплина все чаще становится объектом специальных научных исследований.

Научное осмысление социальной работы в России начиналось с понимания важности такого социального феномена как благотворительность.

По словам Холостовой, теоретическое обоснование социальной работы в настоящее время идет как бы в трех направлениях:

1) Определяется место социальной работы как научной дисциплины среди таких наук, как социальная философия, социальная история, политология, социальная психология, культурология.

2) Ведется поиск собственной теоретической постоянной социальной работы как специфического объекта исследования.

3) Выявляется ее взаимосвязь с другими науками о человеке и обществе.

В теории социальной работы складываются системные представления о социальной защите, социальных гарантиях, социальном обслуживании, помощи и поддержке людей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях. При всем этом усиливается ориентация на целостный подход к теории социальной работы. Сейчас развитие теории социальной работы в России идет в условиях постоянных дискуссий. Особо остро рассматривается ее место в системе социальных наук. В настоящее время теория социальной работы имеет все структурные признаки, которые дают возможность судить о ней как о полностью сформировавшейся, в научном плане, дисциплине: она имеет особый предмет исследования, объект исследования, закономерности, принадлежащие предмету исследования, специфические понятия, категории и методы деятельности.

С функциональной точки зрения социальная работа может рассматриваться как взаимодействие ее субъекта и объекта, как частный случай социального управления, где объект подвергается целенаправленному воздействию, а субъект осуществляет данное воздействие.

Если обобщить все выше сказанной, то можно понять, что способствовать тому, чтобы каждый человек жил и развивался в соответствии со своей социальной природой, — является основной целью практики социальной работы, эта цель определяет и ее теоретическую основу как науке о человеке, способах улучшения его социального самочувствия.

В отличие от конкретных социальных наук социальная работа рассматривает проблемы социального плана с точки зрения их особенных признаков. Социальная работа включает предварительный сбор информации, анализ объекта, выдвигает предположения, сопоставляет полученные факты, строит модели развития.

Теория социальной работы имеет тесную связь с другими науками: она используем психологические подходы в работе с клиентом, рассматривает историю благотворительности для описания истории социальной работы, использует в своей деятельности общефилософские подходы и другое.

Все это свидетельствует о том, что социальная работа носит междисциплинарный характер.

М.В. Фирсов также говорит о том, что основной социальной работы как науки, так же является междисциплинарные связи, общественная практика, а также теория познания. Фирсов М.В. Студентова Е.Г. теория социальной работы С.102-103. М. 2000

Основным этапом развития социальной работы в России, стал этап начавшийся с 1990-х годов. Это этап научного обоснования социальной работы. Основным толчком к этому послужили принятые в 1991 году постановления Госкомтруда СССР о введении новой профессиональной квалификации — социальный работник и введении той же специальности в учебные заведения.

Итак, нам стало понятно, что социальная работа стала формироваться как система научного знания лишь после становления ее как практической деятельности и она является междисциплинарной наукой.

источник

Интенсификация общественных процессов в современном мире, которая выражается в усложнении его структуры, в процессах качественно новой дифференциации и интеграции, актуализирует проблему выработки адекватного понятийно-категориального аппарата, позволяющего ухватывать происходящие изменения и давать продуктивное знание о них. Интерес исследователей к понятию «социальная деятельность», активное использование этого понятия или его элементов в анализе социальных процессов, как в отечественных, так и зарубежных работах, позволяет, на наш взгляд, рассматривать данное понятие содержащим в себе потенциал социального анализа, отвечающего требованиям стремительно изменяющегося объекта исследования, каковым является современное общество. Во-первых, потому что охватывает феномены взаимодействия, во-вторых, потому что позволяет выявлять механизмы, обеспечивающие протекание процессов взаимодействия. Однако для того, чтобы понятие «социальная деятельность» могло служить целям такого анализа, оно само должно быть прояснено как с точки зрения своего состава, так и с точки зрения объектной определенности.

Феноменальный уровень анализа использования понятия социальной деятельности показывает, что оно употребляется в практике для обозначения одного из видов деятельности наряду с экономической, политической, правовой и т.д. видами деятельности. Вид деятельности определяется по тому, на что направлена деятельность в исходном и в цели. Так исходное и цель экономической деятельности — прибыль, политической — власть, социальной — связи и отношения. По данным критериям, в качестве которых выступают отдельные элементы структуры деятельности, один вид деятельности отделяется от другого.

Существует и другой способ употребления понятия социальная деятельность, уже не как вида деятельности, а как деятельности вообще. В этом употреблении социальная деятельность как бы теряет наименование «социальная». Но оно ухватывает существенный признак человеческой деятельности вообще — взаимодействие различных компонентов деятельности как материального, так и идеального уровня существования, проявляющееся в порядке взаимообусловленности отношений между людьми, которые участвуют в деятельности и осуществляют её. Поскольку в данном случае человеческая деятельность не может быть несоциальным феноменом, постольку отпадает необходимость в употреблении самого слова «социальная». Для понимания феномена социальной деятельности и то и другое содержание термина имеет ценность, поскольку любой вид деятельности не может не соответствовать деятельности вообще; в то же время деятельность вообще не может не иметь на конкретном уровне существования спецификаций по предмету деятельности.

Данным способам употребления понятия социальная деятельность соответствуют определенные области их использования. Понимание социальной деятельности как вида реализуется в практике на уровне выделения социальной сферы жизни общества, соответственно, работников социальной сферы, призванных решать социальные проблемы.

Смысл понятия социальной деятельности как деятельности вообще реализуется в социально-философском и социологическом анализе. В социологическом анализе можно сослаться на классические работы Вебера 1 и Парсонса 2 , в которых элементы деятельностного анализа социальных феноменов представлены в категориях социального действия и социальной системы. И на работы современных западных социологов Бурдье, Хабермаса, Гидденса, соответственно, на теории габитуса, коммуникативного действия и структурации 3 .

В социально-философском анализе понятию деятельность иногда придается тотальное значение, что выражается в тенденции рассматривать деятельность в качестве исходной социально-философской категории. В этом случае деятельность выражает специфику общественной жизни как универсальной сферы бытия и определяется как способ, механизм воспроизводства и развития общества. Характерными определениями деятельности в этом случае можно считать следующие: «деятельность — определенный способ воспроизводства и развития качественно специфической сферы объективной действительности — общества» 4 , деятельность — источник и механизм внутренней организации воспроизводства социальной реальности 5 . Вне тотальных трактовок содержания понятия деятельности деятельность определяется по отношению к иному, но не относительно самой себя. Иными словами, объектом анализа является не сама социальная деятельность, понимаемая как деятельность вообще, а конкретные социальные феномены с позиции деятельности, рассматриваемой как способ, метод, форма, структура, система и т.д. в зависимости от акцентируемого в понятии деятельности содержания. Деятельность в данном случае — это понятие, с помощью которого производится социальный анализ 6 . Наконец, современные тенденции исследования социальной деятельности связаны с выходом на анализ социального мышления и рассмотрением возможностей изменения субъект-объектной парадигмы на субъект-субъектную 7 .

В то же время деятельность является исходной категорией как для социальной деятельности, так и для других видов деятельности в анализе, ориентированном на рассмотрение соответствующих феноменов социальной, экономической, политической жизни не как таких феноменов, которые противостоят исследователю, а как феноменов, в которые сам человек включен как деятель, способный задать, сконструировать объект, исходя из целей и задач деятельности. То есть, прежде всего, для функций исследования и проектирования в практической деятельности человека, в которой он является носителем определенного вида деятельности. Той деятельности, к которой он готовился образованием, которую он осваивает и которая реализуется через его способность воспроизводить её в поведении и в актах действия. Следует при этом оговорить, что готовился человек образованием не к социальной деятельности как таковой, а к предметной деятельности, через которую он и входит в социальность.

Различие практической и теоретической установок (в предельном варианте противопоставления) заключается в том, что в теоретической установке представление о деятельности используется для выделения в феноменах предметов исследования и работы с ними без предположения ответа со стороны исследуемого объекта. В практической же установке деятельность не используется, она творится, осуществляется. Деятель в практике всегда сталкивается с ситуацией, которую ещё только нужно определить в качестве объекта, познать, понять, с чем он имеет дело, как она устроена и каковы возможные направления её движения, и на основании этого действовать. Практическая установка всегда связана с реальностью действительно происходящих событий, направление развития которых зависит от этих конкретных актов их определения конкретными субъектами и их действий на основании этого определения. В практической установке объект не дан, он должен быть сконструирован; действие осуществляется на основании конструкта; предполагается ответ со стороны объекта воздействия; наконец, действие в ответ на ответ.

Такое понимание практической установки деятеля восходит, с одной стороны, к трактовке Марксом практики как деятельности, в которой «предмет, действительность, чувственность берется не как объект созерцания, а как человеческая деятельность, субъективно» 8 . С другой стороны, к пониманию деятельности Гегелем, в котором деятельность есть субъективная активность духа в рамках целого (абсолютного духа), реализующее себя (объективирующее) в материи и возвращающееся к себе в качестве знания «…содержание воли — пишет Гегель — есть для неё … цель, отчасти внутренняя или субъективная в представляющем волении, отчасти осуществленная, достигнутая через опосредование деятельности, переводящей субъективное в объективное» 9 .

С третьей стороны, с пониманием практики, характерным для поздней философии Витгенштейна, которое связано «прежде всего, с деятельностным аспектом использования понятий» 10 . В «Философских исследованиях» Витгенштейн говорит о практике как «следовании правилу» и различает намерение действия и действие. «Стало быть, «следование правилу» — некая практика. Полагать же, что следуешь правилу, не значит следовать правилу. Выходит правилу нельзя следовать лишь «приватно»; иначе думать, что следуешь правилу и следовать правилу было бы одним и тем же» 11 . Следование правилу означает, что человек в действии руководствуется знанием «как», по которому движется активность по типу инструкции. В работе «О достоверности» Витгенштейн касается еще одного аспекта практической установки, оттеняя идеальный и материальный, практический план действия. «Чтобы установить некую практику, недостаточно правил, нужны ещё и примеры. Наши правила оставляют лазейки, а практика должна говорить сама за себя» 12 . Следовательно, практика это не только следование правилу, но и то, как человек пользуется правилом в данной ситуации. Примеры — ситуативные контексты использования правил. Практика как следования правилу с учетом ситуации указывает на средственное использование понятий в теории языковых игр Витгенштейна.

Наконец, практическая установка деятеля, рассматриваемая со стороны субъективности, дана Вебером и связана с пониманием субъективности, как способности понимать цели и задачи своей деятельности. И пониманием субъективности в герменевтике П.Рикера, где акцент ставится не столько на способности понимать, сколько на способности действовать. «Действовать — в точном смысле слова означает приводить в движение систему, исходя из его изначального состояния, заставляя совпасть «способность-делать», которой располагает агент, с возможностью, которой располагает замкнутая в себе система» 13 .

Во всех обозначенных подходах к пониманию деятельности в практической установке деятельность выступает как объект, существующий на идеальном и материальном уровнях существования и каким-то образом удерживающий целостность. Для того чтобы деятельность была схвачена в категориальном аппарате, обеспечивающем практическую установку, она должна быть рассмотрена как объект, структура которого соответствовала бы её природе. В таком контексте деятельность рассматривалась в бывшем СССР в рамках теории деятельности и шире в рамках деятельностного подхода. Несмотря на различные трактовки деятельности разработчиками деятельностного подхода, деятельность была плодотворным инструментом анализа как в философии (Э.В.Ильенков, Г.С.Батищев, М.К.Мамардашвили, Г.П.Щедровицкий, Б.Г.Юдин и другие), так и в психологии (С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев, П.Я.Гальперин, В.В.Давыдов), так и в педагогике (Д.Б.Эльконин, Б.Г.Ананьев, Л.И.Божович). Главное её преимущество как инструмента анализа заключалось в том, что она организовывала мышление исследователя, обеспечивая операциональность мышления. Наиболее четко этот аспект понимания деятельности выражен в работах Г.П.Щедровицкого, в которых деятельность понимается, прежде всего, как мыследеятельность и в работах О.С.Анисимова, в которых акцент сделан на технологическом аспекте мыследеятельности. «В реальном мире общественной жизни, — пишет Г.П.Щедровицкий, — деятельность и действие могут существовать только вместе с мышлением и коммуникацией. Отсюда и выражение «мыследеятельность», которое больше соответствует реальности и поэтому должно заменить и вытеснить выражение «деятельность» как при исследованиях, так и в практической организации» 14 . Практическая установка предполагает, что понятие, дающее объективное представление объекта, должно стать средством мышления, т.е. приобрести категориальный статус. В ранних работах Г.П.Щедровицкого средственность понятию деятельности придавал особый способ её изображения. В основе этого способа изображения лежал принцип единства структуры и процесса, он сохранился и в поздних изображениях деятельности, когда она стала пониматься как мыследеятельность. Это означает, что деятельность как объект ухватывается, если сознанием исследователя удерживаются структуры, обеспечивающие процессы деятельности. Так, различные изображения деятельности в работах Г.П.Щедровицкого [14; с.275, 287] и О.С.Анисимова 15 по-разному структурируют работу исследователя. Представление акта деятельности Щедровицкого описывает больше мышление организатора, практика. Представление акта деятельности Анисимова содержит связи и более соответствует идее наложения на реальность и прочтения её через схему, т.е. служит целям теоретического анализа. А представление мыследеятельности у Щедровицкого является скорее онтологическим и более соответствует идее мыслекоммуникации. Во всех случаях конструируемые авторами представления деятельности являются попыткой ухватить, собрать элементы практики деятельности и практики мыследеятельности.

Читайте также:  Какие анализы сдавать для уролога

Ни структуры, ни процессы, по мнению Щедровицкого, не принадлежат человеку и, следовательно, деятельность не является атрибутом отдельного человека, а имеет безличный характер и является системой, в которую человек включен наряду с другими компонентами деятельности: знаками, машинами, вещами, социальными организациями и т.д. Эти компоненты связаны друг с другом и компонентами других типов, и в связи друг с другом они образуют множество структур разного вида и сорта. «Таким образом, система человеческой социальной деятельности, — пишет Г.П.Щедровицкий, — оказывается полиструктурой… Введенные … категории системы и полиструктуры определяют методы изучения как деятельности вообще, так и любых конкретных видов деятельности» [14; с.242].

Операциональность так понимаемой деятельности выражается в том, что «в зависимости от целей и задач исследования появляется возможность выделить в деятельности в качестве относительно целостных и самостоятельных объектов изучения разные структуры, представить их в виде самостоятельных систем и тогда будут получаться качественно разные представления деятельности. Это значит, что теория деятельности будет объединять целый ряд различных научных предметов и каждый из них будет характеризоваться своими особыми «единицами» деятельности» [14; с.242, 243] . Такими единицами Г.П.Щедровицкий называет, кроме названных акта деятельности и акта мыследеятельности, схемы «массовой деятельности», «нормативной деятельности», «методической схемы деятельности» и т.д. Все они являются моделями деятельности. Их особенность состоит, по мнению Г.П.Щедровицкого, в том, что они операциональны в отличие от схем и моделей, существующих в естественнонаучной теории.

Эта позиция операциональности отличается от позиции операционализма Бриджмена, в котором понятийный аппарат (в основном физики) вводится через указание на совокупность физических операций, через которые можно экспериментально зафиксировать и измерить характеристики реальности (длина, масса и т.д.). У Г.П.Щедровицкого речь идет не о физических операциях, а об операциях мышления, которые должны соответствовать структуре мышления или мыследеятельности. Таким образом, деятельность характеризует состояние мышления, а не реальности.

В определенной мере позиция Г.П.Щедровицкого близка инструментализму Дьюи. Для Дьюи понятия, идеи, гипотезы — интеллектуальные инструменты, которые служат для решения задач и ориентации в проблемных ситуациях, возникающих в разных сферах опыта. Хотя ситуации уникальны и каждая требует специфических способов её решения, некоторые понятия, идеи могут быть использованы в разных ситуациях в качестве общих инструментов. Для Г.П.Щедровицкого понятия, идеи, гипотезы содержательны, они есть результат мышления. Человек оперирует ими в практике деятельности, через них определяет практику. Они получены мышлением, а инструментом их получения является мыследеятельность. В этом смысле мыследеятельность функционально является у Г.П.Щедровицкого тем же, чем понятия и идеи у Дьюи, т.е. они являются средствами для преобразования опыта, а не для описания объективной реальности. Однако различие заключается в том, что мыследеятельность не является содержательным понятием как понятия и идеи у Дьюи. Она является средством организации мышления в процессе построения понятий, конструирования идей, постановки гипотез и т.д. «Называя деятельность системой или полиструктурой, — пишет Г.П.Щедровицкий, — мы стремимся задать «категориальное лицо» научных предметов, в которых она, по предположению, может быть схвачена и адекватно описана. Это определение, следовательно, нельзя понимать непосредственно объектно: говоря, что деятельность есть система, мы характеризуем в первую очередь собственные способы анализа и изображения деятельности, но при этом хотим, чтобы они соответствовали изучаемому объекту; таким образом, категориальное определение всё же относится к объекту, но опосредованно — через научный предмет. Поэтому подлинное содержание всякого категориального определения раскрывается по основным характеристикам научного предмета; эти же характеристики задают «шаблон», по которому мы можем сравнивать друг с другом разные категориальные определения» [14; с.245] .

Таким образом, в том, как рассматривается социальная деятельность, понимаемая как деятельность вообще, в её практической трактовке можно выделить три уровня представлений. Первый уровень касается представления о деятельности как нечто объективно положенного субъекту деятельности, то есть практики деятельности. Второй уровень касается представления о деятельности как о субъективно данной на уровне субъекта, т.е. способности понимать или понимательной способности. И третий уровень — уровень идеального представления деятельности (как нечто идеально представленного), т.е. понятий и категорий, которые либо представлены в практике, либо в мышлении субъекта действия. Следовательно, понятие социальной деятельности, учитывая специфику многослойности деятельности как объекта, должно удерживать три элемента: практику деятельности, субъективность и понятийно-категориальный аппарат.

Вопрос о том, как связаны данные представления, отсылает нас к исходному вопросу о специфике существования социальной деятельности. Парадоксальность существования социальной деятельности выражена в том, что она является только вместе с деятельностью конкретных индивидов в конкретной практической деятельности и в то же время не сводится к ней. В каком-то смысле она является результатом индивидуальной деятельности, но таким результатом, которого осознанно они не достигали. Р. Бхаскар приводит хорошую иллюстрацию: «Так, люди вступают в брак не для того, чтобы воспроизвести нуклеарную семью, и работают не для того, чтобы поддержать жизнь капиталистического хозяйства. И тем не менее семья и хозяйство оказываются ненамеренным последствием (и неизбежным результатом), равно как и необходимым условием, их деятельности» 16 . Люди что-то делают в рамках общества, достигают свои цели, но в результате воспроизводят общественные институты. Если социальную деятельность, поскольку она не существует вне индивидуальной деятельности, т.е. по источнику существования, свести к индивидуальной деятельности мы получим концепцию индивидуализма или субъективизма в решении вопроса о взаимосвязи человека и общества. В то же время очевидно и то, что социальная деятельность не может быть сведена к индивидуальной деятельности, так как её результат и цель не принадлежат индивиду, а принадлежат целостности, в которую индивид своей деятельностью включен. Если социальную деятельность по структуре направленности или ориентации на целостность свести к этой целостности, то получим концепцию объективизма или реализма с её положением: индивид — результат деятельности общества. Однако социальная деятельность не может быть сведена к целостности, так сказать оторвана от активности индивида. Тогда она должна быть схвачена там, где присутствует, т.е. в течение индивидуальной деятельности. Там, где она осуществляется, существуя, выражаясь геометрическим языком, «перпендикулярно» конкретной деятельности, которую совершают люди. Эта особенность позволяет задать контуры социальной деятельности как объекта. Первой существенной её характеристикой является отсутствие индивидуального носителя. Второй — ни исходное, ни цель социальной деятельности, с точки зрения индивида как деятеля, не принадлежат индивиду. Они принадлежат самой деятельности, данной всегда «перпендикулярно» (или ортогонально в терминах Г.П.Щедровицкого) индивидуально осуществляемой деятельности (её исходному, цели, результату).

Если социальная деятельность тождественна деятельности вообще, а деятельность вообще есть активность увязывания идеального и материального уровней деятельности, то нерв деятельности в самой этой активности, которая есть коммуникация. Действительно, идеальное принадлежит нормам деятельности, в которую человек практически включен и которую осуществляет (нормам как воплощенному знанию), материальное принадлежит ситуации (практической ситуации деятельности) и к реализованному действию. Идеальное и материальное — элементы структуры деятельности. Сама активность — процесс построения знания о ситуации в рамках определенной деятельностной позиции и процесс проектирования действия. Взятая в чистом виде, без учета субъективности, это активность актора как она должна была бы протекать без учета специфики восприятия носителя активности. Реально же эта активность осуществляется субъектом, который как-то понимает как нормы деятельности в процессе построения знания, так и цель своего собственного действия в процессе его реализации. Это понимание возникает в результате столкновения с другими как в процессе построения знания, так и в процессе реализации действия, т.е. в коммуникации.

Говоря о действии и коммуникации, мы выходим на реализационный уровень существования деятельности. Возвращаясь к указанным элементам деятельности, а именно: практике деятельности, субъективности и операциональности понятийно-категориального аппарата, мы можем сказать, что все три уровня существования деятельности, локализованы или воплощены в действии как осознанном акте поведения и развернуты или получают явленность в коммуникации, объектом которой является акт действия. То, чем руководствуются люди в действии и коммуникации, — операциональность жизни понятийно-категориального аппарата, с одной стороны, с другой стороны, представленность практики и субъективности. Таким образом, коммуникация — место, где куется субъективность в плане осмысленности и способности сознательного действия, где практическое действие рефлектируется относительно идеальных норм деятельности и реакции на действие, т.е. материальных норм практики деятельности. Субъективность строит значение своего действия в рамках идеальной и материальной целостностей и тем самым обретает смысл.

Так как практика деятельности и субъективность являются составными частями деятельности, на этой базе исследователь может построить и должен строить понятийно-категориальный аппарат деятельности. Таким образом, мы приходим к тому, что социальная деятельность как объект есть мышление и коммуникация или мышление в коммуникации, а рефлексия мышления есть деятельность или мыследеятельность. Мышление в коммуникации всегда социальное мышление. Коммуникативная практика, таким образом, есть социальная практика. Поэтому всякие связи и отношения следует анализировать исходя из того, как они сначала представлены в коммуникативной практике, затем — в материальной и как они интерпретируются исследователями через социальные нормы и субъектами через субъективные представления.

Намеченные контуры объекта — социальной деятельности дают примечательные следствия. Первое касается носителя социальной деятельности, второе — специфики её сознательного характера. Если социальная деятельность не имеет индивидуального носителя и предполагает совершение действий многими индивидами, можно предположить некоего совокупного носителя и, исходя из этого предположения, выявить его характеристики (потребности, интересы, цели). Он в этом случае, будет являться неким совокупным субъектом и его характеристики затем можно приписать индивиду, выделив, так сказать, субъектную часть, понимая при этом, что весь индивид не сводится к этой субъектной части или игнорируя её. Но этот совокупный, распыленный в реальности среди множества индивидов субъект не может быть субъектом, держателем деятельности, субъектом в полном смысле слова, так как он не может выбирать. Он не собран в реальности, он собран в абстракции. Эту абстракцию можно приписать группе, слою, классу, но от этого они не станут субъектами, поскольку нереальны, реальны только нормативы, довлеющие над индивидами. В этом смысле социальная деятельность есть методологическая конструкция для анализа реальной практической социальной деятельности.

Второе следствие связано с сознательностью социальной деятельности. Если социальная деятельность не имеет индивидуального носителя, безлична, а признаком деятельность является сознательность, то сознание социальной деятельности следует также признать безличным — континуумом сознания (Мамардашвили) или структурой сознания (социальные теории), реализующей себя через человеческую деятельность и в ней. Это сознание является целью социальной деятельности. И структуры, и социальная деятельность осуществляются в активности индивидов, включенных в конкретную деятельность. Субъекты, включенные в деятельность, следовательно, в структуры сознания, могут быть недовольны ими, могут сознательно их изменять под потребности. Но вне зависимости от того, что они делают: изменяют или не изменяют, они воспроизводят в действии и взаимодействии социальную структуру самим актом действия. Поэтому воспроизводство является определяющей характеристикой социальной деятельности относительно структуры. В то же время люди сами являются носителями различных социальных структур. В пределе таких структур две: либо это давление, либо понимание и взаимоизменение. Какая-то структура может доминировать в обществе и поддерживаться через систему нормирования государством или традицией. В силу различной направленности структур сознания индивидов, включенных в деятельность, могут возникнуть конфликты, решение которых есть условие сохранения деятельности и в этом смысле сохранения структуры.

Итак, социальная деятельность имеет специфику по отношению к видам деятельности. Эта специфика заключена не только в предмете, присутствующем в исходном и цели, но и, прежде всего, в способе существования. Она проливает свет на причину приписывания предиката «социальная» всем видам деятельности, поскольку способ существования социальной деятельности состоит в присутствии, пребывании её в актах человеческой деятельности как того, в чем совершается конкретная деятельность, преследующего свои цели индивида, т.е. как условие и одновременно результат. Атрибутивное свойство социальной деятельности — безличность и специфика преобразования, заключающаяся в структурации разнонаправленной активности взаимодействующих индивидов в актах коммуникации, делают социальную деятельность уникальной матрицей, удерживающей и определяющей направления активности и в то же время предоставляющей возможности для индивидуального развития.

Список литературы

1. Вебер М. Основные социологические понятия // Избр. произведения / Пер. с нем. — М.: Прогресс, 1990. — С. 643.

2. Парсонс Т. О структуре социального действия. — М.: Академ. проект, 2000. — С. 880.

3. Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас; Учеб. пособие. — Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1995. — С. 120.

4. Маргулис А.В. Категория деятельности человека // Философские науки. — 1975. — № 2.

5. Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. — М., 1978. — С. 268.

6. Бурцев В.Н. Нормативная сфера общественных отношений и механизм детерминации деятельности личности // Единство общественных отношений и общественного сознания: Сб. науч. тр. — Свердловск: УрГУ, 1986. — С. 85–97.

7. Батурин В.С. Социальная деятельность: природа, сущность, стратегия организации. — Караганда: Изд-во КарГУ, 2002. — С. 323.

8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 изд. — М., 1961. Т. 3. — С. 1.

Читайте также:  Какие анализы нужно принести гастроэнтерологу

9. Гегель Г.В.Ф. Философия права. — М.: Мысль, 1990. — С. 76.

10. Общественные науки за рубежом // Реферативный жур. Сер. 3. Философия и социология. — М., 1989. — С. 15.

11. Витгенштейн Л. Философские работы // Часть 1 / Пер. с нем. — М.: Издательство «Гнозис», 1994. — С. 163.

13. Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика // Московские лекции и интервью. — М.: АО «КАМI» Издат. центр «АСАDEMIA», 1995. — С. 17.

14. Щедровицкий Г.П. Избранные труды. — М., 1995. — С. 297–298.

15. Анисимов О.С. Основы методологического мышления. — М.: Внешторгиздат, 1989. — С. 192.

16. Бхаскар Р. Общества // СОЦИО-ЛОГОС. / Пер. с анг., нем., франц. — М.: Прогресс, 1991. — С. 228.

источник

Социальная работа как профессиональная деятельность базируется на специфической для нее системе междисциплинарных знаний как теоретического, так и практического характера. Взаимодействие социальной работы с другими науками характеризует ее как интегративную область познания. В ходе становления и развития социальной работы как сферы научного знания ее теоретические концепты, модели практики опирались на основополагающие идеи и методы исследования социально-гуманитарных наук (рис. 1.10). Они раздвинули границы базовых знаний

Рис. 1.10. Междисциплинарные связи социальной работы социальной работы, создали специфический познавательный контекст, дающий возможность социальным работникам исследовать и осмысливать факты и явления в их связи с внутренней и внешней ситуацией клиента.

Каждая из представленных областей научного знания связана с познанием достаточно большого и специфического круга сведений об обществе, социальных системах (семья, группа, институты социального обеспечения), социальных связях и отношениях, психологии человека в процессе его социализации и включения в культуру. Знания из других научных дисциплин используются, как правило, в прагматических целях, поскольку результатом деятельности социального работника является процесс эффективной помощи. Социальный работник должен четко представлять их роль и возможности в оказании соответствующей поддержки нуждающимся категориям населения. Укрепление знаний обеспечивает существенные предпосылки профессионального роста социального работника.

По мнению отечественных исследователей М. В. Фирсова и Е. Г. Студеновой, система знаний социальной работы из различных областей складывается в следующей последовательности: знание социальных наук, знание о человеке, практические теории и специальные знания [1] . Систему знаний можно представить в виде соответствующей матрицы (рис. 1.11).

Знания социальных наук объясняют природу и общество как условия существования человека. Они дают широкую и свободную базу для творчества.

Рис. 1.11. Матрица знаний социальной работы

Знания о человеке, его взаимодействиях, социальных ситуациях помогают осознать эмоциональные, когнитивные, поведенческие особенности личности. Они позволяют социальному работнику выстраивать взаимодействие с клиентом на личностном, групповом, семейном и других уровнях, что необходимо для достижения эффективного результата.

Практические теории, рассматривающие процесс помощи, стратегии и интервенции, представляют уровень знаний структур и институтов (от профессиональных до социетальных), обеспечивающих социальное обслуживание и индивидуальную поддержку.

Специальные знания о группах и клиентах, находящихся в особых ситуациях, необходимы в особых случаях практической работы.

По мнению зарубежного исследователя Я. Фука, «знание, используемое в социальной работе и являющееся его формирующим фактором, следует воспринимать с известной долей критики. В конечном итоге необходимо задаться следующими вопросами:

  • • Для кого и иод каким углом зрения знание вырабатывается и собирается?
  • • Кто его формирует?
  • • Каким образом, и с какими целями знание используется?
  • • Какая складывается картина о социальных проблемах или желаемом образе жизни?» [2]

Социальная работа нуждается в понятиях и дефинициях, чтобы полученные наблюдения и опыт могли лечь в ее основу. Знание, выработанное в ходе практической деятельности, помогает понять связь между явлениями, событиями и окружающей действительностью. Для того чтобы собранный практический опыт мог получить дальнейшее развитие и стать объектом размышлений, он должен быть превращен в теорию. Финские исследователи считают, что в социальной работе знание обладает двойной функцией: при формировании теоретического знания речь идет о знании как таковом — о понимании явления как цели. В свою очередь, при формировании практической деятельности речь идет о знании как об инструменте деятельности [3] . Эту идею отражает рис. 1.12.

Рис. 1.12. Функции знания социальной работы

Следует отметить, что в социальной работе различные виды знания формируют твердую основу для профессионального знания. Весомыми источниками знания выступают ценности и профессиональная этика, поскольку они направляют практическую деятельность, являясь нормативной базой для профессионального сообщества социальных работников. Аналитические области знания, как это было отмечено выше, можно разделить, но на практике различные виды знания пересекаются друг с другом, образуя диалоговую систему. Профессиональное разрешение проблем управляется целым рядом различных типов знания, причем не всегда может быть понятно, на какого рода знание должно опираться единственно верное решение (рис. 1.13).

Рис. 1.13. Диаграммное представление о профессионализме в социальной работе

Знание, опирающееся на исследование, и знание, основывающееся на опыте, являются основными элементами профессионального знания в социальной работе. Европейские исследователи социальной работы приводят следующую классификацию областей знаний, присущих именно профессиональному типу социальной деятельности (рис. 1.14).

Рис. 1.14. Классификация областей знания социальной работы

Теоретическое знание формируется на основе понятий, концептов и парадигм, которые организуют явления и делают возможным описание, объяснение, прогноз и контроль над окружающей социального работника средой. Теоретическое знание основано на исследовании.

Эмпирическое знание основывается на исследованиях, в рамках которых знание собирается и обследуется в системе. Его цель — документирование, описание опыта, объяснение явлений, предположения относительно предстоящих событий, оценка результатов — традиционные задачи, стоящие перед научным знанием.

Процедурное знание является знанием о функционирующем и подчиненном законам окружении, внутри которого проводится социальная работа. Процедурное знание носит общий характер, хотя оно и может быть привязано к конкретному контексту.

Персональное знание — это спонтанный процесс, выполняемый социальным работником сознательно, но без анализа деятельности. В его основе лежит индивидуальное обыденное мышление. Интуиция, обусловленное культурой знание и обыденное мышление являются сутью данного типа знания. Иными словами, персональное знание является в значительной степени интуитивным, оно связано с индивидуальным обыденным видением вещей, это так называемое неявное знание, которое сложно перевести в знание формальное.

Практическая мудрость формируется непосредственно в ходе деятельности социального работника. Он может одновременно работать по нескольким случаям, имеющим одинаковую проблему, или же по разным проблемам, имеющим общее происхождение с проблемой рассматриваемой. Практическая мудрость основывается на общем опыте всех работников. По мнению Ф. Ремера, мудрость — это понимание того, что является важным [4] . Исходя из этого, мудрость можно понимать, как способность выявлять в деятельности присущие ей существенные детали. Практическая мудрость дает возможность отделить существенные моменты от несущественных, что важно для принятия профессионального решения. Конечно, отделение одного от другого не всегда протекает гладко, да и не только при участии практической мудрости. Обновление основанного на опыте знания предполагает, что социальный работник обладает готовностью критически и системно рассмотреть полученное в практической деятельности знание.

В социальной работе важно сосредоточить внимание на знании, накопленном благодаря практической деятельности. Как отмечает Я. Фук, практическое или имплицитное знание составляет большую часть используемого социальным работником знания. Имплицитный характер практического знания соотносится с практической мудростью, когда информация, собранная в ходе продолжительной работы с множеством отдельных случаев, переносится социальным работником от одной проблемы к другой. Серьезную озабоченность, по мнению ученого, вызывает то, что значительная часть практической мудрости остается недокументированным индивидуальным знанием. Поэтому социальный работник обязан придавать практике форму теоретического знания всеми доступными способами [5] . Теоретизация необходима, если есть потребность в развитии знания в сфере социальной работы, если требуется оценить работу и быть в состоянии ответить на вызовы изменяющихся контекстов. Кроме того, при помощи рефлексии социальные работники могут выявить скрытое в практике имплицитное знание или теорию и дать им оценку. При этом не следует забывать, что и сами социальные работники являются важным формирующим знание фактором. Складывающаяся картина взаимодействия различных форм знания представлена на рис. 1.15.

Рис. 1.15. Взаимодействие различных форм знания

Таким образом, социальной работе присуща связь теории с практической деятельностью. Посредством теории осуществляется процесс понимания многообразия мира и явлений. От теории также требуется помощь в реализации практики социальной работы. Важнейшей характеристикой теории в социальной работе является то, что она не только описывает объект, но как бы поднимается над описанием и включает в себя объяснения причин возникновения и развития того или иного феномена.

Поэтому через теорию становится возможным познать практику. Теория несет в себе определенную практическую пользу, поскольку она обладает предсказательной и прогностической силой, которая помогает в процессе принятия решений. Рассматривая эту функцию теории, Б. Шелдон подчеркнул, что «с психологической точки зрения невозможно представить себе отсутствие теорий, объясняющих мир. Это невозможно на базовом уровне чувственного познания (восприятие), на когнитивном и на эмоциональном уровне. Поиск смыслов, как основ для прогнозирования успешного поведения и избегания опасности, вплетено в наше сознание благодаря эволюции» [6] .

Можно утверждать, что понятийные границы «теории» в рамках социальной работы пока еще четко не определены. С методологической точки зрения любая теория должна стремиться к максимальной полноте и адекватности описания, целостности и выводимости своих положений друг из друга, к внутренней непротиворечивости. Однако дискуссии о теории в рамках социальной работы показывают, что произошло смещение акцента методологической рефлексии с проблем внутренней организации теоретического знания па проблемы включения теорий в систему практики социальной работы и в систему культуры в целом.

Данные дискуссии затрагивают область взаимопересе- чения трех подходов в социальной работе — критического, гуманистического и либерального, каждый из которых представляет группу теорий, отличающихся различным взглядом на природу человека.

Критические теории отстаивают важность структурных преобразований в рамках социальной политики, поэтому их направленность на достижение социальных изменений не вызывает сомнений. В критических теориях содержится больше возможностей для выбора целей и моделей практики, предполагающих совместную работу специалиста и клиента.

Для либеральных теорий характерно развитие социальных практик, соответствующих существующему социальному порядку, и их постепенное реформирование.

В гуманистических теориях утверждается, что в центре практики социальной работы должны находиться индивиды, способные к саморазвитию и изменению. В результате содержание термина «теория» максимально расширяется до обсуждения теоретической компоненты и способов ее оформления в познавательной практике социальной работы.

В англо-американских школах социальной работы методология включения той или иной теории в практику социальной работы в основном связана со следующим определением теории, данным Р. Баркером: «Теория — это группа логически взаимосвязанных гипотез, концептов и конструктов, объясняющих определенный феномен». Эти теории могут выступать в форме «определенного концепта или идеи», а также объяснять «взаимосвязанные концепты» [7] .

Данный процесс, характерный для становления социальной работы как сферы научного знания, является лишь частичным отражением развития науки в целом, где происходит поиск исследовательских стратегий, применяемых определенными научными сообществами для закрепления своего доминирующего положения или для достижения такового в той или иной дисциплинарной области.

По мнению Р. Сайбеон, в социальной работе наличествуют формальные и неформальные теории. Первые разрабатываются и представляются в письменном виде, публично обсуждаются в профессиональном сообществе, а также в научных кругах. Вторые же представляют собой знания, принятые и используемые социальными работниками индивидуально [8] . Такие теории рождаются индуктивно, путем обобщения частных случаев, на основе опыта и не фиксируются в документах. Они также влияют на деятельность социальных работников («неявное знание»). Неформальное знание и формальные теории могут успешно объединяться в процессе формирования знания. Таким образом, основой социальной работы могут быть неформальное знание социального работника и формальная теория.

Наряду с неформальной и формальной теориями отечественные и зарубежные исследователи выделяют целый ряд других теорий:

  • • теории, заимствованные из других дисциплин, отдельные из которых представлены на «высоком абстрактном уровне» [9] и в результате очень сложны для применения в современной практике социальной работы;
  • • теории, анализирующие цели и задачи социальной работы (теории предметной сущности социальной работы);
  • • теории практической деятельности или практические подходы;
  • • теории мира клиента [10] .

Сравнительная характеристика типов теорий дана в табл. 1.4 [11] .

источник

Социальная работа, возникнув как общественное явление, как особая сфера деятельности людей, пройдя определенный путь развития, все чаще становится объектом специальных научных исследований.

Научное осмысление социальной работы в России начиналось с выявления в общественной жизни социальной роли такого феномена, как благотворительность, а также с попыток применить для научного обоснования социальной защиты людей, оказания помощи нуждающимся различные философские, психологические, психотерапевтические, социологические, медицинские подходы.

Теоретическое обоснование социальной работы в настоящее время идет как бы в трех направлениях. Во-первых, определяется место социальной работы как науки среди таких дисциплин, как социальная философия, социальная история, политология, социальная психология, культурология. Во-вторых, ведется поиск собственной теоретической константы социальной работы как специфического объекта исследования и, в-третьих, выявляется ее взаимодействие с другими науками о человеке и обществе.

Исторический анализ зарубежного опыта становления социальной работы как науки также подтверждает, что первые ступени ее теоретического обоснования связаны с развитием благотворительной деятельности.

Теоретический рост научного знания в области социальной работы во многих странах мира развивается в двух направлениях. Первое касается усиления значимости в системе психологического объяснения поведения бихевиористского подхода, основанного на теории познания, доминировании познавательных ориентации. Второе направление связано с ростом интереса к обоснованию теоретических предпосылок социальной работы i .

Таким образом, в теории социальной работы складываются системные представления о социальной защите, социальных гарантиях, социальном обслуживании, помощи и поддержке людей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях. При этом усиливается ориентация на целостный подход к теории социальной работы, на создание юридического фундамента социальных технологий.

Почти вековой опыт развития социальной работы как науки за рубежом

не только обусловил модернизацию классических парадигм социального мышления, но и сформировал научные обоснования новых течений в социальном переустройстве общества.

В наше время развитие теории социальной работы идет в условиях постоянных дискуссий. С особой остротой обсуждается вопрос о ее месте в системе наук. Теория социальной работы имеет все структурные признаки, позволяющие судить о ее сформированности как науки: она имеет специфический предмет исследования, объект исследования, закономерности, присущие предмету исследования, специфические понятия, категории, принципы и методы деятельности. При этом ее относят к группе прикладных наук и характеризуют как междисциплинарную.

Анализ подходов в разработке теоретических оснований социальной работы в России последних лет свидетельствует, что эти основания, как правило, опираются на смежные дисциплины. Статус теории социальной работы фактически еще не конституирован.

Не определена внутренняя структура, уровни теоретического знания научной дисциплины «Социальная работа» с точки зрения наличия здесь общетеоретической, отраслевой, прикладной проблематики, а также теорий среднего уровня. Обсуждение указанных вопросов идет преимущественно от практики исследования наиболее актуальных проблем социального обслуживания населения.

В оценке научного статуса социальной работы как научной дисциплины в России доминируют два подхода: сторонники первого исходят из того, что теоретическую основу социальной работы составляют несколько смежных наук о человеке и обществе (социальная философия, антропология, социология, медицина, право, психология, этика и др.); сторонники второго предпринимают попытки доказать самостоятельность социальной работы как научной дисциплины, в рамках которой выделяются теоретический и прикладной аспекты.

Читайте также:  Географический язык какие анализы сдать

Тем самым как бы обозначаются два течения в рассмотрении теоретических основ социальной работы: одно из них опирается на осмысление практического опыта, проблем практики социального обслуживания населения в России, другое формируется в процессе осмысления общего и особенного в теориях, обосновывающих различные виды социальной работы, ее сути как общественного явления ii . Это обязывает нас более подробно рассмотреть понятие структуры социальной работы.

Характеристика, специфика теории социальной работы как целостной научной системы знаний во многом зависит от состава, природы и содержания, образующих систему компонентов, т.е. от структуры. Под структурой обычно понимается специфический способ взаимосвязи, взаимодействия определенной совокупности компонентов, придающих этой совокупности органичную целостность, внутреннюю организованность и упорядоченность, а также особые свойства.

Вследствие возникающих взаимосвязей компонентов, синтезируя их свойства и содержание, структура ограничивает пространственное проявление свойств отдельных компонентов системы, порождая особые интегративные свойства новой целостности, необходимые для реализации ее функций. Системный подход как методологический принцип предполагает не только рассмотрение, анализ существующих систем, но и их создание или конструирование, синтез для достижения определенных, выдвинутых жизнью целей. Эта двойственность системного подхода отражает реальное положение дел и тесную связь анализа и синтеза как методов познания.

Наглядным примером в этом отношении служит конституирование системы социальной защиты и обслуживания населения в Российской Федерации как важнейшего направления социальной политики государства в условиях перехода на новый экономический базис. Система социального обслуживания населения с ее разветвленной структурой. учреждений, служб, центров и органов управления является, с одной стороны, продуктом организационной деятельности людей, коллективов, образующих эту систему, а с другой — составляет то самое структурное пространство, поле деятельности, в рамках которого осуществляется социальная работа, происходит ее совершенствование и развитие. В процессе организационной работы идет оптимизация состава структуры, интеграция и модификация всех элементов в единую систему.

Теория социальной работы представляет собой особое выражение в логических формах знания процесса функционирования и развития сложной полицентрической системы социального развития, где каждый компонент структуры может выступать и причиной, и следствием характера социальных процессов одновременно. Предмет исследования социальной работы как науки — социальные отношения и взаимосвязи разных уровней — является отражением этой сложной полицентрической системы, основными компонентами которой становятся люди с их биосоциальной природой, как носители разнообразных материальных, социальных и духовных потребностей и интересов, обладающие разным уровнем образования, культуры, жизненного опыта, различающиеся психологией и степенью активности участия в социальных процессах.

Именно то обстоятельство, что человек, действующий в различных сферах (экономической, социальной, духовной, семейно-бытовой), является основным компонентом социальной работы и главным интегрирующим фактором ее системы, предопределяет структурное содержание теории социальной работы как науки. Структура социальной работы как науки обусловливается не только отношениями людей друг к другу, но и отношениями людей к идеям, знаниям, взаимосвязями различных областей и технологий социальной работы.

Структурный анализ теории социальной работы как относительно самостоятельной системы научных знаний следует, как нам представляется, начать с выяснения характера взаимосвязей и отношений, носителями которых являются органы социальной защиты населения и учреждения социального обслуживания, а также специалисты социальной работы. С функциональной точки зрения социальная работа может рассматриваться как взаимодействие ее субъекта и объекта, как частный случай социального управления, где объект подвергается целенаправленному воздействию, а субъект осуществляет такое воздействие.

Категории объективного и субъективного, как известно, употребляются для обозначения и исследования социальных процессов как на макро- или мезоуровне, так и на микроуровне жизнедеятельности членов общества. В социальной работе проявляются все три уровня взаимодействия объективного и субъективного, выражая тем самым не только сложность, многоуровневость системы социальной работы, но и неразрывность, целостность и необходимость соответствующих организационных структур по управлению и регулированию взаимоотношений людей с окружающей их материальной, социальной и духовной средой на федеральном, региональном и производственно-бытовом уровне. При этом следует заметить, что субъект социальной работы (будь это специалист, социальная служба определенной направленности, учреждение или ведомство защиты населения в целом) и объект социальной работы (будь это конкретный человек, семья, социальная группа или другая общность) сами по себе представляют весьма сложные социальные и биосоциальные системы и являются предметом исследования многих научных дисциплин. Научные достижения и результаты этих исследований теория социальной работы не вправе игнорировать.

Своеобразие социальных процессов состоит и в том, что они активно влияют на все стороны общественной жизни, как бы пронизывают ее интересами и потребностями личности, семьи, социальной или социально-демографической группы, а поэтому целенаправленное воздействие на них в социальной работе невозможно без учета научных достижений теории социального управления. Вот почему закономерности и специфика управленческих отношений, складывающихся в социальной работе, являются важным компонентом ее структуры как науки. Среди различных видов управленческих отношений, влияющих на структуру социальной работы как науки, следует выделить такие, как отношения субординации, координации, корреляции.

Отношения субординации — это связи между органами управления, трудовыми коллективами и между отдельными лицами, выражающие подчинение одного другому при реализации общей цели управленческой деятельности. Отношениям субординации соответствуют определенные организационные формы управленческих органов, которые обеспечивают реализацию подчинения. Такая связь характерна, например, для государственных органов социальной защиты и обслуживания населения, которые наделены функциями распорядительства и используют властные методы управленческого воздействия, что диктуется необходимостью налаживания совместной работы коллективов, устранения стихийности в деятельности участников управленческого процесса.

Отношения координации — это связи между собой участников управленческого процесса, не подчиненных друг другу непосредственно, в процессе согласования своих действий в ходе реализации индивидуальных и общих целей. Расширение и углубление взаимосвязей между экономическими, политическими, духовными и социальными элементами общественной жизни предполагает усиление роли системности, комплексности в социальной работе, повышение значимости отношений координации в управленческом механизме социальной работы.

Для социальных систем, как уже отмечалось, характерным является то, что человек выступает главным компонентом структуры. Взаимодействие разнопорядковых структурных компонентов систем повышает значение корреляционных связей в них. Смысл корреляционных связей заключается в опосредованности проявления причинно-следственных связей, а подчас весьма сложного сочетания целой совокупности причин и следствий поведения системы. Это особенно характерно для теории и практики социальной работы, где зависимость носит всесторонний глубокий и многоуровневый характер, а причина того или иного явления может испытывать прямое или косвенное воздействие собственного следствия.

Предметная сущность социальной работы воплощена в сложнейшем феномене «социальности», который выражает многообразные способы и формы сосуществования и взаимодействия в обществе как системе целостных социальных субъектов (личность, семья, трудовой коллектив, общность, группа, классы и т.д.). В цивилизованном обществе такое сосуществование и взаимодействие должны строиться на началах социального равенства и партнерства, справедливого распределения материальных и духовных благ, надежных гарантий обеспечения для осуществления демографической политики, творческого самоутверждения всех входящих в общество социальных субъектов. Все эти условия и предпосылки, составляющие сущность понятия «социальность», являются важнейшим ориентиром, критериальной базой социальной работы.

Для обозначения предмета теории социальной работы особый интерес представляет анализ понятия «социальная деятельность» как совокупности изменений и преобразований, которые осуществляет личность или социальная общность (определенная группа людей) для поддержания своей целостности и устойчивости при взаимодействии с другими социальными общностями или с природой. Социальная деятельность, таким образом, служит целям самореализации, самопознания, самоутверждения той или иной общности, создания ею для себя наиболее благоприятных условий жизни, защиты прав и интересов, регулирования отношений с другими общностями, группами, лицами.

Социальные отношения, в широком смысле слова, выражают связи, контакты между людьми, занимающими различное положение в обществе, его социальной структуре. Рассмотрим, как же «размещается» в социальном пространстве и времени главный объект нашего анализа — социальная работа во всех ее структурных организованных формах и динамике развития.

Социальное пространство как форма общественного бытия предстает в виде обширного «поля», где на разных уровнях и в различных сферах социальной реальности взаимодействуют органы и учреждения, всесторонне обеспечивающие общественную жизнедеятельность, развертываются многообразные социальные связи и отношения между различными общественными субъектами (социальные группы, индивиды). Вместе с тем социальная деятельность видится как процесс, развернутый во времени, в непрерывном движении всех структурных элементов и образований.

Без глубокого всестороннего знания своего объекта, его составных частей нельзя осуществлять полноценную и эффективную профессиональную деятельность. Поэтому наряду с понятием «социальное пространство» важно дать характеристику «социальной сфере», которая рассматривается в ряду таких категорий, как экономическая, политическая, духовная сферы, образуя с ними единую в структурном и функциональном отношениях целостность — общество. Главная функция социальной сферы — воспроизводство и развитие общества и личности как творцов собственной жизнедеятельности. Эта функция «разъединяется» на ряд производных — социоинтегративную, социально-адаптивную, социопродуктивную, социодинамическую.

Важнейшие грани аналитической работы в социальной сфере — изучение элементарных и высших потребностей субъекта (личность, семья, коллектив, группа и т.д.) и выявление потенциала этих потребностей в соответствии с научно обоснованными нормативами.

Главным объектом и предметом исследований теории социальной работы являются социальные отношения, взаимосвязи и взаимодействия меду группами людей, коллективами, отдельными личностями, занимающими разное положение в обществе, принимающими неодинаковое участие в его развитии, а значит, и различающимися по уровню и качеству жизни, источникам и величине доходов, по структуре личного потребления и т.д. Но социальные отношения и взаимосвязи многогранны и сложны как по структуре, так и по содержанию. Они имеют множество аспектов и исследуются многими общественными и специальными науками. В связи с такой многогранностью и, по существу, неисчерпаемостью исследуемого объекта каждая конкретная наука изучает и исследует не весь объект в целом, а лишь определенную его область, свой «срез», где проявляются свойства, связи, отношения, закономерности определенного типа.

Теория социальной работы выявляет и исследует существенные, необходимые связи и явления, присущие социальным процессам и социальному развитию общества и обусловливающие характер и результативность экономического, психологического, педагогического и управленческого воздействия на развитие и поведение социальных общностей, групп и личности. Сюда относятся: исследование таких проблем, как закономерности, принципы и методы осуществления социальной работы с различными социальными группами; пути и способы эффективной реализации функций социальной работы, ее кадрового и информационного обеспечения; структурно-функциональный анализ деятельности различных государственных и общественных институтов социальной защиты и обслуживания населения; закономерности, принципы функционирования механизма социального управления в системе социальной работы. Важное практическое значение при этом имеют комплексные междисциплинарные исследования социальных проблем с выходом на социальный прогноз и моделирование развития социальных процессов, а следовательно, и возможность определения путей оптимального решения социальных противоречий и конфликтов.

По характеру решения проблем социальная работа занимает особое место среди таких наук об обществе, как философия, история, политология, правоведение, экономика и т.д.; она тяготеет к психологии, социологии и медицине. Так, общетеоретические положения социальной философии играют роль методологического основания для решения более частных вопросов социальной работы на научном уровне. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на следующий момент. Когда мы говорим о теоретических и методологических основах социальной работы, мы касаемся ее глубинной сущности как науки о человеке и его социальных связях. Именно улучшение социального самочувствия человека, совершенствование условий его жизни, обеспечение достойного социального существования входит в число непосредственных практических задач социальной работы. Наиболее глубоким социальным основанием, основополагающей целью является гармонизация всей системы отношений — в семье, коллективе, нации, обществе в целом. Таким образом, практическая суть социальной работы определяет и ее содержание как науки.

Обобщая сказанное, можно сделать следующий вывод. Способствовать тому, чтобы каждый человек жил и действовал в соответствии со своей социальной природой, — такова практическая цель социальной работы, которая определяет и ее теоретическую основу как науки о человеке, способах улучшения его социального самочувствия.

Поскольку жизнедеятельность людей осуществляется на почве тех или иных общественных отношений, социальная работа рассматривает их под своим углом зрения. Предметом изучения при этом являются социальные отношения, функционирующие в социальной сфере жизни общества и рассматриваемые в контексте всей совокупности общественных отношений, в том числе экономических, политических, духовно-нравственных и т.д.

Подобный подход исключает сведение задач социальной работы как науки только к обоснованию необходимости социальной помощи или же социальной защиты определенных слоев населения, к некой совокупности суждений и рекомендаций по данным проблемам. Подобное редуцированное понимание упрощает ее действительное содержание и не раскрывает полностью ее социальной сути. Безусловно, социальная помощь, равно как и социальная защита населения, являются важными направлениями социальной работы. Однако ее социальная суть значительно глубже и может быть понята только с широких социальных позиций, в том числе с позиций социально-философского мировоззрения.

Социальная работа применяет принципы социально-философского познания к анализу конкретной проблемы социальной сферы (социальных групп, общностей, личности, социальных институтов и т.д.). В отличие от конкретных социальных наук она рассматривает проблемы с точки зрения как их специфических признаков, так и интегративных свойств. Социальная работа включает предварительный сбор информации, системный анализ объекта, выдвигает гипотезы, сопоставляет факты, строит модели развития.

С учетом данной характеристики социальной работы определяются и критерии компетентности социального работника общего профиля. Социальный работник такого типа — это не узкий специалист по психотерапии, проводимой с индивидами или семьями. Он не специализируется только на работе с группами и коллективом. Диапазон его действий включает и то, и другое. Чаще всего по роду своей профессиональной деятельности он должен консультировать индивидов и семьи, быть фасилитатором в группе, прослеживать, мобилизовывать и даже создавать соответствующие общественные ресурсы, то есть быть компетентным во многих областях знаний. Свою компетентность высококвалифицированный специалист проявляет в таких направлениях деятельности, как:

— оценка потребностей, ситуаций, действующих сил, степени возможного риска;

— планирование соответствующих действий; обеспечение интересов клиента;

— принятие на себя ответственности за свои профессиональные действия;

— выбор оптимального решения и т.д.

Таким образом, социальному работнику необходимы и когнитивные, и межличностные навыки, организационно-административные способности (умение принимать решения, прогнозировать их последствия и др.).

Практика социальной работы требует, чтобы специалист, обладающий знаниями во многих областях, был кроме того человеком творческим и настойчивым, подвижным и гибким.

Начинающий социальный работник должен владеть холистическими навыками решения проблем, базовыми знаниями методов вмешательства в системы различных размеров (индивид, семья, группа, организация, община). Он призван фасилитировать (облегчать) процесс групповой поддержки населения, вести терапевтическое консультирование клиентов.

Все это свидетельствует о том, что социальная работа носит междисциплинарный характер. При этом она отличается от таких смежных областей знаний, как социология, психология, психиатрия и т.д.

источник