Меню Рубрики

Роберт рождественский живу как хочу анализ

  • ВЯЗАНИЕ КРЮЧКОМ (23018)
  • «И р л а н д и я» (1006)
  • Crazy-Wool (10)
  • Безотрывное вязание (42)
  • Брюггское кружево (182)
  • Вязание НА ВИЛКЕ (173)
  • Вязание на луме или тенерифе (49)
  • Гипюрное кружево (48)
  • Ирландские мотивы (152)
  • Ленточное кружево (214)
  • Произвольное вязание (4)
  • Сцепное кружево (56)
  • Тунисское вязание (14)
  • Филейное вязание (926)
  • ФРИФОРМ (85)
  • КУСУДАМА (5)
  • «ВЯЗАНИЕ СПИЦАМИ» (14679)
  • Жаккард (69)
  • Поворотное вязание-swing-knitting (15)
  • АКСЕССУАРЫ (4311)
  • Воротники (125)
  • ГОЛОВНЫЕ УБОРЫ (1224)
  • Зонтики (42)
  • ИЗ БИСЕРА (241)
  • Поясочки,ремешки (14)
  • Рукавички-варежки (80)
  • Сумки (698)
  • Украшения (433)
  • Цветы из фоамирана (4)
  • Шапки-шляпки-шарфы (2422)
  • АППЛИКАЦИЯ (53)
  • Аудиокниги,КНИГИ (1620)
  • БАРДЖЕЛЛО (12)
  • БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ (74)
  • Одеяло дружбы (43)
  • БОХО СТИЛЬ (13)
  • ВИДЕО (76)
  • ВСЕ ДЛЯ КРЕСТИН (43)
  • ВЫШИВКА (249)
  • Вышивка бисером (1)
  • Вышивка лентами (76)
  • Вышивка на пластиковой канве (16)
  • ИЗОНИТЬ (13)
  • РОКОКО (1)
  • Вязание МАЛЫШАМ (1396)
  • ВЯЗАНИЕ ДЛЯ ЖЕНЩИН (26103)
  • КРУГЛЫЕ КОКЕТКИ СПИЦАМИ (401)
  • Болеро и шраги (394)
  • Вязание с мехом (14)
  • ВЯЗАНИЕ С МЕХОМ (14)
  • Для женщин-пышек (242)
  • Жилеты,безрукавки (772)
  • Идеи для вдохновения (290)
  • Кардиганы-пальто (1588)
  • КОМБИНИРУЕМ (125)
  • Костюмы,юбки (371)
  • Кофты,жакеты (2909)
  • КРУГЛЫЕ КОКЕТКИ КРЮЧКОМ (289)
  • Купальники (71)
  • Свитера,пуловеры,джемперы (4193)
  • Топики,маечки (2622)
  • Туники,платья,сарафаны (3359)
  • Шали,накидки,пончо,палантины (2834)
  • Юбки,рейтузы (865)
  • Вязание для ДЕВОЧЕК (2663)
  • Пальто (20)
  • Платья,сарафаны,туники (183)
  • Свитерочки,кофточки,маечки (158)
  • Шапочки,шарфики,сумочки (103)
  • Вязание для МАЛЬЧИКОВ (217)
  • Вязание ДЛЯ МУЖЧИН (347)
  • ДЕКУПАЖ (1)
  • ДЛЯ ДНЕВНИКА (1212)
  • для оформления (166)
  • Картинки-анимашки (39)
  • Открытки (101)
  • Поздравления (189)
  • схемы для оформления (594)
  • ДЛЯ ДОМА (4866)
  • О ремонте (8)
  • Обновление мебели. (21)
  • ДЕКУПАЖ (12)
  • Для И Н Т Е Р Ь Е Р А (2521)
  • ИДЕИ ДЛЯ ВДОХНОВЕНИЯ (506)
  • Из газет (30)
  • Мелочи (164)
  • Молитвы,обереги (4)
  • О ремонте (4)
  • Пледы,покрывала (862)
  • ПОДАРКИ (14)
  • Подушки (204)
  • Прихватки (176)
  • Рамочки для фото (2)
  • Руны (17)
  • Салфетки,скатерти (936)
  • СИМОРОН,ДЛЯ УДАЧИ,Для дома,ГАДАНИЯ,ПРИМЕТЫ (1270)
  • Советы хозяйкам (428)
  • Шторы,портьеры,жалюзи (85)
  • ДЛЯ ДОМА И САДА (707)
  • Идеи для обустройства (144)
  • Поделки из пластиковых бутылок (70)
  • Советы огороднику (320)
  • ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ (2437)
  • ДИЕТА (117)
  • ДЛЯ КОМПЪЮТЕРА (92)
  • ДЛЯ КРАСОТЫ (1120)
  • ПРИЧЕСКИ (16)
  • Ж У Р Н А Л Ы по вязанию (2738)
  • ВЯЖЕМ САМИ — ЖУРНАЛ (64)
  • ВЯЗАНИЕ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ-ЖУРНАЛ (35)
  • ВЯЗАНИЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ,журнал (420)
  • Вязание-ваше хобби (14)
  • ДУПЛЕТ (270)
  • Журнал МОДНО И ПРОСТО (94)
  • ЖУРНАЛ МОД (148)
  • маленькая ДИАНА (101)
  • НАТАЛЬЯ (19)
  • САНДРА (6)
  • ССЫЛКИ ДЛЯ СКАЧИВАНИЯ ЖУРНАЛОВ (23)
  • ЧУДЕСНЫЙ КРЮЧОК (77)
  • ЗАБАВЫ ДЛЯ МАЛЫШЕЙ (329)
  • АМИГУРУМИ (20)
  • Игрушки (212)
  • ИГРЫ (11)
  • Малышам (65)
  • О ДЕТЯХ И ДЛЯ ДЕТЕЙ (7)
  • Раскраски (4)
  • ИЗ ВОЙЛОКА (2)
  • ИНТЕРЕСНЫЕ САЙТЫ (112)
  • К У Л И Н А Р И Я (6464)
  • Блины,блинчики (68)
  • Блюда для микроволновки (2)
  • БЛЮДА ДЛЯ МУЛЬТИВАРКИ (47)
  • Блюда из лаваша (93)
  • Блюда из печени. (8)
  • Бутерброды (59)
  • Вкусненькое (204)
  • Выпечка (505)
  • Гарниры (25)
  • Горячие блюда (172)
  • Готовим вкуснятину (1318)
  • ДЕСЕРТЫ (33)
  • Для маленьких вредин (1)
  • Для пикника (6)
  • Для похудения (7)
  • ЖУРНАЛЬНЫЕ РЕЦЕПТЫ (20)
  • Завтраки (65)
  • Заготовки впрок (454)
  • Закуски (613)
  • Запеканки (32)
  • Из баклажан (408)
  • Из грибов (94)
  • Из кабачков (69)
  • Из картофеля (34)
  • Из Кролика (4)
  • Из курицы (437)
  • Из овощей (66)
  • Из печени (31)
  • Из риса (5)
  • Из рыбы,и морепродуктов (602)
  • Из свинины (169)
  • Из творога (19)
  • Из фарша (41)
  • Карвинг-украшение блюд (88)
  • КУЛИНАРНЫЕ советы (88)
  • МЯСНЫЕ БЛЮДА (1212)
  • Напитки (284)
  • Национальные кухни (38)
  • ПОСТНЫЕ БЛЮДА (3)
  • ПРИПРАВЫ И СПЕЦИИ (20)
  • РЕЦЕПТЫ К ПАСХЕ (12)
  • Рулеты (106)
  • Салаты (1409)
  • Сладкое (142)
  • СОУСЫ (119)
  • СПЕЦИИ (2)
  • Сыры (2)
  • ТЕСТО (7)
  • Торты,пирожные,печенье,рулеты (630)
  • Холодные блюда (35)
  • Шашлыки (71)
  • КАНЗАШИ (45)
  • книги,ЖУРНАЛЫ ПО РУКОДЕЛИЮ (569)
  • Лирика,стихи (2047)
  • М У З Ы КА (449)
  • МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ (464)
  • Советы Дизайнера (12)
  • Хитрости вязания (63)
  • Цветовые сочетания (30)
  • МОИ РАБОТЫ (42)
  • МУКОСОЛЬ (3)
  • ОБУВЬ ВЯЗАНАЯ (482)
  • Носки-тапочки (281)
  • Пинетки-туфельки (194)
  • Пасхальные идеи (29)
  • ПОЗИТИВ (642)
  • Благодарность (22)
  • Притчи,сказки,басни (31)
  • Это здорово! (236)
  • ЮМОР (307)
  • ПОЛЕЗНО ЗНАТЬ! (787)
  • ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ (96)
  • Р А Д И О (3)
  • РУКОДЕЛИЕ (1307)
  • Кастомайзинг-П е р е д е л к и (60)
  • КВИЛЛИНГ (12)
  • МАКРАМЕ (49)
  • Румынское, или шнурковое кружево (66)
  • ТЕНЕРИФЕ-ИГОЛЬНОЕ кружево (1)
  • Техника ШИБОРИ (1)
  • Турецкое кружево ОЯ (14)
  • ФЕЛТИНГ (5)
  • Фриволите (53)
  • ШИТЬЕ (843)
  • Шитьё.Идеи для вдохновения (41)
  • РЫНКИ МОСКВЫ (1)
  • СВОИМИ РУКАМИ (281)
  • Мастерим ИЗ ВСЕГО (134)
  • Плетем из газет (15)
  • ПОЛИМЕРНАЯ ГЛИНА (1)
  • Сварим мыло? (19)
  • УЧИМСЯ ВЯЗАТЬ (5490)
  • Видео М К (1255)
  • Кайма (265)
  • МАСТЕР-КЛАСС (423)
  • МОТИВЫ крючком (350)
  • Узоры крючком (2536)
  • Узоры спицами (1636)
  • Цветы крючком и на спицах (326)
  • Энтерлак (25)
  • Х О Т Е Л К И (5226)
  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ (20)
  • ЭТО ИНТЕРЕСНО (2971)
  • ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ (208)
  • МЫСЛИ ВСЛУХ (283)
  • ФИЛЬМЫ (1887)

Живу, как хочу,-
светло и легко.
Живу, как лечу,-
высоко-высоко.


Пусть небу
смешно,
но отныне
ни дня
не будет оно
краснеть за меня.
Что может быть лучше —
собрать облака
и выкрутить тучу
над жаром
песка!
Свежо и громадно
поспорить с зарей!
Ворочать громами
над черной землей.
Раскидистым молниям
душу
открыть,
над миром,
над морем
раздольно
парить!
Я зла не имею.
Я сердцу не лгу.
Живу, как умею.
Живу, как могу.
Живу, как лечу.

Умру,
как споткнусь.
Земле прокричу:
«Я ливнем
вернусь!»

источник

  • кулинария (965)
  • мудрости (244)
  • проза (193)
  • рукоделие (71)
  • эссе (28)
  • притчи (17)
  • добро (7)
  • праздники (7)
  • мое (6)
  • иллюстрации (6)
  • акварель (2)
  • оформление и настройки дневника (1)
  • ретро (1)
  • картинки-комментарии (1)
  • а просто так. (0)
  • аватарки (0)
  • благодарики (6)
  • валентинки (0)
  • веселые идеи (23)
  • вина,ликеры,коньяки (2)
  • выпечка (681)
  • вязание (281)
  • гадания,приметы (0)
  • гении (40)
  • география (8)
  • десерты (694)
  • дизайн (35)
  • живопись (262)
  • жизнь и политика (21)
  • закуски (161)
  • запеканки (102)
  • здоровье (39)
  • знаменитости (81)
  • и. немного юмора не помешает (430)
  • интеллектуальные штучки (44)
  • интересные снимки (80)
  • интересные факты (49)
  • интерьерные решения (32)
  • искусство (193)
  • исторические личности (26)
  • историческое фото (7)
  • история (40)
  • кино,вино и домино. (59)
  • клипарт (3)
  • клипы (283)
  • книги (3)
  • кумиры (100)
  • любовь (892)
  • мастер класс (79)
  • мода (4)
  • мораль (130)
  • Музыка (208)
  • мысли в слух (1638)
  • напитки (36)
  • настроение (1240)
  • наши братья меньшие (286)
  • необычное и невероятное (13)
  • ностальгия (36)
  • обои (2)
  • объявления (9)
  • объявления (0)
  • ода женщине (48)
  • открытки (6)
  • память (215)
  • пироги (203)
  • Поздравления (29)
  • позитивы (22)
  • полезности (32)
  • природа в фото (52)
  • психология отношений (192)
  • рамочки (1836)
  • рецепты (490)
  • ритуалы (9)
  • сладости (3)
  • стильно (29)
  • стихи (2922)
  • страны и континенты (24)
  • схемки (22)
  • тайны природы (34)
  • таланты (32)
  • традиции (15)
  • у природы нет плохой погоды (367)
  • удивительное и неожиданное (33)
  • уроки ПК (31)
  • фантазии на тему. (244)
  • философия жизни (926)
  • фото известных людей (1)
  • хобби (407)
  • цитаты (96)
  • что нужно? (23)
  • чудо света (4)
  • шедевры (9)
  • этикет (5)
  • это судьба (45)

Живу, как хочу,-
светло и легко.
Живу, как лечу,-
высоко-высоко.


Пусть небу
смешно,
но отныне
ни дня
не будет оно
краснеть за меня.
Что может быть лучше —
собрать облака
и выкрутить тучу
над жаром
песка!
Свежо и громадно
поспорить с зарей!
Ворочать громами
над черной землей.
Раскидистым молниям
душу
открыть,
над миром,
над морем
раздольно
парить!
Я зла не имею.
Я сердцу не лгу.
Живу, как умею.
Живу, как могу.
Живу, как лечу.

Умру,
как споткнусь.
Земле прокричу:
«Я ливнем
вернусь!»

источник

Отборочный этап олимпиады Россия Беларусь 2017 год

Роберт Рождественский…Известное имя — переводчик и поэт-«шестидесятник» . Он является уникальным представителем целого поколения гениальных поэтов. Шестидесятые – непростые годы для СССР. Именно в это время наша страна остро ощущала на себе итоги войны, закончившийся культ Сталина. И произведения, появившиеся в это десятилетие, считались символом перемен, свободы и творческого подъема нашей Родины.

Роберт Иванович писал в одно время с не менее талантливыми поэтами такими, как Белла Ахмадулина, Владимир Высоцкий, Евгений Евтушенко. Именно они поднимали в своих трудах актуальные вопросы, касающиеся жизни современного общества, воспевали технический прогресс.

Перед нами стихотворение Рождественского «Людям, чьих фамилий я не знаю», посвященное ««атомщикам», именуемым скромно «ракетчиками»». Лирическим героем произведения является сам автор. От своего имени и от имени всех людей, живущих в стране, он говорит спасибо физикам, благодаря которым государство избежало еще одной войны.

Неслучайно написано стихотворение в 1960 году. Именно в этом году началась череда переговоров в Женеве между СССР и США о прекращении испытаний ядерного оружия. Дело в том, что в период «холодной войны » США являлись лидером в сфере ядерных технологий. Единственное применение атомного оружия было произведено в Хиросиме и Нагасаки для того, чтобы оказать давление на Советский Союз. Следующим по плану для Америки была наша страна. Они хотели ударить по крупным городам Родины. В итоге советские физики-ядерщики за достаточно короткий промежуток создали свою ядерную бомбу. И теперь два могучих государства могли в один миг превратить всю планету в пыль. Вопрос о ядерном разоружении стал актуальным, и шестидесятые годы послужили началом движения Организации Объединенных Наций к договору о разоружении. К середине года было достигнуто четкое понимание в отношении структуры договора, в котором ядерное нераспространение было бы закреплено в качестве нормы международного поведения. Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод о теме, идее и основной мысли стихотворения. Тема — нелегкий труд ученых- физиков в сложившейся общественно-политической ситуации. Идея – благодарность советской науке за великие достижения и подвиг, который они совершают по сохранению мира. Основная мысль заключается в том, чтобы донести до читателей значение этих открытий, чтобы они гордились своими учеными и помнили, кому должны быть благодарны за наше «безвоенное» будущее.

Рассматриваемое стихотворение относится к одному из важных периодов в творчестве поэта. Новые технологии и великие достижения техники не могли не волновать поэта с активной гражданской позицией.

«По утрам на планете мирной голубая трава в росе», — таким замечательным пейзажем начинает стихотворение Роберт Иванович. Эпитет «мирный» обозначает и время, протекающее в обстановке мира, не нарушаемом войной, и несклонность к вражде и ссорам. Планета живет в мире и согласии. Уже с самого начала можно понять, что речь пойдет о чем-то значительном для всей Земли. И действительно, дальше говорится о Вселенной. Она «бесконечно дышит», то есть постоянно развивается, ни на минуту не умолкая. Но в этой миролюбивой Вселенной «мчат ракеты как сгустки Солнца». Ракеты мечутся по небосводу плотным слоем, мешают миру жить. И не было их раньше, они были недосягаемы для человечества. И тут появляются люди, которые не спали ночами для того, чтобы применить свои знания и создать наше будущее. Где-то стоят без дела аэродромы, ждущие «военного грома». Но «не рискнут они, не решатся» запустить ракеты и объявить войну. Враги боятся мощи СССР. «Вашей силы они страшатся», — пишет Рождественский. Но кто составляет эту силу? Дальше идет пояснение: «называют вас просто: «атомщики», именуют скромно «ракетчиками»». Так вот кому мы обязаны нашим беззаботным временем! Делая все для советского народа, они остаются неизвестными. Об этом говорят строки: «Рядом с нами вы, и не с нами». Не ради славы работают ученые, а для следующих поколений, для того, чтобы обеспечить им достойную и светлую жизнь. Автор отмечает, что « пока что над миром веет чуть смягчающееся недоверье» . Поэтому они должны оставаться в тайне от шпионов и разведчиков, чтобы секретные разработки не попали к врагу.

Профессора не поддаются уговорам перейти на вражескую сторону. Они верны своей Родине. Об этом говорят строки: «Люди в чьих–то штабах

упрямы. Составляет чья–то разведка далеко идущие планы и купюры крупные

стелет. » Несмотря на огромные вознаграждения за информацию, они все-таки остаются в стране и работают на ее благо.

Роберт Рождественский подчеркивает, что открытия только начинаются: «Сколько б вы напридумали разного! Очень нужного

и удивительного!». С каждым годом будут появляться все новые открытия, и на этом ученые не остановятся. Они будут двигаться вперед и только вперед, потому как «для разума никаких границ не предвидено».

Физики олицетворяют прогресс, «свет» нашей страны. Они ведут свои исследования в засекреченных лабораториях и имена их простому народу неизвестны. Вот кто такие настоящие патриоты, показывает нам Роберт Иванович.

«Гениальными невидимками» остаются великие ученые, спасшие не только нашу страну, но и всю планету от разрушения. И за это, мы должны быть им благодарны: «Низкий–низкий поклон вам, люди».

Когда я прочла стихотворение «Людям, чьих фамилий я не знаю», то сразу же мне вспомнился Владимир Маяковский. Поэзия Рождественского очень схожа с его поэзией. Не зря он был продолжателем творческого метода Владимира Владимировича. Но у Роберта Ивановича, как мне показалось, стихи более плавные и мягкие. Я не любительница творчества Маяковского, так как его стихи мне кажутся слишком грубыми, и читать их сложно. Тут же совершенно другая история. Вроде бы они схожи, но Рождественского хочется читать, не переставая. У него очень интересные сравнения, например «мчат ракеты, как сгустки солнца». Кто бы мог представить смертоносные ракеты мирными лучами солнца! Благодаря множеству повторов, таких как: «ничего не поделаешь – надо, ничего не попишешь – надо», читатели соглашаются с автором. Начинается осмысление: сложно быть укрытым от всех, но ради Родины, ради семьи нужно, как бы это ни было тяжело. Этот повтор придает отрывку некую силу искреннего сожаления о судьбе ученых, посвятивших всю свою жизнь делу науки и спасению мира. Все стихотворение Рождественского построено на акцентном стихосложении. Явно выделяются ступеньки слов, где читатель ставит паузы, тем самым вдумываясь в слова: «Составляет чья–то разведка

Сначала мы читаем первые две строки и интонацией заканчиваем предложение, но тут появляются еще «и купюры», которые дальше оказываются «крупными», и уже на слове «стелет» мы представляем себе дорожку из больших денег, устилающей путь к врагу.

На таких, так называемых, «ступеньках» и построено все произведение. Делая остановки на них, читатель лучше осознает текст. У него есть больше времени все осмыслить и понять.

Поэзия Рождественского пользуется большой популярностью среди читателей. Стихотворение «Людям, чьих фамилий я не знаю» актуально в настоящее время, так как мы должны помнить «незаметных» «гениальных невидимок», благодаря которым «мысли бьются в полушарьях земного шара». На мой взгляд, гениальная метафора жизни!

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

источник

Рождественский Роберт Иванович – это человек недюжинного таланта. Его творчество пропитано силой, уникальностью и поразительной атмосферой. В его стихи погружаешься, их хочется читать и… понимать. Их нельзя сравнить с творчеством других знаменитых поэтов – его стиль может быть только стилем Рождественского…

Роберт Рождественский, биография которого является сегодняшней темой, родился 20 июня 1932 года. Местом рождения гения стала непримечательная алтайская деревушка в Косихе, в 65 км от города Барнаула. Роберт Станиславович Петкевич (фамилия его отца) был назван в честь революционера Роберта Роберта Эйхе.

Мама работала учителем и одновременно получала медицинское образование. Отец же, поляк по национальности, служил в НКВД.

Однако родители прожили в браке совсем недолго, и когда будущему поэту было 5 лет, развелись. Это, безусловно, больно ударило по психике ребенка.

Большинство детских воспоминаний юного Роберта сохранились об Омске, куда мать переехала с ребенком после развода.

Вскоре началась война. Станислава призвали в ряды Красной Армии, а маму забрали в качестве медика. Маленький Роберт остался на попечении бабушки, которая умерла еще до окончания войны. Роберт остался на попечении у сестры матери. Однако вскоре Вера Павловна, мама будущего поэта, определила мальчика в детский дом на то время, пока находилась на фронте. Сначала она хотела взять его с собой на фронт, оформив как сына полка, но в дороге поменяла это решение, так как испугалась за жизнь мальчика. Роберт помнит те времена – письма от родителей, клумба с цветами под школой, где посадили картошку, надежда на возвращение родных… Чтобы вырваться из ненавистного детдома, он с другом поступил в военное училище, но не закончил его.

Его родной отец, Станислав, погиб в 1945-м.

После окончания войны Вера приехала за сыном уже с новым мужем. Им оказался однополчанин женщины с поэтичной фамилией Рождественский, которая как нельзя лучше подошла Роберту. Отчим сумел заменить ему родного отца. Вскоре Вера родила мужу сына Ивана.

Семья часто переезжала. Сразу по окончании войны они поселились в Кенигсберге, позже перебрались в Ленинград, а в 1948 году решили обосноваться в Петрозаводске, позже – переехали в Карелию. Роберт Рождественский, биография которого в молодые была написана им собственноручно, мало упоминает об этом периоде.

После окончания школы 18-летний Роберт пытался поступить в Московский литературный институт, но провалился на экзаменах. Сам поэт в своей биографии признался в том, что прихватив с собой документы и стопку стихов, с воодушевлением отправился на экзамены, но его не приняли по причине «творческой несостоятельности». Перечитав свои стихи годы спустя, Роберт признал правоту этих слов – «это был тихий ужас!».

Год он проучился в Карелии, активно занимаясь спортом. В этот момент Роберт решил, что поэзия не для него. Однако талант взял свое, и он снова сделал попытку поступить в желанный институт – и поступил!

В 1956 молодой поэт окончил Московский литературный институт.

Во время учебы сам Роберт пишет, что друзей у него было не так уж много. Самым близким из них стал весельчак Владимир Морозов, человек прямой и талантливый, однако слишком компанейский и склонный к выпивке. Его жизнь трагически оборвалась всего на 25-м году, когда жизнь молодого поэта только начала налаживаться… Роберт тогда жил в Кишиневе.

Судьба Роберта Рождественского сложилась намного более удачно. Этому способствовали не только талант, но и порядочность, доброта, которые были присущи гению. Способных поэтов в СССР было много, а вот по-настоящему хороших и талантливых людей – единицы.

В институте поэт и познакомился со своей первой и единственной женой – Аллой Киреевой. Девушку отчитывали за курение в учебном заведении, поэт присмотрелся – и тут же влюбился! Литературный критик по профессии, Алла прожила в счастливом браке с Робертом 41 год. Женщина говорит, что воспоминания о былом счастье отзываются в ее сердце болью и по сей день. Она вспоминает, как быстро Роберт подружился с ее родителями, особенно с матерью, которая всегда вставала на его сторону, когда у супругов были разногласия.

Читайте также:  Как сделать сравнительный анализ законодательства

Как утверждает вдова поэта, во время учебы в институте Робка был человеком несколько отстраненным и замкнутым. Он не участвовал в литературных кружках, сформированных начинающими поэтами, и не любил выступать на сцене.

Между тем некая отстраненность и загадочность притягивали к нему девушек. Алла вспоминает, что часто слышала от студенток: «Девочки, я влюбилась в Рождественского!». Между тем саму Аллу поэт не впечатлил, хотя она сразу отметила его выразительные глаза, нежные и притягательные. Алла около года встречалась с Леонидом, студентом того же Московского института, и ни разу не была замечена в компании Роберта одногруппниками. Друзья вспоминают, что сразу после окончания лекций Леня и Алла бежали друг к другу из разных концов коридора и долгое время прогуливались, общаясь о чем-то своем.

Никто не мог подумать, что Роберт Рождественский, личная жизнь которого оставалась тайной, внезапно женится на Алле, раз – и на всю жизнь!

Семейная жизнь Роберта и Аллы была наполнена теплом и уютом, неугасающей любовью. Они были столь разными – Алла превосходный литературный критик и достаточно резкий человек, любящий говорить правду в лицо. Она высказывает свои убеждения с силой и смелостью, которыми нельзя не восхищаться. Роберт же – человек тонкой душевной организации, спокойный. Тем не менее они прожили в счастливом браке 41 год и ни разу не пожалели о сделанном выборе… Именно своей Алле поэт посвящал стихи о любви, которые легли в основу бессмертных песен, принадлежащих сегодня к классике жанра. Чего только стоит его «Эхо». Наибольшее, что ценил Роберт Рождественский – семья.

В 1957 году, сразу после окончания института, у пары родилась дочь Екатерина, которая на данный момент занимается переводами и искусством фотографии. Ее коллекция снимков с популярными звездами известна всем и каждому. Дочь Роберта Рождественского замужем, имеет троих детей.

В 1970 году родилась Ксения. На данный момент она активно занимается журналистикой в области кино и литературы. Алла говорит, что дочь пишет невероятно много и очень хорошо, но женщина часто использует псевдонимы. Боится уронить фамилию в случае неудачной публикации.

Поэт Роберт Рождественский писал с детства. Его первый стих был посвящен родному отцу и был назван «С винтовкой мой папа уходит в поход…» и был напечатан в журнале. Дальше последовали тяжелые военные годы. Но Роберт продолжал писать, благодаря его воспитателю его вновь напечатали в газете, и даже заплатили гонорар – около 13 рублей. Тогда воодушевленный мальчик принес эти деньги в школу и пожертвовал в фонд Обороны.

Из-за работы отчима, которого Роберт Рождественский в своей биографии называет отцом, приходилось часто переезжать. Юный поэт побывал во множестве городов, менял школы и окружение. Продолжая писать стихи, Робка никуда не посылал их, боясь отказа в публикации, но часто читал свои творения на школьных вечерах. Лишь в 1950 году несколько его стихов, написанных уже взрослой, твердой рукой, были опубликованы в газете «На рубеже».

За годы учебы в институте у Рождественского накопилось множество стихов, которые в 1955 году были опубликованы. Сборник называется «Флаги весны» и был напечатан в Карелии. Год спустя выходит поэма Роберта «Моя любовь».

В 1955-м написана и первая песня Рождественского «Твое окно» в соавторстве с композитором Александром Флярковским. Вообще, в СССР он был известным поэтом-песенником. Его произведения знали и любили все. Из-под пера поэта выходили как лирические, так и военные стихи, а музыку к ним писали знаменитые композиторы Саульский, Тухманов, Бабаджанян, Хренников и другие. Роберт Рождественский, биография которого насчитывает сотни стихов, буквально фонтанировал идеями.

Наряду с такими известными поэтами, как Ахмадуллина, Вознесенский, Евтушенко, он писал талантливо и открыто, но при этом имел уникальную особенность чувствовать время. Роберт писал на темы, актуальные для всей страны, хотя тематика его стихов была различна – война, политика, любовь. Произведения Роберта Рождественского звучали в таких известных фильмах, как «Карнавал», «17 мгновений весны», «Неуловимые мстители». Их исполняли известнейшие люди – Кобзон, Гвердцители, Лещенко, Анна Герман, Сенчина.

Писал Роберт Рождественский для детей. Это веселые и озорные стихи, простые, понятные каждому из нас, кто помнит себя ребенком.

Несмотря на популярность и несомненный талант в 1960 году Роберт написал стих «Утро», категорически не понравившийся секретарю ЦК КПСС Капитонову, который назвал его «упадническим».

«…человек погибает в конце концов, если он скрывает свою болезнь. «

Роберта после столь нелестной критики перестали печатать и приглашать на выступления. Он тяжело переживал эти ограничения, которые заметно сказались на состоянии его здоровья. После отставки Хрущева они были сняты, но неприятный осадок остался. Роберт Рождественский, стихи которого дышат талантом, не заслуживал подобной участи.

В 1972 году Рождественский получил премию Ленинского комсомола, а в 1978-м выступил с речью в ЦК КПСС. Этот поступок вызвал бурную реакцию его жены, которая была категорически против партии. Вскоре и сам поэт в ней разочаровался.

Его социальная активность связана с попыткой донести до людей творчество Цветаевой, Маяковского и других талантов. Именно Рождественский поспособствовал тому, чтобы мир увидел сборник Высоцкого «Нерв». Марина Влади, вдова известного певца, тогда позвонила Роберту и поблагодарила за то, что сборником занимался именно он, а не Евтушенко или Вознесенский. Дескать, они не считали ее Володю настоящим поэтом…

Многие считают, что между давними друзьями Вознесенским, Рождественским и Евтушенко было постоянное соперничество. Роберт Рождественский, биография и характер которого как нельзя лучше известны его жене, понимал, что у каждого поэта свой стиль, свои возможности. Робка, в отличие от Евгения и Андрея, никогда не гнался за славой, — уверена Алла,. Хотя стоит признать, что между Евтушенко и Рождественским все же проскальзывало соперничество – и поэтическое, и человеческое.

«Иногда я думаю, что хорошо, что Робка ушел так рано и не успел побыть смешным».

Роберт прожил 62 года. В 1990 году у него обнаружили опухоль мозга, оперировать которую взялись в Париже. Творчество Роберта Рождественского и здесь помогло ему. Страшный диагноз не сломил поэта. Он с удивительной ироничностью написал «Неотправленное письмо хирургу».

Две сложные операции были перенесены им во Франции, но врачи все равно не спешили гарантировать его выздоровление. А по возвращении домой у него развился перитонит – его с трудом спасли.

Тем не менее поэт прожил еще 4 года и умер от сердечного приступа в Москве в 1994 году, в августе. Похоронен на кладбище в Переделкино. Все это время он писал. Умер Роберт Рождественский – память о нем осталась жива навеки.

А его вдова Алла Киреева вспоминает, что он не раз повторял ей слова: «Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи, счастливо живи всегда».

И Алла живет. Живет благодаря детям и внукам, которые стали их с Робкой продолжением…

Роберт Рождественский, стихи которого были особенно популярны и узнаваемы, творил во времена многих талантливых людей – это и Евтушенко, Ахмадуллина, и Цыбин, и Высоцкий, и многие другие — яркие, самобытные, уникальные.

Первоначально в поэзии Рождественского прослеживаются броские манифесты, которые помогали утвердиться в памяти и сознании читателей. Молодая поэзия в те годы была наполнена пафосом, чтобы со временем перерасти в нечто более глубокое и трогательное.

«…До рассвета семьдесят восемь минут.
И сейчас,
На распухшие пальцы дыша,
Задыхаясь,
Спеша,
Обгоняя рассвет,
Пишет песню,
Последнюю песню,
Поэт…»

Отличительный признак поэзии Роберта Рождественского – это современные проблемы, которые находили отклик в душе каждого, кто читал эти строки, будь то политик или рабочий на заводе. Актуальность поэзии – вот что сделало Роберта столь популярным и любимым. Прослеживая его творчество в хронологическом порядке, можно заметить черты общественной жизни, ее духовное развитие, возмужание. Вместе со своими стихами взрослел и сам поэт. Он рос духовно, его стихи становились все глубже.

Вообще, со временем молодежная поэзия сменяется на нечто другое. Поэты начинают искать духовную целостность и гармонию внутри себя. И это отражается в их стихах.

Кроме этого, в сознание уже повзрослевшего Рождественского врывается память о военном детстве, драматически переплетаясь с насущными проблемами. Это послужило толчком для формирования его лирического героя – цельного, страстного, любящего жизнь.

Творчество Роберта Рождественского приходится и на лирику. Немалая доля его поэзии – это любовная лирика, которую он посвящал любимой жене. Каждый его стих пропитан нежностью, гармонией, теплом. Его герой и здесь, оставаясь цельной личностью, всегда непросто приходит к любимой, его слова наполнены трепетным ожиданием и страстью. Поиск любви – это путь всей его жизни, способ становления его героя.

Все мы знаем, кто такой Роберт Рождественский. Интересные факты же о нем известны немногим:

  • В фильме «Мне 20 лет» Роберт играет самого себя и читает со сцены свои стихи.
  • В 2007 году дочь и жена поэта написали о нем книгу «Удостоверение личности».
  • Был удостоен 4 премий.
  • Практически никогда не нуждался в деньгах.
  • Имел дефект речи, что сильно осложняло знакомство со сверстниками в новых школах, которых из-за службы отца сменил немало.
  • Объездил почти весь мир, считая, что поэт должен путешествовать, познавать все новое и писать об этом. Уходить в себя хорошо, конечно, говорил Рождественский, но поэт должен путешествовать по миру.
  • Очень тосковал по жене во время отъездов и написал ей множество стихов.

Эти строки Роберт написал по просьбе Татьяны Лиозновой, режиссера фильма «Семнадцать мгновений весны». Она просила создать что-нибудь душещипательное — и Роберт превосходно справился с заданием. Несколько строк:

«. Мгновения спрессованы в года,

Мгновения спрессованы в столетия.

Жизнь Роберта Рождественского, биография которого сегодня была рассмотрена, — всего лишь мгновение, как и жизнь каждого из нас в необъятной вселенной. Однако этот человек оставил бессмертное наследие не только своим родным, но всем русскоговорящим народам, которые по сей день наслаждаются его творчеством.

источник

Он не дожил до интернета —
два десятилетья нет поэта,
но кровью сердца слова кричат,
когда Поэзия — душевный ад.
Э.Кукуй

20 июня 1932 года родился один из любимых многими поэт — Роберт Рождественский. В СССР это имя было известно каждому. Люди зачитывались его стихами, знали их наизусть. Роберт Рождественский до сих пор является одним из самых читаемых и любимых поэтов. И это неудивительно. В произведениях поэта ярко отражается судьба целого поколения с переживаниями и радостями, обретениями и потерями. Написанные им стихи современны и актуальны до сих пор. В них дань уважения истории и патриотизм, восхищение женщиной и лиризм, высокий слог и ирония… Всего поэт издал около 70 стихотворных сборников.

«Роберт Рождественский — это наше здравомыслие,
наше душевное равновесие, наше душевное здоровье, —
это наша природная цельность, наше первое
самоопределение в близком мире» (Лев Аннинский)

Роберт Рождественский вошёл в литературу вместе с группой талантливых сверстников, среди которых выделялись Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский… Молодая поэзия 1950-х начинала с броских манифестов, стремясь как можно скорее утвердиться в сознании читателей. Ей, конечно, помогла эстрада, казалось, сам стих молодых лет не мог существовать без звучания. Но, прежде всего, подкупали гражданский и нравственный пафос этой внутренне разнообразной лирики, поэтический взгляд.

Дети войны. Они выстрадали многое. Их судьбы тесно связаны с судьбой народа, который пережил ужасы двух больших войн. Однако эти потрясения не смогли сломить дух и лишить человечности большинства молодых людей. Многое пережил и Роберт Станиславович Петкевич, которого советский народ запомнил как Роберта Ивановича Рождественского, выдающегося поэта-песенника. Местом его рождения стало село Косиха Алтайского края. Дата рождения — 20.06. 1932 года.

Родился я
в селе Косиха
дождливым летом
на Алтае.
А за селом синело поле
И пахло ливнем переспелым …

В 1934 году семья Петкевичей переехала в Омск. Первым потрясением мальчика стал развод родителей в 1937 году. И только мальчик привык, пришла война.

С мамой

Мать Роберта ушла на фронт (военный врач), мальчик остался с пожилой бабушкой.

Вспоминая позже о месте и времени своего рождения, поэт воскликнет:

Нет!
Я родился много позже.
Потом.
В июне.
В сорок первом.
И жёсткий голос Левитана
Был колыбельною моею…

Не случайно первое опубликованное в июле 1941 года стихотворение девятилетнего Роберта называлось «С винтовкой мой папа уходит в поход».

Но невзгоды не закончились. Бабушка, Надежда Алексеевна, умерла в 1943 году. Роберт остался на попечении тётки до 1944 года. В 1944 году попал в детский приёмник в Подмосковье, а затем, в Кёнигсберг его забрала мама с отчимом, Иваном Ивановичем Рождественским, который усыновил Роберта и дал своё отчество и фамилию.

В 1948 году Рождественские оказались в Петрозаводске. Здесь и начался творческий путь поэта. С поступлением в Литературный институт им. Горького в 1951 году, Роберт Рождественский переехал в Москву. В 1955 году вышла в свет первая книга поэзии «Флаги весны».

В шестидесятые годы ХХ века в нашей стране поэзия станет важным явлением жизни общества. Поэты собирали на свои вечера огромные залы, стадионы. Как сегодня собирают их рок-певцы. Такую поэзию назовут «эстрадной».

Особенно знаменитыми будут вечера в Политехническом музее в Москве. Именно там зал будет подпевать песням Булата Окуджавы, внимать стихам Андрея Вознесенского и Евгения Евтушенко. Там же на сцене появится молодой человек с крупными чертам лица, в свитере грубой вязки и, чуть заикаясь, прочтёт свои стихи, такие искренние и удивительно созвучные времени.

Вот фотографии, где все перечисленные поэты запечатлены вместе.

Е.Евтушенко, Б.Окуджава, А.Вознесенский, Р.Рождественский

Именно эти четыре поэта и станут голосом той эпохи. Тех, чья творческая биография начнётся в эти годы, назовут шестидесятниками. В 1969 году Роберт Иванович пишет поэму «Посвящение». Она о подвиге Юрия Алексеевича Гагарина.

Он первым издал сборник стихов Владимира Высоцкого под названием «Нерв» в 1981 году, вскоре после смерти певца.

В 1990 году Роберт Иванович перенёс сложную операцию по поводу опухоли мозга. Французские хирурги подарили поэту-песеннику ещё 4 года плодотворной жизни. Возможно, Роберт Иванович, ещё долго бы радовал своих поклонников песнями и стихами. Но 19 августа 1994 года Роберта Ивановича не стало. Причиной смерти стал инфаркт миокарда. Тело поэта покоится в подмосковном поселке Переделкино.

Память замечательного поэта, пережившего множество военных событий, но не сломленного жизнью, увековечено во Вселенной. Его именем названа малая планета № 5360 в 1997 году.

Характерное свойство поэзии Рождественского — постоянно пульсирующая современность, живая актуальность вопросов, которые он ставит перед самим собой и перед нами. Эти вопросы, как правило, касаются столь многих людей, что мгновенно находят отклик в самых различных кругах. Если выстроить стихи и поэмы Рождественского в хронологическом порядке, то легко можно убедиться, что лирическая исповедь поэта отражает некоторые существенные черты, свойственные нашей общественной жизни, её движение, возмужание, духовные обретения и потери.

Постепенно внешнее преодоление трудностей, весь географический антураж молодёжной литературы того времени сменяются другим настроением — поисками внутренней цельности, твёрдой нравственной и гражданской опоры. В стихи Рождественского врывается публицистика, а вместе с ней и не утихающая память о военном детстве: вот где история и личность впервые драматически соединились, определив во многом дальнейшую судьбу и характер лирического героя.

В стихах поэта о детстве — биография целого поколения, его судьба, решительно определившаяся к середине 1950-х годов, времени серьёзных общественных сдвигов в советской жизни.

Большое место в творчестве Роберта Рождественского занимает любовная лирика. Его герой и здесь целен, как и в других проявлениях своего характера. Это вовсе не означает, что, вступая в зону чувства, он не испытывает драматических противоречий, конфликтов. Напротив, все стихи Рождественского о любви наполнены тревожным сердечным движением. Путь к любимой для поэта — всегда непростой путь; это, по существу, поиск смысла жизни, единственного и неповторимого счастья, путь к себе…

Обращаясь к актуальным поэтическим темам (борьба за мир, преодоление социальной несправедливости и национальной вражды, уроки Второй Мировой войны), проблемам освоения космоса, красоты человеческих отношений, морально-этических обязательств, трудностей и радостей повседневной жизни, зарубежным впечатлениям, Рождественский со своим энергичным, пафосным, «боевым» письмом выступил продолжателем традиций Владимира Маяковского.

С годами отходя от свойственной ему декларативности и разнообразив ритм стиха, Рождественский создал много текстов для песен, приобретших необычайную популярность, — «Мир», «Стань таким, как я хочу», «Песня неуловимых мстителей», «Неоткрытые острова», «Огромное небо», «Сладка ягода», «Желаю вам», «Мгновения»… Трудно назвать композитора, с которым бы не сотрудничал в разные годы Роберт Иванович.

Однако Рождественский снискал любовь не только у народа, но был также уважаем и обласкан властями. При этом, справедливо заметить, что поэт всегда в разговоре с чиновниками отстаивал интересы литературы. В истории русской поэзии всегда остро стояли вопросы отношения поэта и власти, поэта и государства. Роберт Иванович принадлежал к числу людей, который мог вести разговор с властью напрямую, и это ему удавалось. Так, во многом благодаря ему, в своё время были восстановлены имена Осипа Мандельштама и Марины Цветаевой.

Много поэтов писали о Великой Отечественной войне. Множество замечательных стихотворений, трогательных, трагичных, тяжёлых по-своему драматизму породила война. Переживания людей выплескивались в строфы, строки, рифмы…

Ярко-красной полосой в творчестве Роберта Рождественского была тема той войны. Но особенно сильно и драматично звучит в его поэзии память о Великой Отечественной войне.

Пожалуй, из всех поэтов послевоенного поколения именно Роберт Рождественский так прочно и воодушевлённо принял эстафету от поэтов-фронтовиков; словно бы беспрестанно пульсируя, звучит в его поэмах, стихах, песнях мотив памяти-верности, памяти-преклонения, памяти-предостережения. «Баллада о красках», «Мамаев курган», «Я сегодня до зари встану», «Война откатилась за годы за гуды», — это всё не стихи «к дате», а нерв его поэзии. Нет у него ни одной книги стихов, куда не вошли бы произведения о войне. Даже известные всем песни из телефильма «Семнадцать мгновений весны», которые формально написаны не о войне, а лишь сопровождают фильм о войне, вероятно, так удались поэту оттого, что в них воплотились многое заветное для него, для его стихов о войне: и поэтизация долга, и верность памяти, и тоска по родной земле, и соседство лирического шепота и призывной меди.

Читайте также:  Как делать анализ на английском

А выплеснувшийся словно на одном дыхании Реквием «Помните» (1962) с его посвящением «Памяти наших отцов и старших братьев…» вот уже более полувека потрясает каждого, кто читает или слушает его.

Реквием «Помните» вдохновил художника — графика Красаускаса на цикл гравюр. Композитор Кабалевский создал на текст поэмы ораторию.

Разные голоса звучат в реквием «Помните»: то трагическое и мужественное завещание павших за Родину, то разворачивающееся, как два цвета траурной ленты, обращение к чёрному могильному камню и к солнцу красному, то звонкая клятва живущих, — но все они сливаются в один голос сердца, старающегося превозмочь боль всего, что было пережито советским народом в годы тяжелейших испытаний…

И, несмотря на весь драматизм произведения, Роберт Рождественский наполняет его солнечным светом, тем самым раскрывая высокий подвиг павших за социалистическое Отечество перед будущими поколениями советских людей. За нашу советскую Родину, за мирное небо над головой, за выбранный путь развития в 1917 году. За то, чтобы будущие поколения страны Советов жили свободными людьми, отдали многие защитники СССР самое дорогое — свои жизни!

Живу, как хочу,-
светло и легко.
Живу, как лечу,-
высоко-высоко.
Пусть небу
смешно,
но отныне
ни дня
не будет оно
краснеть за меня.
Что может быть лучше —
собрать облака
и выкрутить тучу
над жаром
песка!
Свежо и громадно
поспорить с зарей!
Ворочать громами
над черной землей.
Раскидистым молниям
душу
открыть,
над миром,
над морем
раздольно
парить!
Я зла не имею.
Я сердцу не лгу.
Живу, как умею.
Живу, как могу.
Живу, как лечу.
Умру,
как споткнусь.
Земле прокричу:
«Я ливнем
вернусь!»

Cтихотворение состоит из 36 строк (многостишие)
Стихи астрофические (без разделения на строфы).
Размер: акцентный стих
————————————————————————
Рифмы: хочу-легко-лечу-высоко
небу-смешно-отныне-дня
оно-меня-лучше-облака
тучу-жаром-песка-громадно
зарей-громами-землей-молниям
душу-открыть-миром-морем
раздольно-парить-имею-лгу
умею-могу-лечу-Умру
споткнусь-прокричу-ливнем-вернусь.
Рифмовка: смешанная
————————————————————————
Кол-во слов в стихах: 87

Анализ стихотворения сделан программой в реальном времени

Используйте короткие ссылки для сокращения длинных адресов

Строфа — это объединение двух или нескольких строк стихотворения, имеющих интонационное сходство или общую систему рифм, и регулярно или периодически повторяющееся в стихотворении. Большинство стихотворений делятся на строфы и т.о. являются строфическими. Если разделения на строфы нет, такие стихи принято называть астрофическими. Самая популярная строфа в русской поэзии — четверостишие (катрен, 4 строки). Широко употребимыми строфами также являются: двустишие (дистих), трёхстишие (терцет), пятистишие, шестистишие (секстина), восьмистишие (октава) и др. Больше о строфах

Стопа — это единица длины стиха, состоящая из повторяющейся последовательности ударного и безударных слогов.
Двухсложные стопы состоят из двух слогов:
хорей (ударный и безударный слог), ямб (безударный и ударный слог) — самая распостранённая стопа в русской поэзии.
Трёхсложные стопы — последовательность из 3-х слогов:
дактиль (ударный слог первый из трёх), амфибрахий (ударный слог второй из трёх), анапест (ударный слог третий).
Четырёхсложная стопа — пеон — четыре слога, где ударный слог может регулярно повторяться на месте любого из четырёх слогов: первый пеон — пеон с ударением на первом слоге, второй пеон — с ударением на втором слоге и так далее.
Пятисложная стопа состоит из пяти слогов: пентон — ударный слог третий из пяти.
Больше о стопах

Размер — это способ звуковой организации стиха; порядок чередования ударных и безударных слогов в стопе стихотворения. Размер стихотворения повторяет название стопы и указывает на кол-во стоп в строке. Любая стопа может повторяться в строке несколько раз (от одного до восьми, и более). Кол-во повторов стопы и определяет полный размер стиха, например: одностопный пентон, двухстопный пеон, трехстопный анапест, четырёхстопный ямб, пятистопный дактиль, шестистопный хорей и т.д. Больше о размерах

Рифма — это звуковой повтор, традиционно используемый в поэзии и, как правило, расположенный и ожидаемый на концах строк в стихах. Рифма скрепляет собой строки и вызывает ощущение звуковой гармонии и смысловой законченности определённых частей стихотворения. Рифмы помогают ритмическому восприятию строк и строф, выполняют запоминательную функцию в стихах и усиливают воздействие поэзии как искусства благодаря изысканному благозвучию слов. Больше о рифмах

Рифмовка — это порядок чередования рифм в стихах. Основные способы рифмовки: смежная рифмовка (рифмуются соседние строки: AA ВВ СС DD), перекрёстная рифмовка (строки рифмуются через одну: ABAB), кольцевая или опоясывающая рифмовка (строки рифмуются между собой через две другие строки со смежной рифмовкой: ABBA), холостая (частичная рифмовка в четверостишии с отсутствием рифмы между первой и третьей строкой: АBCB), гиперхолостая рифмовка (в четверостишии рифма есть только к первой строке, а ожидаемая рифма между второй и четвёртой строкой отсутствует: ABAC, ABCA, AABC), смешанная или вольная рифмовка (рифмовка в сложных строфах с различными комбинациями рифмованных строк). Больше о рифмовке

Дольник — размер тонического стихосложения, в котором совпадают только ударные слоги, а количество безударных слогов между ними может колебаться от одного до трёх, либо безударные слоги могут периодически даже отсутствовать. Иллюзия ритма у дольников создаётся только за счёт ударных слогов.
Тактовик — то же, что и дольник, только кол-во безударных слогов между ударными может достигать 4-х слогов.
Акцентный стих — то же, что и дольник/тактовик, только количество безударных слогов между ударными может превышать 4 слога. Акцентный стих часто образуется благодаря использованию длинных и сверхдлинных слов, что не совсем свойственно для поэзии. Кол-во ударений в строках акцентного стиха, как правило, совпадает. Рифма — обязательный элемент в акцентном стихе, без неё акцентный стих превращается в верлибр (свободный стих). Типичный пример современных акцентных стихов — рэп. Больше о дольниках и тактовиках

источник

Песни на его стихи пел весь Советский Союз
Должник
помнишь ли, читатель мой, «чьё это и откуда»?
«. хоть память укрыта такими большими снегами»
и вот ему, Дмитрию, конечно,
что-то Вечное так легко
и свободно и правдиво
Сказалось,
в пропуске частицы «бы» после слова
«Исполнилось..»
__________________________________________

Человек под дождем
Дмитрий Шеваров
14.06.2012, 00:08 «Российская газета» — Неделя №5807 (134)

8 июля 1941 года «Омская правда» опубликовала стихотворение «С винтовкой мой папа уходит в поход». Автору было девять лет. Весь свой гонорар мальчишка отдал в Фонд обороны.
Таким он и будет всю жизнь — поэтом мальчишеской отзывчивости, стремительного сердца. В стихах Роберта Рождественского, как в кинохронике, запечатлевалось все, что происходило в стране: стройки и восхождения, рекорды и космические полеты, весенние влюбленности и героические происшествия. Эту отзывчивость Рождественского, как и заикание, оставшееся с войны, будут часто пародировать, и довольно зло. Мы ведь особенно беспощадны к тем, кого любим.
Песни на стихи Роберта Рождественского пел весь Советский Союз, его книги читали миллионы людей, но в чем-то главном поэт остался и не услышан, и не понят. Одним его поэзия казалась плакатной и слишком советской, другим — излишне серьезной и сложной. Прозрений от него не ждали. И мало кто замечал, что у поэта — трагические глаза Пьеро.
Песня о далекой Родине
Я прошу, хоть ненадолго,
Боль моя, ты покинь меня.
Облаком, сизым облаком,
Ты полети к родному дому,
Отсюда к родному дому.
Берег мой, покажись вдали
Краешком, тонкой линией.
Берег мой, берег ласковый,
Ах, до тебя, родной, доплыть бы,
Доплыть бы хотя б когда-нибудь.
Где-то далеко, где-то далеко
Идут грибные дожди.
Прямо у реки, в маленьком саду
Созрели вишни, склонясь до земли.
Где-то далеко, в памяти моей,
Сейчас, как в детстве, тепло.
Роберт Рождественский, 1972 г.
В четвертом классе я купил маленькую пластинку. Там было четыре песни. Одна из них была очень грустной. Нет, и название, и мелодия, и слова — все в ней дышало комсомольской бодростью. Но я слушал ее, и мне почему-то хотелось плакать. А почему — до сих пор для меня тайна.
Колышется дождь
густой пеленой,
Стучатся дождинки
в окошко твоё.
Сегодня мечта
прошла стороной,
А завтра, а завтра
ты встретишь её.
Кажется, во всех стихах и песнях Роберта Рождественского идет дождь. Быть может, потому, что, когда он родился в алтайском селе Косиха, за окном шел грибной июньский дождь. Сейчас в селе создается мемориальный музей поэта, его имя носит библиотека, и каждый год проходят чтения его памяти.
А за селом синело поле
и пахло ливнем переспелым.
Нет!
Я родился много позже.
Потом.
В июне.
В сорок первом.
И жесткий голос Левитана
был колыбельною моею.
Поэт вспоминал об отце: «Я его в последний раз увидел, когда отцовский эшелон на десять минут остановился в Омске. Увидел почти в полной темноте на грузовом перроне. Я чего-то жалко лепетал и плакал. »
Вскоре и мама ушла на фронт военным врачом. Роберт остался с бабушкой. В 1944 году мать решает забрать сына к себе, оформив его как сына полка. Однако по дороге, в Москве, меняет решение, и Роберт остается в детском доме, устроенном в Даниловском монастыре.
Ребята там носили военную форму, и 9 Мая 1945 года мальчишек, прибежавших вечером на Красную площадь, народ принялся качать как полноправных фронтовиков. Тогда Роберт не знал, что отец погиб в бою еще в конце февраля.
Погибли и пять из шести ушедших на войну маминых братьев. Их фотография всегда лежала на письменном столе поэта. Свой «Реквием» (поэма была опубликована ровно полвека назад, в 1962 году) он писал, глядя на этот снимок. Одна из его песен называлась: «За того парня».
Эта песня вызвала в СССР движение, которое сегодня кажется невероятным: в состав бригад, звеньев, стройотрядов молодые люди включали своих погибших на войне ровесников, выполняли за них рабочую норму, а зарплату «того парня» отдавали, к примеру, в фонд мира. Да, это движение, как и многие другие нравственные порывы, умудрились превратить в галочку для отчетности. Но не о том речь, а о поэте, который имел дар пробуждать в миллионах людей сострадание и милосердие.
. Просыпаемся мы.
И грохочет над полночью
то ли гроза,
то ли эхо
прошедшей войны.
20 июня Роберту Ивановичу Рождественскому исполнилось 80 лет

Люди, годы, жизнь.
Виталий КОРОТИЧ. Уходящая натура, или Двадцать лет спустя

(«Бульвар Гордона» продолжает эксклюзивную публикацию новой, еще нигде не изданной книги воспоминаний председателя нашего редакционного совета, посвященной 20-летию распада СССР)

Часть II. Роберт Рождественский

ДРУГА ЛУЧШЕ У МЕНЯ НЕ БЫЛО

«Огонек» родился в благословенное время, когда еще самолеты не запрудили небо, не существовали радио с телевидением, не было автомобильных пробок на улицах. СПИДА, героиновой наркомании, антибиотиков, синтетических тканей и хорошей анестезии. Новости передвигались со скоростью конной повозки — примерно восемь километров в час. Для того чтобы узнать, скажем, о происшедшем в Америке или Индии, приходилось ждать месяцами, впрочем, вкус к заокеанским новостям тогда еще не был всеобщим. Материки были гораздо более удалены друг от друга, и многие до сих пор полагают, что жизнь от этого не была хуже.

«Огонек» всегда являлся детищем своего времени. В его теплое название заложена ситуация, практически отсутствующая сегодня: вечером семья собиралась вокруг огонька — самой светлой лампы в доме, — и кто-то один читал что-нибудь вслух.

Всю свою жизнь «Огонек» старался рассказывать людям о чем-нибудь интересном, чего они еще не знают. Государства чередовались, в каждом из них писались заново учебники истории, вводились новые верования и даже государственно назначались святые с великомучениками, а «Огонек», пережевывая все эти новшества (с перерывами на усвоение), выходит уже 110 лет. Журнал вписался в судьбу государств, сменявшихся у нас в минувшем ХХ веке, запомнился многочисленными публикациями и судьбами людей, в «Огоньке» публиковавшихся и работавших.

Люди, с которыми я сотрудничал, составляют лишь один из кругов моего бытия. Были и другие, в том числе друзья, которые помогают, дисциплинируют, и не дай Бог опозориться, «потерять лицо» перед кем-то из них. Человеческий океан вокруг нас разнообразен, и я никогда не стремился, чтобы он разлился вокруг меня необъятно. Отбор окружения — одно из главных занятий всей жизни. Я, например, не тусовщик, говоря по-современному. Нечасто бываю на так называемых общественных мероприятиях, а в гости к себе домой никогда не зазываю больше четырех-пяти человек одновременно (пять — даже многовато). Я вполне самодостаточен, и, если уж начинаю в ком-то нуждаться, это серьезно. Это уже сделанный выбор.

В последнее время меня не раз смущала мысль, что мы очень уж понизили планку «хорошего человека»: не подличает в открытую, не ворует без меры — вот и ладно, сойдет. Поэтому, по меньшей мере, мне хочется, чтобы каждый сам калибровал окружающий мир, и при этом чем строже, тем лучше.

Живя в окружении множества людей, городов, домов, мы сортируем все это постоянно, и многое уходит — даже из памяти, потому что и памяти надо время от времени дать отдых. Листая сегодня мертвые записные книжки, вспоминая забытые адреса и умершие номера телефонов, я тоскую не по всем подряд. Но по Роберту Рождественскому я тоскую. Адрес его дома давно переменился, не только в том смысле, что Роберт сейчас не живет на свете, — квартиру он сдал в аренду еще при жизни и тут же съехал на дачу. Наше общее государство распалось на полтора десятка составляющих и сразу после развала, называясь уже по-новому, оприходовало все наши сберкассные накопления, а затем и перестало платить за многое, в том числе за стихи большинству поэтов.

Впрочем, Рождественского-то как раз издают, и он один из немногих, кто и сегодня мог бы жить на гонорары. Но все равно обидно, что Роберт уехал из центра Москвы на переделкинскую дачу. Столькие люди знали его московский адрес и телефоны, многие обращались к нему за помощью или запросто, без звонка, приходили в гости. Он для многих был надежной опорой и знаком надежды: мол, все еще устроится к лучшему.

ОН УМЕЛ СОЧУВСТВОВАТЬ ДАЖЕ ТЕМ, КТО ОТКРОВЕННО ЕГО НЕ ЛЮБИЛ

Роберт сдержанно принимал благодарности, но и сам умел благодарить — он запоминал тех, кто был к нему добр, потому что без таких людей просто не выжил бы. Что еще важно — Рождественский был напрочь лишен злорадства и умел сочувствовать даже тем, кто его откровенно не любил. Не знаю, все ли из тех, кто во множестве топтался вокруг Роберта, искренне любили его, но он доверял людям и трудно переживал каждое из разочарований.
«Роберт обладал чувством собственного достоинства, которое не перерастало в гордыню, и был прост без панибратства». Пародист Александр Иванов, Виталий Коротич и Роберт Рождественский на вечере «Огонька», 1988 год

Эти качества проросли сквозь его биографию, где было и сиротство, и бесприютность, как у многих детей нашего поколения, недополучивших в начале жизни внимания и любви. Я никогда не настаивал на том, что Рождественский являлся лучшим поэтом великой литературы. В поэзии, где были Пушкин, Тютчев, Блок, Ахматова, Мандельштам и Пастернак, все эти, как я говорю, «конно-спортивные классификации» («лучший рысак области», «лучший иноходец районо») кощунственны. Но я точно знаю, что друга лучше Роберта у меня не было.

Поговорив о потерянных и не забытых адресах, я начну этот рассказ с визитной карточки, которую обнаружил у себя в столе. Глянцевая карточка гласит, что владелец ее, доктор В. Копп, практикует в городе Мельбурне, Австралия, и к нему на прием можно записаться по такому-то телефону. Карточка лежит у меня среди бумаг все годы, прошедшие после ухода Роберта из жизни. Кажется, что попала она туда целую вечность тому назад.

В середине 90-х я все еще не мог оторваться от «Огонька» и рассказывал о своем редакторском опыте, преподавая целый курс журнального редактирования в Бостонском университете. Американских летних каникул мне всегда недоставало для дома, но в тот год я сократил их еще больше, потому что давно уже обещал слетать в Австралию, встретиться с тамошними журналистами и прочесть лекции в университетах. Поездку мне, некурящему, оплатила почему-то табачная фирма «Филипп Моррис», и мы с Робертом и нашими женами удивленно выпили по этому поводу у него на даче, прощаясь. Прощание было очень грустным — Рождественский болел, медленно приходя в себя после мучительной операции на мозге, сделанной ему в Париже. На коже головы у края волос виднелся шрам, оставшийся после трепанации черепа, — все лицо моего друга стало иным, усталым, с постоянным ощущением одолеваемой боли. Роберт и стихи стал писать чуть иначе, они мне очень нравились — он читал и читал их, а я думал о человеческом умении меняться в подробностях, сохраняя себя в главном, неизменно оставаясь самим собой. Что бы там ни было, а Рождественский был искренен, как всегда. И стихи его последнего периода — одни из лучших, по-моему, в современной русской литературе.

Он шутил про Австралию, вспоминал, как сам побывал там когда-то и тряс покалеченной головой. Она была у него огромная, самая большая из мне известных, 63-й или 64-й размер шапки (как-то мы купили себе шапки-ушанки в московском Столешниковом переулке, и продавцы благодарили нас, потому что долго не могли сбыть два эти огромных меховых колпака). Мы посмеивались, отхлебывая спиртное из стаканов, и рассуждали на все темы одновременно — о друзьях куда больше, чем о себе.

Роберт вдруг вспомнил, что обе его дочери родились под присмотром одного и того же московского акушера по фамилии Копп. Судя по всему, акушер этот перестал быть московским и жил сейчас где-то в стране кенгуру, вроде бы в Мельбурне. Начались поиски подарка («Я должен ему что-нибудь передать, человек очень хороший. Ты там поройся в телефонных книгах, поспрашивай — не мог же он раствориться в мировом пространстве. »). Подарок вскоре нашелся и был старательно упакован.

На следующий день я улетел в Лондон, а оттуда — в Австралию (такой билет мне соорудили табачные короли). По прибытии в Мельбурн начал искать и, к своему удивлению, обнаружил координаты доктора Владимира Коппа в первой же гостиничной телефонной книге. Вызвонил его, встретился, вручил подарок, выпил с ним по рюмке и взял у австралийско-московского акушера визитную карточку с адресом для Рождественских. Когда я возвратился к себе в гостиницу, позвонила моя жена и сказала, что Роберт только что умер. Так оно и сложилось, одно к другому, вплотную. Моя супруга присутствовала на похоронах, а я был где-то в другом полушарии, перезваниваясь с Переделкино и тоскуя. Жизнь не то чтобы опустела, но в ней стало намного пустыннее — Рождественский был одним из самых необходимых и самых близких мне людей.
Виталий Коротич и Евгений Евтушенко на вечере «Огонька» в Манеже, июнь 1987 года

С Робертом отношения у нас сложились лет 40 назад и сразу. Это важно подчеркнуть, потому что считается, что в обществе так называемых шестидесятников все дружили со всеми. Это не так, мы все были разные и остались такими. Вообще, отношения внутри человеческих групп достаточно сложны, а если эти группы искусственно сколачиваются многозначительными литературными балагурами, то тем более. Я не раз убеждался в этом, в частности, когда придумал сфотографировать для обложки «Огонька» группу, так сказать, поэтов-единомышленников, существующих в народном сознании не иначе как плечом к плечу. Оказалось, что и собрать их вместе — Андрея Вознесенского с Беллой Ахмадулиной, Булатом Окуджавой, Евгением Евтушенко и Робертом Рождественским — почти немыслимо, а выстроить для группового снимка еще труднее. Если вначале все они воспринимались как нечто единое, то со временем это единство стало воображаемым. Когда фото появилось на огоньковской обложке, на меня рухнул целый вал жалоб по поводу того, что стоят они не так, не в том порядке, а такого-то с таким-то там вообще нет. Один Роберт не жаловался, это он собирал всех для снимка, любил всех, сфотографированных вместе с ним, а также уважал тех, кто на снимке не поместился.

У Рождественского были качества, очень важные для оценки других людей и достаточно редкостные не только у наших сверстников — он никому не завидовал, был терпим, искренен и добр, причем проявлялось это в общении со многими людьми сразу.

Общаясь со многими, он пытался понять каждого, не ломал его под свои собственные критерии, отвергая все прочие, — всегда хотел выяснить «почему так?». Он был очень легок в общении и обладал феноменальным чувством юмора, помогавшим скрадывать многие жизненные проблемы. Он многое моментально переводил в юмор, и проблемы уменьшались на глазах. Роберт обладал чувством собственного достоинства, которое не перерастало в гордыню и самолюбование, как случалось не с одним из наших коллег после первых успехов, и был прост без панибратства. Это удивительно трудно, когда ты популярен и многие тебе завидуют.

Рождественский охотно общался с публикой разной, распахивая дверь знакомым и малознакомым, — казалось, что с перебором, едва ли не перед всеми подряд, но если приглядеться, бывало видно, что он строго держит дистанцию, когда это было нужно. Меня это какое-то время даже напрягало — дверь нараспашку, кто-то поет, кто-то читает стихи, кто-то рассказывает анекдоты, и такое непрерывное народное гуляние могло длиться сутками. Только со временем я понял, что в подобном броуновском движении было много порядка, а в суете шел отбор, приправленный расслабленными беседами и табачным дымом.

Главным предметом сервировки в доме бывали пепельницы — я никогда не видел, чтобы люди выкуривали столько, сколько могли извести сигарет Роберт с Аллой. Они были похожи на героя известного фельетона Арта Бухвальда, который оживал на природе только после того, как немного подышал из выхлопной трубы. Рождественские были единственными, кому я разрешал курить у себя дома, так как они просто не были способны общаться в ненакуренном помещении. Я сошел бы с ума от такой жизни, но для Роберта с Аллой подобная атмосфера была и привычна, и необходима.

«Я — ПУФ-ПУФ! — ЕВТУШЕНКО!» — СКАЗАЛ ЖЕНЯ И ОБИДЕЛСЯ. «А Я ЕГО ОХРАНЯЮ!» — ОТВЕТИЛ РОБЕРТ И РАССМЕЯЛСЯ»

Умение принимать и выслушивать всех подряд уникально, я никогда так не умел, подолгу обнюхивал и сортировал людей, прежде чем допускал их в дом. У Рождественских же все происходило в обратном порядке — люди вначале приходили к ним, что-то выдумывали, обсуждали, фантазировали, бренчали на фортепьяно, пили чай, водку, ели, беседовали, разглядывали картины на стенах, а затем уже понемногу сортировались и после этого кого-то забывали надолго, а кого-то звали вновь. Во всей такой свистопляске мы с Робертом очень быстро поняли друг друга и, что называется, притерлись. С ним можно было пить, можно было разговаривать в трезвом виде, можно было вообще не видеться месяцами, но все равно оставалось ощущение непрерывного общения, ставшее важной составляющей всей моей жизни.

Мы вышучивали общих друзей и самих себя. Рождественский никогда не раздувался от самомнения, и зачастую это шло вразрез с духом времени. Он приучил к этому своему поведению многих, так ему было легче.

Одной из любимых историй молодого Роберта был рассказ о том, как в начале 60-х их с Евгением Евтушенко отловили телевизионщики в вестибюле ЦДРИ, знаменитого Центрального дома работников искусств. Лица еще не примелькались, и поэтому оператор спросил строго: «А вы кто такие, молодые люди?». — «Я — пуф-пуф! — Евтушенко!» — сказал Женя и обиделся. «А я его охраняю!» — серьезно ответил Роберт, хлопнул себя по левой подмышке и рассмеялся. Он очень любил этот случай за его характерность. Дело в том, что Евтушенко, умный, талантливый человек, прекрасный поэт, которого мы оба любили, часто пребывал в непрерывном, подчас изнурительном процессе самоутверждения. Для Роберта проблемы самоутверждения вообще не было — он жил легко и естественно, дорожа своей внутренней свободой. И не надо было даже пытаться столкнуть его с этой позиции.

Рождественский любил общаться с людьми, разговаривал с кем угодно о самом разном, но часто сбивал пафосные темы на бытовой уровень (он не любил политической болтовни, считая, что человек может выстраивать взыскательные отношения с государством не только рассказывая анекдоты про власть). Я ценил в нем и то, что, состоя в необъятном количестве разных общественных организаций, правлений, президиумов и секретариатов, Роберт умел не влипать в суету и грязь, окружающую многие из подобных контор.

То, что я никогда не подписал ни одного из так называемых «коллективных писем», направляющих и поправляющих людей, если те, по мнению государства, шли «не туда», было делом принципа. Я считал и считаю — и Рождественский разделял эту мысль, — что человек может отстаивать любые убеждения, но при этом должен быть готов к последствиям того, что эти убеждения могут конфликтовать с чьими-то, в том числе начальственными. «Прежний «Огонек» постоянно кого-то исправлял, кого-то обличал и на кого-то доносил. Этот стиль из журнала был вычищен напрочь — я не опубликовал в «Огоньке» ни единого из так называемых «открытых писем» (кроме одного — «Открытого письма Федора Раскольникова Иосифу Сталину», но это совсем другая история).

Если Роберт и не принимал чего-то активно, то прежде всего хамства во всех модификациях. Помню, как мы в Париже выступали с чтением (и пением) своих стихов (я читал по-украински). Компания подобралась замечательная — Константин Симонов, Булат Окуджава, Олжас Сулейменов, Евгений Евтушенко, Владимир Высоцкий, Роберт Рождественский.

В один из свободных часов Роберт, я и Олжас пошли купить чего-нибудь поесть-выпить и тащили приобретенное к себе в гостиницу в бумажных супермаркетских пакетах. Моросил дождик, и пакеты, конечно, размокли. Уже у самой площади Республики, где мы жили, на середине проезжей части широкого бульвара наши пакеты развалились одновременно, раскатав по асфальту все банки-склянки-бутылки. Неудержимый вал парижских автомобилей немедленно затормозил, уткнувшись в неведомых им поэтов, стоящих на четвереньках. Несколько французских автовладельцев опустились рядом с нами на проезжую часть, помогая собрать покупки. Никто нас не обругал, никто не сигналил возмущенно над головами. Посуетившись, мы общими усилиями собрали покупки в большой пластиковый пакет, сыскавшийся у кого-то из водителей, Роберт выпрямился и грустно вздохнул: «Так скучно без жлобских комментариев. Почему нас никто не выматерил? Где их жлобы? Наверное, к нам уехали, выучили русский и слились в экстазе с единомышленниками».

За кажущейся легкостью и — порой — дурашливостью, умением весело отшутиться в Рождественском жила душа болящая и сочувственная. Он нечасто говорил о себе, но всегда был в курсе дел очень многих. Любил помогать, ходатайствовать, выпрашивать у начальства все, что нужно друзьям и добрым знакомым, иногда сам делал это, без просьб..

Родина — понятие вечное
№ 52.
Часть III. «Наверно, мы все-таки что-то сумели. »

(Продолжение. Начало в № 51 (2010 г.))

«ОГОНЕК» ДОЛБАЛИ СЕРЬЕЗНО, ПОНИМАЯ, ЧТО И ОН ВСЕРЬЕЗ

Если для меня переезд в «Огонек» был событием заурядным, то для моих сыновей, оканчивавших школу, это был ужасный слом судьбы. Тем более для старшего, оканчивавшего с горем пополам. Я волновался, высчитывая, как и что делать, когда вдруг позвонил Роберт Рождественский и велел нам с сыном немедленно идти к нему домой. Придя, мы обнаружили, что там уже собрался целый синклит с факультета журналистики МГУ, и долго выясняли все вместе, куда определить юношу на учение. Доценты с профессорами искренне взялись помочь и (теперь, когда прошли годы, можно признаться) помогли моему отпрыску поступить в университет.

В Роберте была надежность, не декларируемая, но четко выраженная — большая редкость среди людей всех поколений. Так случилось, что многие наши сверстники не просто жили в литературе, писали книги, а постоянно устраивали свои дела. У Рождественского вроде бы и собственных дел не было — он устраивал чужие. Зато и ему помогали все, кто мог, — утвердился круг надежной, но бескорыстной взаимной помощи. Это очень редкое качество. Эрнест Хемингуэй писал когда-то о знакомом поэте, выделяя лучшее из его качеств: «Он был хорошим другом — всегда кому-нибудь помогал». Помню, как Иосиф Кобзон, еще один человек, замечательно умеющий дружить, давал бесплатные концерты для московских телефонистов, чтобы те поставили Роберту второй телефон, с номером, засекреченным от всех, кроме друзей.

В его собственном, приватном мире, вроде бы ничего не делили. Вокруг бушевала жизнь, в которой добывались дачи и квартиры, продуктовые пайки и «волги» без очереди. Братья-писатели принюхивались ко времени, стараясь «попасть в струю». Один 100 раз подряд рассказывал, как его терзали злодеи-большевики и как на него топали ногами главные государственные начальники. Другие фантазировали про вредоносных инородцев и по секрету сообщали, у кого какая национальность записана в паспорте.

Следующие составляли литкружок, привлекающий внимание Запада и способный помочь в отъезде туда. Все знали об этих играх, и начальство знало — оно становилось год от года все менее решительным и агрессивным, подличало втихаря там, где раньше осуществляло репрессии.

Начальство определило для себя круг людей, с которыми вроде бы можно и покувыркаться в политическом цирке, поскольку такое кувыркание никому не вредит, а государству позволяет выглядеть в меру либеральным. Зато с «Огоньком» не шутили, его долбали серьезно, понимая, что и он — всерьез. В конце ХХ века общество расслоилось, многие в нем жили на разных пролетах политической лестницы, стараясь не падать с ее ступенек.

Мы с Робертом почти не злословили по поводу наших коллег и знакомцев — каждый сам отвечает за собственные поступки. Мы дружили и приятельствовали со многими, формируя отношения поверх суетной повседневности. Вокруг Роберта, к счастью, не было очень опасного поветрия, распространенного в Союзе писателей, где многие изо дня в день переживали синдром рыбы-лоцмана, то есть неутомимо искали, куда бы прислониться повыгоднее, пристать, сколотить свою группу, приписаться к ней, а затем за спинами более значительных и влиятельных устраивать собственные дела. Такая деловитость порождала странные сортировки: на сторонников йоги, принципиальных вегетарианцев, идолопоклонников, «нетерпимых к мусульманству русских людей» и так далее. Но вся эта трепня у Роберта вызывала аллергию и отметалась даже как простая тема для разговора, потому что провоцировала непременный скандал.

Позже Сергей Довлатов уже в Нью-Йорке сформулирует целую теорию, согласно которой все люди — сумасшедшие. Надо строить свои отношения в сообществе не на конфликтах, а так, чтобы не вторгаться в сферы, где человек начнет кусаться от раздражения или обиды.

Стиль кухонной многозначительности Рождественскому претил, и никакие «Союзы меча и орала» в его окрестностях не возникали. Очень интересно проследить, как из стихов Рождественского постепенно уходила, пока не ушла насовсем, тема советской власти. Это было его личным делом, непростым, мучительным душевным процессом, так же, как выстраданное перед этим многолетнее доверие к своему вроде бы надежному государству. Он трудно разочаровывался, но был искренен всегда. По стихам это легко проследить.
С легендарным фотокором «Огонька» Дмитрием Бальтерманцем в Пекине

Перевоспитывать всех подряд — занятие неблагодарное и травматичное. Роберт не умел и не хотел суетиться, не лез без надобности в чужие души. Он писал стихи, в которых излагал свои представления об окружающем мире. У вас другие представления? Ну и ладно. Иногда даже казался ленивым — и за это я тоже ценил его. Но по друзьям, как одному из надежнейших спасений от суеты, он тосковал постоянно.

У Рождественского есть стихи: «Олжас, Мумин, Виталий. », где Роберт мечтает, что как бы хорошо нам собраться всем вместе — казаху, таджику, украинцу, русскому — и порадоваться, что мы так хорошо дружим. Он был мечтателен, но зачастую как бы стеснялся этого, редко фантазируя вслух. Зато умел и любил радовать.

Однажды у меня в Будапеште в гостиничном номере зазвонил телефон: «Только что заседал Комитет по присуждению Государственных премий СССР. Я протестовал как мог, но тебе все равно дали. Тебе легче от этого? И мне легче. Привезешь бутылку венгерской абрикосовой водки-палинки. Той самой. ».

С венгерской палинкой у нас однажды получилось забавно. В Болгарии на Конгрессе сторонников мира было скучно, и мы для спасения от душевной тоски накупили этого самого венгерского зелья, выпив его вместе с космонавтом Георгием Гречко, тоже защитником мира, немыслимое количество — по-моему, целый ящик.

Наутро космонавт проспал рейс, Роберт забыл в Софийском аэропорту свой чемодан, а я кое-как добрался до дома и пришел в себя только через два дня, когда у меня зазвонил телефон. «Погляди свой паспорт!» — сказал Роберт. Я открыл: «Рождественский Роберт Иванович» и так далее. «А твой у меня, — уточнил Роберт, по обыкновению слегка заикаясь. — Я пошел на почту получать перевод, а мне не дают. ».

Оказывается, мы спьяну поменялись паспортами, но каждый тем не менее доехал домой, предъявляя чужой документ бдительным, но милосердным пограничникам. Это я к тому, что разное у нас в жизни бывало, но ни за что не стыдно. Мы покуролесили за бесчисленными столами, переводили стихи друг друга, устраивали веселые балы для друзей и для себя самих.

После одного такого застолья в Москве — как раз был мой день рождения — Рождественский возвратился домой и потерял сознание. Диагностировали опухоль мозга без труда, а вот вылечить так и не сумели. Он менялся понемногу, становился серьезнее, чувствовал холодное дыхание за спиной, а стихи писал лучше и лучше. Готовясь в последнее путешествие, Роберт был так же естествен и прост, как при любом другом своем временном уходе из дома.

КОНТУРЫ РОДИНЫ И СТРАНЫ МОГУТ НЕ СОВПАДАТЬ

Он был очень хорошим компаньоном в поездках, много и легко странствовал, что вполне вписывалось в его характер. Мы объехали с ним всю нашу бывшую страну и полмира в придачу, вместе мечтали написать книгу и придумывали еженедельник получше. Мне очень плохо без Роберта Рождественского, и я дорожу стихами, которые он мне посвятил в одном из последних своих сборников, — щемящими и честными, как все у него:

Хочу, чтоб в прижизненной теореме
Доказано было судьбой и строкою:
Я жил в это время. Жил в это время.
В это. А не в какое другое.
Всходили знамена его и знаменья,
Пылали проклятья его и скрижали.
Наверно, мы все-таки что-то сумели.
Наверно, мы все-таки что-то сказали.
Проходит по ельнику зыбь ветровая.
А память, людей оставляя в покое,
Рубцуясь и вроде бы заживая,
Болит к непогоде, болит к непогоде.

Теперь, повспоминав о человеке, во многом по вине которого я оказался в «Огоньке», не могу обойтись без теоретического экскурса, обещанного вам чуть раньше.

«Огонек» выходил в Российской империи, революционной России, Советском Союзе, Российской Федерации. Это взаимосвязанные, но разные страны и разные государства. Для осознания своего положения в мире у каждого из нас есть весьма важная триада — Родина, Страна, Государство, — над смыслом которой мы задумываемся не всегда, да и названные понятия многие путают — иногда намеренно.

Родина — понятие вечное — целый комплекс устоявшихся исторических, культурных и других основоположных качеств. Страна же — продукт геополитического деления мира, время от времени она может менять очертания, случается, к примеру, что после войны страна прирастет какими-то новыми землями или останется без оных, отчего контуры Родины и Страны могут не совпадать.

Конституция государства обязывает нас защищать именно Страну, для управления которой создается Государство — переменчивая политическая структура. У нас на Родине были государства, где заправляли варяги и татаро-монголы, поляки и российские самодержцы, немцы-оккупанты, большевики и мало ли еще кто.

Для управления государством нанимают чиновников, которые ничего другого не делают, а только следят, чтобы в стране был порядок, границы охранялись, улицы убирались, а люди были защищены, накормлены, образованы и вылечены. Поскольку забота о нас — единственное чиновничье занятие, мы платим за него чиновникам деньги, которые отчисляем от заработков в налоги. Эти средства срастаются в бюджет, расходы которого полагается контролировать, так как чиновники — работники наемные и по этой причине часть из них воровата. Во всем мире чиновники и население, которое их содержит, издавна пытаются прибрать друг друга к рукам.

У недемократических государств считается, что превыше всего Цель, для которой постоянно следует подчинять людей и подминать их под себя. Люди в таких государствах считаются как бы возобновляемым материалом вроде леса, и с ними обращаются соответственно. В демократическом обществе люди хотят подчинить государство себе, не позволяют ему беспредельничать, не распускают госчиновников до неприличия, всячески мешают им докарабкаться до того счастливого безответственного состояния, которого чинуши во многих случаях достигли у нас..

источник