Меню Рубрики

Рассказ как помирал старик анализ

Старик с утра начал маяться. Мучительная слабость навалилась… Слаб он был давно уж, с месяц, но сегодня какая-то особенная слабость — такая тоска под сердцем, так нехорошо, хоть плачь. Не то чтоб страшно сделалось, а удивительно: такой слабости никогда не было. То казалось, что отнялись ноги… Пошевелит пальцами — нет, шевелятся. То начинала терпнуть левая рука, шевелил ею — вроде ничего. Но какая слабость, Господи.

До полудня он терпел, ждал: может, отпустит, может, оживеет маленько под сердцем — может, покурить захочется или попить. Потом понял: это смерть.

— Мать… А мать! — позвал он старуху свою. — Это… помираю вить я.

— Господь с тобой! — воскликнула старуха. — Кого там выдумываешь-то лежишь?

— Сняла бы как-нибудь меня отсудова. Шибко тяжко. — Старик лежал на печке. — Сними, ради Христа.

— Одна-то я рази сниму. Сходить нешто за Егором?

— Даве крутился в ограде… Схожу.

Старуха оделась и вышла, впустив в избу белое морозное облако.

«Зимнее дело — хлопотно помирать-то», — подумал старик.

Пришел Егор, соседский мужик.

— Мороз, язви ево! — сказал он. — Погоди, дядя Степан, маленько обогреюсь, тогда уж полезу к тебе. А то застужу. Тебе чего, хуже стало?

— Совсем плохо, Егор. Помираю.

— Ну, что ты уж сразу так. Не паникуй особо-то.

— Паникуй не паникуй — все. Шибко морозно-то?

— Градусов пятьдесят есть. — Егор закурил. — А снега на полях — шиш. Сгребают тракторами, но кого там!

— Теперь уж навряд ли. Ну, давай слезать будем…

Старуха взбила на кровати подушку, поправила перину. Егор встал на припечек, подсунул руки под старика.

— Держись мне за шею-то… Вот так! Легкий-то какой стал!

— Прям как ребенок. У меня Колька тяжельше.

Старика положили на кровать, накрыли тулупом.

— Может, папироску свернуть? — предложил Егор.

— Нет, неохота. Ах ты, Господи, — вздохнул старик, — зимнее дело — помирать-то…

— Да брось ты! — сказал Егор серьезно. — Ты гони от себя эти мысли. — Он пододвинул табуретку к кровати, сел. — Меня на фронте-то вон как задело! Тоже думал — каюк. А доктор говорит: захочешь жить — будешь жить, не захочешь — не будешь. А я и говорить-то не мог. Лежу и думаю: «Кто же жить не хочет, чудак-человек?» Так что лежи и думай: «Буду жить!»

— Дай разок курну, — попросил он.

Егор дал. Старик затянулся и закашлялся. Долго кашлял…

— Прохудился весь… Дым-то, однако, в брюхо прошел.

— А где шибко-то болит? — спросила старуха, глядя на старика жалостливо и почему-то недовольно.

— Везде… Весь. Такая слабость, вроде всю кровь выцедили.

— Ну, пойду я, дядя Степан, — сказал Егор. — Скотинешку попоить да корма ей задать…

— Вечерком ишо зайду попроведую.

— Слабость-то, она от чего? Не ешь, вот и слабость, — заметила старуха. — Может, зарубим курку — сварю бульону? Он ить скусный свеженькой-то… А?

— Не надо. И поесть не поем, а курку решим.

— Да Бог уж с ей, с куркой! Не жалко ба…

— Не надо, — еще раз сказал старик. — Лучше дай мне полрюмки вина… Может, хоть маленько кровь-то заиграет.

— Ничо. Может, она хоть маленько заиграет.

Старуха достала из шкафа четвертинку, аккуратно заткнутую пробкой. В четвертинке было чуть больше половины.

— Да когда с водки хуже бывает, ты чо! — Старика досада взяла. — Всю жизнь трясетесь над ей, а не понимаете: водка — это первое лекарство. Сундуки какие-то…

— Хоть счас-то не ерепенься! — тоже с досадой сказала старуха. — «Сундуки»… Одной уж ногой там стоит, а ишо шебаршит кого-то. Не велел доктор волноваться-то.

— Доктор… Они вон и помирать не велят, доктора-то, а люди помирают.

Старуха налила полрюмочки водки, дала старику. Тот хлебнул — и чуть не захлебнулся. Все обратно вылилось. Он долго лежал без движения. Потом с трудом сказал:

— Нет, видно, пей, пока пьется.

Старуха смотрела на него горько и жалостливо. Смотрела, смотрела и вдруг всхлипнула:

— Старик… А, не приведи Господи, правда помрешь, чо же я одна-то делать стану?

Старик долго молчал, строго смотрел в потолок. Ему трудно было говорить. Но ему хотелось поговорить хорошо, обстоятельно.

— Перво-наперво: подай на Мишку на алименты. Скажи: «Отец помирал, велел тебе докормить мать до конца». Скажи. Если он, окаянный, не очухается, подавай на алименты. Стыд стыдом, а дожить тоже надо. Пусть лучше ему будет стыдно. Маньке напиши, штоб парнишку учила. Парнишка смышленый, весь «Интернационал» назубок знает. Скажи: «Отец велел учить». — Старик устал и долго опять лежал и смотрел в потолок. Выражение его лица было торжественным и строгим.

— А Петьке чего сказать? — спросила старуха, вытирая слезы; она тоже настроилась говорить серьезно и без слез.

— Петьке. Петьку не трогай — он сам едва концы с концами сводит.

— Может, сварить бульону-то? Егор зарубит…

— Так же. Дай отдохну маленько. — Старик закрыл глаза и медленно, тихо дышал. Он правда походил на мертвеца: какая-то отрешенность, нездешний какой-то покой были на лице его.

— Как не лежи, дура? Один помирает, а она — не лежи так. Как мне лежать-то? На карачках?

— Я позову Михеевну — пособорует?

— Пошли вы. Шибко он мне много добра исделал… Курку своей Михеевне задарма сунешь… Лучше эту курку-то Егору отдай — он мне могилку выдолбит. А то кто долбить-то станет?

— «Найдутся». Будешь потом по деревне полоскать — кому охота на таком морозе долбать. Зимнее дело… Что бы летом-то!

— Да ты чо уж, помираешь, что ли! Может, ишо оклемаисся.

— Счас — оклемался. Ноги вон стынут… Ох, Господи, Господи. — Старик глубоко вздохнул. — Господи… тяжко, прости меня, грешного.

— Степан, ты покрепись маленько. Егор-то говорил: «Не думай всякие думы».

— Много он понимает! Он здоровый как бык. Ему скажи: не помирай — он не помрет.

— Ну, тада прости меня, старик, если я в чем виноватая…

— Бог простит, — сказал старик часто слышанную фразу. Ему еще что-то хотелось сказать, что-то очень нужное, но он как-то стал странно смотреть по сторонам, как-то нехорошо забеспокоился…

— Агнюша, — с трудом сказал он, — прости меня… я маленько заполошный был… А хлеб-то — рясный-рясный. А погляди-ко в углу-то кто? Кто там?

— Да вон. — Старик приподнялся на локте, каким-то жутким взглядом смотрел в угол избы — в передний. — Вон же она, — сказал он, — вон… Сидит, гундосая.

На кровати лежал старик, заострив кверху белый нос. Старуха тихо плакала у его изголовья…

Егор снял шапку, подумал немного и перекрестился на икону.

источник

Подать заявку

Для учеников 1-11 классов и дошкольников

ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫНЫҢ БІЛІМ ЖӘНЕ ҒЫЛЫМ МИНИСТРЛІГІ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

ГКПП «Высшая техническая школа, город Кокшетау»

при акимате Акмолинской области

Тема: «Тема памяти как нравственной ценности

Секция: Казахская, русская и мировая литература

Выполнила : Студентка группы ОПИ-12

Научный р уководитель: преподаватель

русского языка и литературы

1.Анализ романа Ч.Т. Айтматова «Буранный полустанок»

2. Анализ повести В.Г.Распутина «Прощание с Матерой»

3.Анализ рассказа В.М.Шукшина «Как помирал старик»

4.Анализ рассказа В.Астафьева «Фотография, на которой меня нет»

Сколько в человеке памяти,
Столько в нём человека.

Как прекрасно устроен человек!
Какой великий дар ему дан –
Память.

Цель исследования : раскрыть психологические основы духовной человеческой памяти, нравственную полноценность человека на примере произведений Ч.Т. Айтматова, В.М. Шукшина, В.Г. Распутина и других писателей. Показать, как потеря духовной памяти влияют на формирование личности молодого поколения

Провести анкетирование среди студентов, преподавателей, родителей с целью выявить насколько они знают историю своей семьи, сохраняют связь с родной землей, с родным языком, с родными людьми, связь поколений.

Раскрыть содержание понятий «память», «нравственность», «нравственные ценности», «духовная память». Проследить этимологию слова «манкурт», и как это слово стало понятием для обозначения «бездуховности»

Проанализировать произведения Ч.Т. Айтматова «Буранный полустанок», В.М.Шукшина «Как умирал старик», В.Г. Распутина «Прощание с Матерой», В. Астафьева «Фотография, на которой меня нет» Сравнить между собой, сопоставить взгляды писателей на проблемы нравственного здоровья человека.

Выявить причины разрыва связей поколений

Предметом исследования стали анкеты студентов их родителей, преподавателей, произведения Ч.Т.Айтматова, В.Г.Распутина, В.М.Шукшина, В.Астафьева и других писателей, материалы СМИ, Интернет – форумы.

Актуальность исследования . Тема памяти в современной литературе очень обширна и многогранна. Она затрагивает многие нравственные темы и проблемы. Эта проблема потери корней своих предков, тема родного края, проблема потери доброты, сердечности, совести и души, тема «Ивана, не помнящего своего родства», тема превращения человека в манкурта, тема увековечения памяти. Эти проблемы страшно дают о себе знать и существуют в наши дни. Вот почему они нашли свое отражение в современной литературе

Практическая значимость данного исследования заключается в том, что эту работу можно использовать на уроках истории, литературы, так как проблема бездуховности, проблема потери доброты, внимания, уважения к людям старшего поколения, к культурному наследию, родному языку, истории нашей страны на сегодняшний день стали наиболее острыми. Не обращая внимания на решение этих проблем, мы рискуем стать поколением «манкуртов».

На примере этой работы можно провести ряд воспитательных мероприятий, которые бы возродили интерес среди молодежи к истории своей семьи. Предложить студентам совместно с родителями провести исследование «Мое генеалогическое древо», « Наш семейный архив». Эта работа так же может помочь при проведении кураторских воспитательных часов, круглых столов, дискуссий, конференций. («История семьи – история страны»).

Тема памяти звучит в творчестве многих писателей современной литературы: В.В.Набокова, А.И. Солженицына, В.Г.Распутина, В.М. Шукшина, Ч.Т.Айтматова, В. Астафьева. Такой большой интерес к этой теме не случаен, поскольку наравне с людьми, для которых память означает очень многое: родной край, любовь к нему, родине предков, — появились люди — их большинство, которым не дорога ни память предков, ни память о делах своих, которая остается следующему поколению. И таких людей становится больше. Прискорбно, что именно молодые люди теряют интерес к прошлому своей семьи.

Нами было проведено анкетирование. Были опрошены 156 человек. Это студенты, преподаватели и работники учебного заведения, родители и родные студентов. При анализе анкет разделили опрошенных на 3 возрастные категории – 16-25 лет (78 опрошенных), 35-48 лет ( 46 опрошенных), 55-70 лет (32 опрошенных). Всем им предлагалось ответить на следующие вопросы анкеты.

Знаете ли вы, имена ваших дедушек и бабушек (прадедов)?

Знаете ли вы, кем были и где работали ваши дедушки, бабушки (прадеды)?

Знаете ли вы, что-нибудь о родных участниках Великой Отечественной войны (на каких фронтах воевали, награды, где погибли)?

Знаете ли вы что-нибудь о родных, подвергшихся сталинским репрессиям?

6. Часто ли родители рассказывают о прошлом вашей семьи ?

7. Интересовались ли вы историей вашей семьи?

8. Знаете ли вы историю вашего родного города (села)?

9. Хранятся л у вас дома семейные реликвии?

10. Смотрите ли вы передачи, документальные фильмы на исторические темы?

Проанализировав анкеты, мы пришли к неутешительным выводам. Больше всего отрицательных ответов были у опрошенных в возрастной категории от 16 до 25 лет. Так на вопрос ы анкеты положительные ответы были даны в возрастной категории от 55-70 лет.

Возрастная категория 55-70 лет . 93 % опрошенных ответили- да; 7% -нет. Причиной своего незнания многие объясняли, тем что были сиротами, потерей своих родных во время Великой Отечественной войны.

Возрастная категория 35-48 лет. 62, 7% ответили –да; 37% -нет.

Возрастная категория 16-25 лет. 94 % ответили –нет; 6% -да.

Понятие «память», «нравственность», «нравственные ценности», «духовная память».

В психологии понятию «память» даны следующие толкования:

ПАМЯТЬ – одна из функций психического аппарата, благодаря которой осуществляется сохранение и воспроизведение полученных человеком в процессе жизни впечатлений (Лейбин В. Словарь-справочник по психоанализу, 2010 г)

ПАМЯТЬ — процессы запоминания, сохранения, воспроизводства и переработки человеком разнообразной информации. (краткий словарь психологических терминов)

Но нас интересует «память» сточки зрения нравственной ценности. Поэтому далее даны толкования таких понятий, как «нравственность», «нравственные ценности», «духовная память ».

НРАВСТВЕННОСТЬ – внутренние, духовные качества, которыми руководствуется человек. Этические нормы, правила поведения, определяемые этими качествами. (Толковый словарь Ожегова).

НРАВСТВЕННОСТЬ — есть принятие на себя ответственности за свои поступки. Поскольку, как следует из определения, нравственность основана на свободной воле, постольку нравственным может быть только свободное существо. В отличие от морали, которая является внешним требованием к поведению индивида, наряду с законом, нравственность есть внутренняя установка индивида действовать согласно своей совести и/или согласно своим принципам. (Википедия)

Один только урок нравственности годен для детства и в высшей степени важен для всякого возраста — это не делать никому зла. ( Руссо Ж. Ж )

Все наше достоинство – в способности мыслить. Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы – ничто. Постараемся же мыслить достойно – в этом основа нравственности . ( Паскаль)

НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ — это то, что еще древние греки именовали «этическими добродетелями». Античные мудрецы главными из этих добродетелей считали благоразумие, доброжелательность, мужество, справедливость. В иудаизме, христианстве, исламе высшие нравственные ценности связываются с верой в Бога и ревностном почитании его.

Непреходящими нравственными ценностями являются трудолюбие и уважительное отношение к человеку труда. Человек труда – это не только создатель материальных ценностей, но и хранитель общечеловеческих нравственных ценностей, творец прогрессивных трудовых традиций.

Из честолюбия или чувства долга не может родиться ничего ценного. Ценности возникают благодаря любви и преданности людям и объективным реалиям этого мира. (Альберт Эйнштейн)

Время, труд, честность, знание , уменье владеть собой, физические, умственные и нравственные силы человека — единственные творцы всякого богатства. (К.Ушинский)

ДУХОВНОСТЬ — духовная, интеллектуальная природа, сущность человека, противополагаемая его физической, телесной сущности. (Словарь русского языка)

Помнить — это все равно что понимать, а чем больше понимаешь, тем более видишь хорошего. (М.Горький)

ДУХОВНАЯ ПАМЯТЬ — способность помнить, не забывать прошлого; свойство души хранить, помнить сознанье о былом.

Ознакомившись с различными толкованиями этих понятий, высказываний великих людей о нравственности, памяти, мы пришли к выводу, что память это высшая, непреходящая ценность, выявляющая нравственную полноценность человека. Далее рассмотрим, как раскрывается тема памяти в некоторых произведениях современной литературы.

Самобытно раскрывается проблема памяти в творчестве киргизского прозаика Ч. Айтматова. Обращаясь к памяти как ценности, выработанной человеческим опытом, писатель глубоко исследует пласты народной культуры. Отсюда его интерес к мифу, сказке, легенде, преданию, которые помогают читателю осмыслить память на философском уровне, рассмотреть ее во взаимосвязи с такими понятиями, как добро и зло, совесть и долг, смысл жизни, почитание своих предков, знание своих корней. Особенно остро звучит эта тема в романе «Буранный полустанок».

Главный герой романа Едигей. Это рабочий на одной из маленьких железнодорожных станций Казахстана, один из тех тружеников, на которых держится жизнь. Это человек беззаветного и самоотверженного труда, живущий не по готовым рецептам жизни, а старающийся понять ее глубинную сущность. Едигей и Казангап являются хранителями духовно-нравственной связи между поколений. Они хранят и чтут память о своих предках. Сам Казангап, когда его родителей объявили кулаками и выселили с родных мест, не отрекся о своего отца, не смотря на сильное давление со стороны властей.

Больно видеть Едигею, как молодое поколение добровольно разрывают эту связь. Сын Казангапа Сабитжан приехал на похороны отца. Он очень торопится, его волнует только одно: похоронить поскорее отца и уехать в город. Ни его жена, ни дети на похороны не приехали: заняты .

«Что за люди пошли, что за народ! — негодовал в душе Едигей. — Для них все важно на свете, кроме смерти!». И это не давало ему покоя: «Если смерть для них ничто, то, выходит, и жизнь цены не имеет. В чем же смысл, для чего и как они живут там?». Большие надежды возлагал на Сабитжана его отец и Едигей. Они мечтали , что жизнь его сложится лучше чем у них. В некотором смысле это так и произошло. Сабитжан живет в городе, в комфорте, он не надрывается на тяжелой работе. Но для чего он живет? Ему хочется быть всезнающим, важным человеком. Своим землякам он рассказывает, что в недалеком будущем людьми будут управлять, как машинами: « А наступит время, когда с помощью радио будут управлять людьми, как теми автоматами. Вы понимаете – людьми, всеми поголовно, от мала до велика. Есть уже научные данные. Наука этого добилась, исходя из высших интересов. Человек будут делать все по строгому распорядку. Ему кажется, что он живет и действует сам по себе, по своей воле, а на самом деле по указанию свыше. Надо, чтобы ты пел,-сигнал – ты будешь петь. Надо, чтобы ты танцевал – сигнал –ты будешь танцевать …». Сабитжан рассказывает об этом с гордостью с восхищением, не осознавая насколько это страшно. По сути человека превратят в раба, в манкурта.

Ч.Айтматов нашел емкое слово «манкурт» для выражения понятия «беспамятство». Это слово стало в один ряд с «бездуховностью».

Айтматовым в романе рассказана легенда о манкурте. В далекие времена жестокое племя жуаньжуанов нашли варварский способ отнимать у пленных рабов их живую память. Это было выгодно поработителям. Обычно эта участь постигала молодых, здоровых парней. Им брили голову и надевали свежую «шири» из верблюжьей кожи, которая, подобно пластырю, намертво стягивала голову обреченного под палящим степным солнцем. Тот, кто подвергался этой пытке, либо умирал, либо лишался на всю жизнь памяти, превращаясь в манкурта. Манкурт был усерден, нестроптив, и ничего, кроме еды и одежды, не требовал. Воля хозяина была для него законом. Но одна любящая мать решила, во что бы то ни стало вернуть сыну-манкурту память, но все ее старания были напрасны: беспамятный сын убил мать по приказу своего господина. Раб-манкурт был лишен памяти насильственно, и потому мы не можем осуждать его за совершенное зло. Эта легенда глубоко символична. Отнимая память у человека, тем самым «разрушают в нем разум, вырывают корни того, что пребывает с человеком до последнего вздоха, оставаясь его единственным обретением, уходящим вместе с ним и недоступным для других». Насильственно отнимая память, наносят человеческой натуре самое тяжкое из всех мыслимых и немыслимых злодеяний.

Читайте также:  Развитие как объект философского анализа

Еще один герой романа Абуталип Куттыбаев бывший учитель, на долю которого выпало немало бед. Он был в фашистком плену, смог убежать, участвовал в югославском партизанском движении. Обо всем этом он пишет в своих «партизанских» тетрадях для подрастающих сыновей. Абуталип понимал, что «колесо времени все быстрее и быстрее раскручивается» и потомки будут судить о них по их «последнему слову». Он пытался, во что бы то ни стало сохранить память о себе, о людях великих духом, о войне. Но и его заставляли забыть. Он поплатился за свои воспоминания. Тетради были конфискованы, а сам он был арестован и умер.

Главные герои романа Едигей, Казангап, Укубала, Абуталип, Зарипа это люди беззаветного и самоотверженного труда, живущие не по готовым рецептам жизни, а старающиеся понять ее глубинную сущность. Всегда готовые прийти на помощь человеку, облегчить и улучшить жизнь людей, непримиримые к любым проявлениям зла и равнодушия. Благодаря таким людям идут безостановочно не только поезда с запада на восток и с востока на запад, но не прерывается и духовно-нравственная связь поколений.

Умер Казангап, Абуталип Куттыбаев, Елизаров. «Теперь таких не сышешь. Нет теперь Казангапов. Последнего везут хоронить». Стар Едигей. Если уйдет и он, кто сохранит память о предках, о родине, о родном доме?

Писателя беспокоят те из его современников, которые, имея живую память, отказываются от духовных ценностей, передающихся из поколения в поколение. Писатель говорит о памяти как о бесценном даре, единственном, что есть у человека. «Можно отнять землю, можно отнять богатство, можно отнять и жизнь, но кто придумал, кто смеет покушаться на память человека?! О, господи, если ты есть, как внушил ты такое людям? Разве мало зла на земле и без этого?». Добровольно лишая себя памяти мы рискуем стать манкуртами. Незнающими откуда родом-племени, не ведая своего имени, не помня детства, отца и матери, не осознавая себя человеческим существом, лишенным понимания собственного «я».

Тема памяти, отношение к своим предкам, к корням своего рода, к родному краю поднимается в повести В.Г. Распутина «Прощание с Матерой». Эта повесть — о деревне Матере, на месте которой должны построить гидроэлектростанцию и которая попала в зону затопления. Всю деревню надо было переселить на новое место, но старики не могли покинуть ее, потому что земля эта — родина их предков. Однако некоторые из них, в основном люди молодые, не вложившие сил в родную землю, не чтят своих предков, свой род, оскверняют их память.

«Пришлые», чтобы ускорить ход переселения, пытались оборвать все корни, связывающие обитателей Матеры с прошлым. Они попытались уничтожить кладбище, чтобы лишить жителей Матеры самой памяти. «О-ох, нелюди мы, более никто», — говорит с горечью главная героиня повести Дарья. Распутин считает, что с отрывом человека от земли, от корней, от вековых традиций человек теряет и свою совесть; его сердце становится каменным. Распутин показывает, насколько могут быть бессердечны, жестоки, злы те люди, которые стали «Иванами, не помнящими родства». И не важно, чужую деревню они рушат или свою, ведь это все их Родина.

На защиту своей деревни встают старики. Но что они могут сделать? Осозновая неизбежность гибели деревни, прогресс требует жертв, приходят в ужас от предстоящего будущего. Народ другую привычку возьмет: жить для комфорта, полегче, без особого труда, боли и ответственности, не видя дальше сиюминутного довольства, а дальше будь что будет? Вот это-то ещё больше возмущает и оскорбляет главную героиню повести Дарью – бездушие, потеря совести, которую раньше «сильно различали”. И Дарья упорно держится за родовые устои, за своё право на спокойную жизнь, память, совесть. Она несет в себе те духовные ценности, которые утрачиваются с надвигающейся городской цивилизацией: память, верность роду, преданность своей земле. Берегла она Матеру, доставшуюся ей от предков, и хотела передать в руки потомков. Но приходит последняя для Матеры весна, и передавать родную землю некому.

— » Она, жисть ваша, ишь, какие подати берёт,” – говорит Дарья. О чём это она? Чем приходится жертвовать людям по пути к лучшей, благоустроенной жизни? Жертвуют душой, памятью.

Дарья, необразованная деревенская старуха, понимает, что двигают прогресс люди — обсевки, не помнящие родства, а жертвы их деятельности — человеческие души, души тех, на ком жизнь держится. Для Дарьи же потеря родовой памяти – это конец всему, конец самой жизни.

Для чужих «пришлых» этот остров всего лишь территория, зона затопления. Прежде всего, новоявленные строители попытались снести на острове кладбище. Дарья приходит к выводу, что в людях и обществе стало утрачиваться чувство совестливости. «Народу стало много боле, — размышляет она, — а совесть, поди-ка та же…,наша совесть постарела, старуха стала, никто на нее не смотрит… Че про совесть ежели этакое твориться!»

Утрату совести герои Распутина связывают впрямую с отрывом человека от земли, от своих корней, от вековых традиций. К сожалению. Остались верными Матере лишь старики и старухи. Молодежь живет будущим и спокойно расстается со своей малой родиною.

Но писатель заставляет задуматься, будет ли человек, покинувший свою родную землю, порвавший со своими корнями, счастливым, и, сжигая мосты, покидая Матеру, не теряет ли он свою душу, свою нравственную опору?

Распутин не против перемен, он не пытается в своей повести протестовать против всего нового, прогрессивного, а заставляет задуматься о таких преобразованиях в жизни, которые бы не истребили человеческого в человеке. В силах людей сберечь родную землю, не дать ей исчезнуть без следа, быть на ней не временным жильцом, а вечным ее хранителем, чтобы потом не испытывать перед потомками горечь и стыд за утерю чего-то родного, близкого твоему сердцу.

В творчестве В.М.Шукшина «память» — это любовь к Родине, отцу, матери… Писатель не говорит о ней громких слов, боясь потревожить что-то очень трепетное в наших сердцах. Любовь к старикам — высшее проявление нравственной силы. Так главный герой рассказа «Как помирал старик» — старик Степан, проживший долгую трудную жизнь. Писатель рассказывает нам о последнем дне и смерти Степана и затрагивает многие обще человеческие вопросы. Например, мы видим, как жена Степана, с первого взгляда показавшаяся нам неласковой и даже сварливой, становится чуткой и доброй, раскрывается ее подлинная душа, сердце старухи «оттаивает». Она просит прощение у мужа: «Ну, тогда прости меня, старик, если я в чем виноватая». Страх остаться одной, потерять самого дорогого человека, с которым прожила всю жизнь, не оставляет ее. Старуха понимает, что любит старика и что жизнь ее без мужа потеряет всякий смысл. Старик тоже становится мягче, добрее. Он говорит: «Агнюша… прости меня… я маленько заполошный был… А хлеб-то рясный-рясный. » Две мысли преследуют Степана перед смертью: мысль о жене и мысль о хлебе. Что еще можно сказать об этом? Человек, выросший на земле, любивший и работавший на ней, в итоге уходит в ту же землю. Старик думает в последние минуты не о себе, он завещает нам хлеб, то есть родной край, любимое дело. Простыми, неловкими словами он старается сказать о смысле жизни, о том, как она прекрасна… Но есть в этом коротком рассказе и другие, менее глобальные, но не менее актуальные проблемы. В частности, проблема взаимоотношений детей и родителей. Старик умирает один, только его жена остается с ним до конца.

Где же дети? Мишка отказался от них, Манька далеко, Петька «едва концы с концами сводит». Всех любят и понимают отец и мать, всех прощают и жалеют старики. Но жалеют ли дети своих родителей? Нравственность — это и отношение к старым людям, особенно к тем, кто тебя вырастил, отдал тебе душу и сердце. Родители всегда оправдывают своих детей, видят в них только хорошие черты. Но должны ли дети злоупотреблять этим? Черная неблагодарность вырастает из малейшего невнимания, малейшей нечуткости. Надо иметь много сил и терпения, чтобы выполнить свой сыновний долг.

В рассказе В.Астафьева «Фотография, на которой меня нет» автор, воскрешая воспоминания о своем детстве в трудные 30-е годы, раскрывает перед нами «настоящую историю», «своеобычную летопись народа». Старая фотография хранит теплые воспоминания о родном доме, далеком детстве, родных людях, о трудном времени, о людях , готовых прийти в любую минуту на помощь, о первом учителе, который самоотверженно вносил культуру и образование в глухую деревню, стремящийся облегчить и улучшить людскую жизнь, помочь им в беде, о людях жизнь которых и составляет историю народа.

Причина разрыва связи поколений.

Составим сравнительную таблицу.

Причина разрыва связи поколений

Ч.Айтматов «Буранный полустанок»

«колесо времени все быстрее и быстрее раскручивается».

Постепенное превращение в «манкурта». Управление людьми как машинами. Разрушение личности.

В.Распутин «Прощание с Матерой»

Утрата духовных ценностей, с надвигающейся городской цивилизацией

Истребление человека в человеке. Потребительское отношение к Родине. Утрата совести. Равнодушие общества. Люди становятся жестокими, бессердечными, злыми.

В. Шукшин. «Как умирал старик»

Молодежь покидает села в поисках более комфортной жизни.

Одиночество брошенных стариков. В будущем дети также будут относиться к ним.

Исследовав эту тему, мы пришли к неоднозначным выводам.

Анализ проведенного анкетирования показал, что молодые люди в возрасте 17-20 лет не знают историю своей семьи и не считают нужным интересоваться жизнью своих предков у людей старшего поколения, которые еще сохранили эти знания.

Проанализировав произведения писателей, мы выяснили, что «память» это знание корней своего рода, вековые традиции, совесть, почитание своих предков, знание своих корней, это еще и польза, которую ты принес людям, это отчий дом, забота о родителях, родные люди, люди погибшие на войне, жители села, перенесшие все тяготы военного и послевоенного времени, друзья, первый учитель.

Все произведения объединяет одна мысль: «Память – это совесть». И добровольно лишаясь этой памяти, мы теряем совесть, становимся жестокими, малодушными, эгоистичными, безнравственными людьми.

Мы считаем, что именно в этом кроются корни растущей преступности среди молодежи.

Среда в которой растет наша молодежь не имеет ничего общего с той, в которой росли наши родители. Молодые люди сегодня подвержены влиянию средств массовой информации. И зачастую это негативное влияние. Молодежь находится под влияние общественной «новой морали». Эти два мира не похожи. Проблема стоит несколько в разрыве поколений, сколько в разрыве духовной преемственности.

Человек должен чувствовать свою связь с предками, он должен помнить о своей ответственности перед прошлым и будущим. В наш «скоростной век мы должны помнить о нравственных ценностях таких как: семья, совесть, вера, ответственность, долг, гражданственность, патриотизм. Этому может помочь классическая и современная литература, формирующая нравственные позиции, проявляющиеся в способности к различению добра и зла, готовности к преодолению жизненных испытаний , к формированию нравственного поведения, которое проявляется в готовности служения людям и Родине.

2.Знаете ли вы, имена ваших дедушек и бабушек (прадедов)?

3.Знаете ли вы, кем были и где работали ваши дедушки, бабушки (прадеды)?

4.Знаете ли вы, что-нибудь о родных участниках Великой Отечественной войны (на каких фронтах воевали, награды, где погибли)?

5.Знаете ли вы что-нибудь о родных, подвергшихся сталинским репрессиям?

6. Часто ли родители рассказывают о прошлом вашей семьи ?

7. Интересовались ли вы историей вашей семьи?

8. Знаете ли вы историю вашего родного города (села)?

9. Хранятся л у вас дома семейные реликвии

10. Смотрите ли вы передачи, документальные фильмы на исторические темы?

Альтернативные толкования термина память:

Большой психологический словарь. Сост. Мещеряков Б., Зинченко В. Олма-пресс. 2004.
ПАМЯТЬ (англ. memory) — запоминание, сохранение и последующее воспроизведение индивидом его опыта. Физиолог.

В.М. Блейхер, И.В. Крук. Толковый словарь психиатрических терминов.
ПАМЯТЬ Способность организации и сохранения прошлого жизненного опыта, позволяющая его повторное использова.

Глоссарий психологических терминов. Под. ред. Н. Губина.
ПАМЯТЬ — когнитивный процесс, состоящий в запоминании, сохранении, восстановлении и забывании приобретенног.

Дудьев В.П. Психомоторика: cловарь-справочник, 2008 г.
ПАМЯТЬ — психический процесс организации запоминания и сохранения прошлого опыта, делающий возможным его п.

Душков Б.А., Королев А.В., Смирнов Б.А. Энциклопедический словарь: Психология труда, управления, инженерная психология и эргономика, 2005 г.
ПАМЯТЬ форма психического отражения действительности, заключающаяся в закреплении, сохранении и последующем.

Жмуров В.А. Большая энциклопедия по психиатрии, 2-е изд., 2012 г.
ПАМЯТЬ (общеславянск., от «мьнити» — предполагать, думать) – 1. способность индивида запоминать, сохранять.

И. Кондаков. Психологический словарь, 2000 г.
ПАМЯТЬ Категория. Когнитивный процесс, состоящий в запоминании, сохранении, восс.

Краткий словарь психологических терминов.
ПАМЯТЬ — процессы запоминания, сохранения, воспроизводства и переработки человеком разнообразной информации.

М. Кордуэлл. психология от А до Я: Словарь-справочник, 2000 г.
ПАМЯТЬ Термин по-разному используется в психологии, но чаще всего он имеет одну из трех следующих тракт.

Никифоров А. С. Неврология. Полный толковый словарь, 2010 г.
ПАМЯТЬ Способность к запоминанию, сохранению информации и ее воспроизведению. .

Прикладные аспекты современной психологии: термины, законы, концепции, методы/ Справочное издание, автор-составитель Н.И. Конюхов, 1992 г.
ПАМЯТЬ процесс запоминания, сохранения и воспроизведения человеком своего опыта.

НРАВСТВЕННОСТЬ – внутренние, духовные качества, которыми руководствуется человек. Этические нормы, правила поведения, определяемые этими качествами. (Толковый словарь Ожегова).

НРАВСТВЕННОСТЬ — есть принятие на себя ответственности за свои поступки. Поскольку, как следует из определения, нравственность основана на свободной воле, постольку нравственным может быть только свободное существо. В отличие от морали, которая является внешним требованием к поведению индивида, наряду с законом, нравственность есть внутренняя установка индивида действовать согласно своей совести и/или согласно своим принципам. (Википедия)

Один только урок нравственности годен для детства и в высшей степени важен для всякого возраста — это не делать никому зла. ( Руссо Ж. Ж )

Все наше достоинство – в способности мыслить. Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы – ничто. Постараемся же мыслить достойно – в этом основа нравственности . ( Паскаль)

НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ — это то, что еще древние греки именовали «этическими добродетелями». Античные мудрецы главными из этих добродетелей считали благоразумие, доброжелательность, мужество, справедливость. В иудаизме, христианстве, исламе высшие нравственные ценности связываются с верой в Бога и ревностном почитании его.

Непреходящими нравственными ценностями являются трудолюбие и уважительное отношение к человеку труда. Человек труда – это не только создатель материальных ценностей, но и хранитель общечеловеческих нравственных ценностей, творец прогрессивных трудовых традиций.

Из честолюбия или чувства долга не может родиться ничего ценного. Ценности возникают благодаря любви и преданности людям и объективным реалиям этого мира. (Альберт Эйнштейн)

Время, труд, честность, знание , уменье владеть собой, физические, умственные и нравственные силы человека — единственные творцы всякого богатства. (К.Ушинский)

ДУХОВНОСТЬ — духовная, интеллектуальная природа, сущность человека, противополагаемая его физической, телесной сущности. (Словарь русского языка)

Помнить — это все равно что понимать, а чем больше понимаешь, тем более видишь хорошего. (М.Горький)

ДУХОВНАЯ ПАМЯТЬ — способность помнить, не забывать прошлого; свойство души хранить, помнить сознанье о былом.

Когда человек совершает тот или другой нравственный поступок, то он этим еще не добродетелен; он добродетелен лишь в том случае, если этот способ поведения является постоянной чертой его характера. (Гегель)

Просвещенный разум облагораживает нравственные чувства: голова должна воспитать сердце . ( Шиллер)

Природа дала человеку в руки оружие — интеллектуальную и моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону; поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых инстинктах. (Аристотель)

Правила, которые вам помогут заслужить уважение у окружающих (Дейл Карнеги)

Искренне интересуйтесь другими людьми.

Помните, что имя человека – это самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке.

Будьте хорошими слушателями.

Говорите о том, что интересует вашего собеседника.

Внушайте вашему собеседнику сознание его значимости и делайте это искренне.

Правила социально – нравственного поведения. (Дейл Карнеги)

Заполняй свой ум мыслями о спокойствии, мужестве, здоровье и надежде, ведь «наша жизнь – это то, что думаем о ней.»

Никогда не пытайся свести счеты с вашими врагами, потому что этим вы принесете себе гораздо больше вреда, чем им.

Вместо того, чтобы переживать из – за неблагодарности, будьте к ней готовы.

Помните, что единственный способ обрести счастье – это не ожидать благодарности, а совершать благодеяния ради радости, получаемой от этого.

Ведите счет своим удачам, а не своим неприятностям.

Забывайте о своих собственных неприятностях, пытаясь дать немного счастья другим.

Когда судьба вручает вам лимон, постарайтесь сделать из него лимонад.

Нравственные правила людей:

Необходимо быть великодушным с людьми.

Всегда и во всем слушайся свою совесть.

Не будь злопамятным, умей прощать.

Уважай мнение другого, даже если ты с ним не согласен.

Всегда поступай так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

Заботься о всех живых: и о людях, и о животных.

Соблюдай правила поведения.

Не психуй, не капризничай, а делай так, как положено.

Будь честным не только с людьми, но и в отношении к самому себе.

Кодекс нравственных идеалов:

Гуманное отношение к людям.

Никогда не стремись сделать что-либо с выгодой только для себя.

Сначала думай о других, а потом о себе.

Если делать что-то, то делать на совесть.

Не проходи мимо нуждающихся в помощи.

Будь справедливым к себе и к окружающим людям.

Уважай старших и заботься о родителях.

Строй отношения с людьми на доверии.

Делай людям добро и оно вернется к тебе.

Ч.Т. Айтматов «Буранный полустанок». Москва «Художественная литература» 1989 г.

В. Астафьев «Фотография, на которой меня нет». Москва «Детская литература» 1990 г.

Краткий психологический словарь vocabulary.ru/dictionary/16

Крылатые выражения. www.scorp12on.narod.ru/10-23.html

Д.С.Лихачев «Письмо к молодому человеку» grani.agni-age.net/edu/likhachev14.htm

В.Г.Распутин «Повести». Алма-Ата «Казахстан» 1988 г.

С.И.Ожегов «Словарь русского языка». Москва «Русский язык» 1983г.

В.М. Шукшин «Рассказы». Вильнюс «Мокслас» 1986 г.

источник

Рассказ «Горе» описывает то, что переживает каждый человек. Это не просто «рассказ-судьба» по классификации Шукшина, но это рассказ о судьбе каждого. Читатель или был на месте одного из героев, или понимает неизбежность горя в своей судьбе. Отдельная судьба, которую читатель надеется не повторить – судьба шофёра Миколая Игринева.

Основная проблема рассказа «Горе» — как пережить утрату родного человека. С ней связаны проблемы сочувствия чужой беде, одиночества. Во вставном эпизоде поднимается проблема бессмысленных смертей молодых на войне. Проблемы рассказа философские, морально-этические.

Рассказ «Горе» начинается с пейзажа. Описание лунной ночи, которую автор помнит с 12-летнего возраста, — экспозиция рассказа. Для мальчика, до слёз любующегося луной, эта ночь «светлая, хорошая». Рассказчик-мальчик становится свидетелем горя деда Нечая, с которым связан сюжет рассказа. Для охваченного тоской деда ночь огромная, светлая, ядовитая. Концовка снова возвращает читателя к пейзажу. Свет луны «мёртвый торжественный» и равнодушный к событиям человеческой жизни.

Читайте также:  Хеликс анализ кала как сдать

Рассказ состоит из двух историй утраты близкого человека. Дедушка Нечай три для назад потерял жену и тосковал по ней так, что напугал притаившегося недалеко мальчика, наслаждающегося лунной ночью. Старик Нечай разговаривал с умершей женой, рассказывал, как её похоронили, вспоминал, как она умерла, и сетовал, что она ничего перед смертью не сказала, не попросила позвать доктора. Когда Нечай стал рассуждать о том, что по ночам ходит на могилу, чтобы проверить, не заживо ли похоронили жену, и даже собирается её откопать для проверки, мальчик побежал к собственному деду.

Мудрый дед рассказчика делает единственно возможное в этом случае: поговорив со стариком и призвав его терпеть, дед мальчика оставляет Нечая у себя и рассказывает ему историю, случившуюся с ним на войне. Ретроспективный эпизод – рассказ о горе ещё большем, чем у Нечая (если горе вообще можно измерить). Шофёр санитарной машины, при которой санитаром работал дедушка в войну, привезя раненых в госпиталь, увидел, что в санитарной машине был его собственный сын, молодой лейтенант. И он умер по дороге. А шофёр, Миколай Игринев, так и не смог сказать жене о смерти сына – она считала его пропавшим без вести: «Так хоть какая-то надежда есть». Сочувствие чужому горю помогает Нечаю смириться со своим.

Рассказчик – чувствительный мальчик, который может ощутить и красоту ночи, вызывающую необъяснимую, тайную радость, и горе старика, которое заслоняет для ребёнка в этот момент весь мир. Ему жалко дедушку Нечая, он плачет о его горе. Очевидно, история той ночи повлияла на личность мальчика и когда-нибудь помогла пережить ему собственное горе.

Дедушку Нечаева (Нечая) рассказчик называет маленьким старичком. Он худой, в длинной холщовой рубахе ниже колен. Дед сам не ожидал от себя такого проявления горя: он не может унять слёз, третий день мается и не знает, куда себя деть, у него опустились руки. Дед Нечай близок к помешательству, он разговаривает с умершей и не соглашается поначалу идти с дедом мальчика.

Бабка Нечаиха «жила незаметно и умерла незаметно». Голос у неё ласковый и терпеливый, а сама старушка безответная. Мальчик даже не может вспомнить её внешности. Бабушка, очевидно, была хорошим человеком, ни с кем не ругалась. Именно смерть таких незаметных людей вдруг выявляет всю их значимость для близких.

Дедушка мальчика – человек крутого нрава. Он говорит с Нечаем грубо, обещает погнать его домой палкой, стыдит его. Мальчик даже боится плакать, чтобы дед не дал подзатыльника. Но старик может и утешить, взывая к логике Нечая: не будут же все ложиться рядом с умершими от горя. Дед мальчика находит нужные слова и жизненный пример, чтобы вернуть Нечая к жизни.

В рассказах Шукшина важны детали. Запах полыни, появляющийся в первой строчке и возникающий снова в момент, когда мальчик осознаёт силу горя соседа, – это символ горечи жизненных утрат.

Неправильная речь дедушки Нечая вызывает сочувствие, контрастируя с правильными, настоящими чувствами героя: «Чижало, кум, — силов нету».

В рассказе особенно важен пейзаж, организующий композицию. Шукшин несколькими штрихами прорисовывает портрет Нечая. Длинная рубаха ниже колен, ослепительно белеющая под луной, делает маленького худого старика похожим на покойника. Когда дед мальчика приводит Нечая домой и они оба укладываются на полу, укрывшись тулупом, дед будто спасает Нечая от мёртвого света луны, оживляя его.

Рассказчик в произведении – мальчик-подросток и одновременно взрослый писатель. Такое сочетание позволяет не скрывать своих чувств, не сдерживать восторга от того, что вокруг прекрасно, что земля тёплая и родная, что на ней не страшно. Ведь 12-летний мальчик ещё не знает, что ему предстоит пережить войну, а взрослый рассказчик знает. Такая двойственная точка зрения делает рассказ жизненным и правдивым.

источник

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание и краткое содержание «Как помирал старик» читать бесплатно онлайн.

Старик с утра начал маяться. Мучительная слабость навалилась. Слаб он был давно уж, с месяц, но сегодня какая-то особенная слабость — такая тоска под сердцем, так нехорошо, хоть плачь. Не то чтоб страшно сделалось, а удивительно: такой слабости никогда не было. То казалось, что отнялись ноги. Пошевелит пальцами — нет, шевелятся. То начинала терпнуть левая рука, шевелил ею — вроде ничего. Но какая слабость, господи.

До полудня он терпел, ждал: может, отпустит, может, оживет маленько под сердцем — может, покурить захочется или попить. Потом понял: это смерть.

— Мать. А мать! — позвал он старуху свою. — Это. помираю вить я.

— Господь с тобой. — воскликнула старуха. — Ково там выдумываешь-то лежишь?

— Сняла бы как-нибудь меня отсудова. Шибко тяжко. — Старик лежал на печке. — Сыми.

— Одна-то я рази сыму. Сходить нешто за Егором?

— Даве крутился в ограде. Схожу.

Старуха оделась и вышла, впустив в избу белое морозное облако.

«Зимнее дело — хлопотно помирать-то», — подумал старик.

Пришел Егор, соседский мужик.

— Моро-оз, язви его! — сказал он. — Погоди, дядя Степан, маленько обогреюсь, тогда уж полезу к тебе. А то застужу. Тебе чево, хуже стало?

— Совсем плохо, Егор. Помираю.

— Ну, что ты уж сразу так. Не паникуй особо-то.

— Паникуй не паникуй — все. Шибко морозно-то?

— Градусов пятьдесят есть. — Егор закурил. — А снега на полях шиш. Сгребают тракторами, но ково там.

— Теперь уж навряд ли. Ну, давай, слезать будем. Старуха взбила на кровати подушку, поправила перину. Егор встал на припечек, подсунул руки под старика.

— Держись мне за шею-то. Вот так! Легкий-то какой стал.

— Прям как ребенок. У меня Колька тяжельше.

Старика положили на кровать, накрыли тулупом.

— Может, папироску свернуть? — предложил Егор.

— Нет, неохота. Ах ты, господи, — вздохнул старик, — зимнее дело — помирать-то.

— Да брось ты! — сказал Егор серьезно. — Ты гони от себя эти разные мысли. — Он пододвинул табуретку к кровати, сел. — Меня на фронте-то вон как задело! Тоже думал — каюк. А доктор говорит: захочешь жить — будешь жить, не захочешь — не будешь. А я и говорить-то не мог. Лежу и думаю: «Кто же жить не хочет, чудак человек?» Так што лежи и думай: «Буду жить!»

— Дай разок курну, — попросил он.

Егор дал. Старик затянулся и закашлялся. Долго кашлял.

— Прохудился весь. Дым-то, однако, в брюхо пошел.

— А где шибко-то болит? — спросила старуха, глядя на старика жалостливо и почему-то недовольно.

— Везде. Весь. Такая слабость, вроде всю кровь выцедили.

— Ну пойду я, дядя Степан, — сказал Егор. — Скотинешку попоить да корма ей задать.

— Вечерком ишо зайду попроведую.

— Слабость-то, она отчево? Не ешь, вот и слабость, — заметила старуха. — Может, зарубим курку — сварю бульону? Он ить скусный свеженькой-то. А?

— Не надо. И поисть не поем, а курку решим.

— Да бог бы уж с ей, с куркой? Не жалко ба.

— Не надо, — еще раз сказал старик. — Лучше дай мне полрюмки вина. Может, хоть маленько кровь-то заиграет.

— Ничо. Может, она хоть маленько заиграет.

Старуха достала из шкафа четвертинку, аккуратно заткнутую тряпочной пробкой. В четвертинке было чуть больше половины.

— Да когда с водки хуже бывает, ты чо! — Старика досада взяла. Всю жись трасетесь над ей, а не понимаете: водка — это первое лекарство. Сундуки какие-то.

— Хоть счас-то не ерепенься! — тоже с досадой сказала старуха. «Сундуки». Одной уж ногой там стоит, а ишо шебаршит ково-то. Не велел доктор волноваться.

— Доктор. Они вот и помирать не велят, доктора-то, а люди помирают.

Старуха налила полрюмочки водки, дала старику. Тот хлебнул и чуть не захлебнулся. Все обратно вылилось. Он долго лежал, белый, без движения. Потом с трудом сказал:

— Нет, видно, пей, пока пьется.

Старуха смотрела на него горько и жалостливо. Смотрела, смотрела и вдруг всхлипнула:

— Старик. А, не приведи господи, правда помрешь, чо же я одна-то делать стану?

Старик долго молчал, строго смотрел в потолок. Ему трудно было говорить. Но ему хотелось поговорить хорошо, обстоятельно.

— Перво-наперво: подай на Мишку на алименты. Скажи: «Отец помирал, велел тебе докормить мать до конца». Скажи. Если он, окаянный, не очухается, подавай на алименты. Стыд стыдом, а дожить тоже надо. Пусть лучше ему будет стыдно. Маньке напиши, чтоб парнишку учила. Парнишка смышленый, весь «Интернационал» назубок знает. Скажи: «Отец велел учить». — Старик устал и долго опять лежал и смотрел в потолок. Выражение его лица было торжественным и строгим.

— А Петьке чево сказать? — спросила старуха, вытирая слезы; она тоже настроилась говорить серьезно и без слез.

— Петьке. Петьку не трогай — он сам едва концы с концами сводит.

— Может, сварить бульону-то? Егор зарубит.

— Так же. Дай отдохну маленько. — Старик закрыл глаза и медленно, тихо дышал. Он правда походил на мертвеца: какая-то отрешенность, нездешний какой-то покой были на лице его.

— Как не лежи, дура? Один помирает, а она — не лежи так. Как мне лежать-то? На карачках?

— Я позову Михеевну — пособорует?

— Пошли вы. Шибко он мне много добра сделал, ваш бог. Курку своей Михеевне задарма сунешь. Лучше эту курку-то Егору отдай — он мне могилку выдолбит. А то кто долбить-то станет?

— «Найдутся». Будешь потом по деревне полоскать — кому охота на таком морозе долбать. Зимнее дело. Што бы летом-то!

— Да ты что уж, помираешь, что ли? Может, ишо оклемаисся.

— Счас — оклемался. Ноги вон стынут. Ох, господи, господи. Старик глубоко вздохнул. — Господи. может, ты есть, прости меня, грешного.

— Степан, ты покрепись маленько. Егор-то говорил: «Не думай всякие думы».

— Много он понимает! Он здоровый как бык. Ему скажи: не помирай он не помрет.

— Ну тада прости меня, старик, если я в чем виноватая.

— Бог простит, — сказал старик часто слышанную фразу. Ему еще что-то хотелось сказать, что-то очень нужное, но он как-то стал странно смотреть по сторонам, как-то нехорошо забеспокоился.

— Агнюша, — с трудом сказал он, — прости меня. я маленько заполошный был. А хлеб-то — рясный-рясный. А погляди-ко в углу-то кто? Кто там?

— Да вон. — Старик приподнялся на локте, каким-то жутким взглядом смотрел в угол избы — в передний. — Вон же она, — сказал он, — вон. Сидит-то.

На кровати лежал старик, заострив кверху белый нос. Старуха тихо плакала у его изголовья.

Егор снял шапку, подумал немного и перекрестился на иконку.

Книги похожие на «Как помирал старик» читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

источник

Как помирал старикАвтор: Шукшин В.М.

Старик с утра начал маяться. Мучительная слабость нава… Слаб он был давно уж, с месяц, но сегодня какая-то особенная слабость — такая тоска под сердцем, так нехоро, хоть плачь. Не то чтоб страшно сделалось, а удивитель: такой слабости никогда не было. То казалось, что отня­лис ноги… Пошевелит пальцами — нет, шевелятся. То на терпнуть левая рука, шевелил ею — вроде ничего. Но какая слабость, Господи.
До полудня он терпел, ждал: может, отпустит, может, оживеет маленько под сердцем — может, покурить захочется или попить. Потом понял: это смерть.
— Мать… А мать! — позвал он старуху свою. — Это… по вить я.
— Господь с тобой! — воскликнула старуха. — Кого там выдумываешь-то лежишь?
— Сняла бы как-нибудь меня отсудова. Шибко тяжко. — Старик лежал на печке. — Сними, ради Христа.
— Одна-то я рази сниму. Сходить нешто за Егором?
— Сходи. Он дома ли?
— Даве крутился в ограде… Схожу.
Старуха оделась и вышла, впустив в избу белое морозное облако.
«Зимнее дело — хлопотно помирать-то», — подумал ста.
Пришел Егор, соседский мужик.
— Мороз, язви ево! — сказал он. — Погоди, дядя Степан, маленько обогреюсь, тогда уж полезу к тебе. А то застужу. Тебе чего, хуже стало?
— Совсем плохо, Егор. Помираю.
— Ну, что ты уж сразу так. Не паникуй особо-то.
— Паникуй не паникуй — все. Шибко морозно-то?
— Градусов пятьдесят есть. — Егор закурил. — А снега на полях — шиш. Сгребают тракторами, но кого там!
— Может, подвалит ишо.
— Теперь уж навряд ли. Ну, давай слезать будем…
Старуха взбила на кровати подушку, поправила перину. Егор встал на припечек, подсунул руки под старика.
— Держись мне за шею-то… Вот так! Легкий-то какой стал!
— Выхворался…
— Прям как ребенок. У меня Колька тяжельше.
Старика положили на кровать, накрыли тулупом.
— Может, папироску свернуть? — предложил Егор.
— Нет, неохота. Ах ты, Господи, — вздохнул старик, — зимнее дело — помирать-то…
— Да брось ты! — сказал Егор серьезно. — Ты гони от се эти мысли. — Он пододвинул табуретку к кровати, сел. — Меня на фронте-то вон как задело! Тоже думал — каюк. А доктор говорит: захочешь жить — будешь жить, не захо — не будешь. А я и говорить-то не мог. Лежу и думаю: «Кто же жить не хочет, чудак-человек?» Так что лежи и думай: «Буду жить!»
Старик слабо усмехнулся.
— Дай разок курну, — попросил он.
Егор дал. Старик затянулся и закашлялся. Долго кашлял…
— Прохудился весь… Дым-то, однако, в брюхо прошел.
Егор хохотнул коротко.
— А где шибко-то болит? — спросила старуха, глядя на старика жалостливо и почему-то недовольно.
— Везде… Весь. Такая слабость, вроде всю кровь выцедили.
Помолчали все трое.
— Ну, пойду я, дядя Степан, — сказал Егор. — Скотинешку попоить да корма ей задать…
— Иди.
— Вечерком ишо зайду попроведую.
— Заходи.
Егор ушел.
— Слабость-то, она от чего? Не ешь, вот и слабость, — заметила старуха. — Может, зарубим курку — сварю бульону? Он ить скусный свеженькой-то… А?
Старик подумал.
— Не надо. И поесть не поем, а курку решим.
— Да Бог уж с ей, с куркой! Не жалко ба…
— Не надо, — еще раз сказал старик. — Лучше дай мне полрюмки вина… Может, хоть маленько кровь-то заиграет.
— Не хуже ба…
— Ничо. Может, она хоть маленько заиграет.
Старуха достала из шкафа четвертинку, аккуратно за пробкой. В четвертинке было чуть больше половины.
— Гляди, не хуже ба…
— Да когда с водки хуже бывает, ты чо! — Старика досада взяла. — Всю жизнь трясетесь над ей, а не понимаете: вод — это первое лекарство. Сундуки какие-то…
— Хоть счас-то не ерепенься! — тоже с досадой сказала старуха. — «Сундуки»… Одной уж ногой там стоит, а ишо шебаршит кого-то. Не велел доктор волноваться-то.
— Доктор… Они вон и помирать не велят, доктора-то, а люди помирают.
Старуха налила полрюмочки водки, дала старику. Тот хлебнул — и чуть не захлебнулся. Все обратно вылилось. Он долго лежал без движения. Потом с трудом сказал:
— Нет, видно, пей, пока пьется.
Старуха смотрела на него горько и жалостливо. Смотре, смотрела и вдруг всхлипнула:
— Старик… А, не приведи Господи, правда помрешь, чо же я одна-то делать стану?
Старик долго молчал, строго смотрел в потолок. Ему трудно было говорить. Но ему хотелось поговорить хорошо, обстоятельно.
— Перво-наперво: подай на Мишку на алименты. Скажи: «Отец помирал, велел тебе докормить мать до конца». Скажи. Если он, окаянный, не очухается, подавай на алименты. Стыд стыдом, а дожить тоже надо. Пусть лучше ему будет стыдно. Маньке напиши, штоб парнишку учила. Парнишка смышленый, весь «Интернационал» назубок знает. Скажи: «Отец велел учить». — Старик устал и долго опять лежал и смотрел в потолок. Выражение его лица было торжествен и строгим.
— А Петьке чего сказать? — спросила старуха, вытирая слезы; она тоже настроилась говорить серьезно и без слез.
— Петьке. Петьку не трогай — он сам едва концы с кон сводит.
— Может, сварить бульону-то? Егор зарубит…
— Не надо.
— А чего, хуже становится?
— Так же. Дай отдохну маленько. — Старик закрыл глаза и медленно, тихо дышал. Он правда походил на мертвеца: ка-то отрешенность, нездешний какой-то покой были на лице его.
— Степан! — позвала старуха.
— Мм?
— Ты не лежи так…
— Как не лежи, дура? Один помирает, а она — не лежи так. Как мне лежать-то? На карачках?
— Я позову Михеевну — пособорует?
— Пошли вы. Шибко он мне много добра исделал… Курку своей Михеевне задарма сунешь… Лучше эту курку-то Егору отдай — он мне могилку выдолбит. А то кто долбить-то станет?
— Найдутся небось…
— «Найдутся». Будешь потом по деревне полоскать — кому охота на таком морозе долбать. Зимнее дело… Что бы летом-то!
— Да ты чо уж, помираешь, что ли! Может, ишо оклемаисся.
— Счас — оклемался. Ноги вон стынут… Ох, Господи, Господи. — Старик глубоко вздохнул. — Господи… тяжко, прости меня, грешного.
— Степан, ты покрепись маленько. Егор-то говорил: «Не думай всякие думы».
— Много он понимает! Он здоровый как бык. Ему скажи: не помирай — он не помрет.
— Ну, тада прости меня, старик, если я в чем виноватая…
— Бог простит, — сказал старик часто слышанную фразу. Ему еще что-то хотелось сказать, что-то очень нужное, но он как-то стал странно смотреть по сторонам, как-то нехорошо забеспокоился…
— Агнюша, — с трудом сказал он, — прости меня… я ма­леньк заполошный был… А хлеб-то — рясный-рясный. А погляди-ко в углу-то кто? Кто там?
— Где, Степан?
— Да вон. — Старик приподнялся на локте, каким-то жутким взглядом смотрел в угол избы — в передний. — Вон же она, — сказал он, — вон… Сидит, гундосая.
Егор пришел вечером…
На кровати лежал старик, заострив кверху белый нос. Старуха тихо плакала у его изголовья…
Егор снял шапку, подумал немного и перекрестился на икону.
— Да, — сказал он, — чуял он ее.

Читайте также:  Простата анализ какие надо сдать

источник

О реалистической и романтической манере изображения смерти (текстово-дискурсный анализ рассказов В. Шукшина «Как помирал старик» и К. Паустовского «Старый повар»)

Иллюстрацией эмотивной сферы рассказа служит рефлексия героев, вербализованная, главным образом, лексикой физического состояния, эмоций и оценок: Сам старик и его близкие говорят привычным, свойственным им языком — в соответствии с их крестьянским статусом, культурным уровнем и местными языковыми особенностями. Характер сугубо деловых диалогов супругов между собой и с их соседом отнюдь. Читать ещё >

  • текст
  • дискурс
  • языковые знаки
  • эстетическая функция
  • художественный метод
  • text
  • discourse
  • linguistic signs
  • aesthetic function
  • artistic method

О реалистической и романтической манере изображения смерти (текстово-дискурсный анализ рассказов В. Шукшина «Как помирал старик» и К. Паустовского «Старый повар») (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

О РЕАЛИСТИЧЕСКОЙ И РОМАНТИЧЕСКОЙ МАНЕРЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ СМЕРТИ (ТЕКСТОВО-ДИСКУРСНЫЙ АНАЛИЗ РАССКАЗОВ В. ШУКШИНА «КАК ПОМИРАЛ СТАРИК» И К. ПАУСТОВСКОГО «СТАРЫЙ ПОВАР»)

© 2015 , Поволжская государственная социально-гуманитарная академия Статья поступила в редакцию 17.08.2015

Статья содержит сопоставление двух творческих манер в текстово-дискурсном изображении одной и той же темы — смерти старого человека — писателями реалистического плана (В.Шукшин) и романтического склада (К.Паустовский). Авторами статьи констатируется различие художественных задач, определившее своеобразие языковых средств и художественных приемов. Наряду с общностью темы писателей связывает общность идеи духовной силы маленького человека. Но писатель-реалист утверждает крепость человеческого духа, а романтик — его красоту, что обусловливает специфику эстетических впечатлений читателя. Ключевые слова: текст, дискурс, языковые знаки, эстетическая функция, художественный метод.

Текстово-дискурсный анализ художественно;

го произведения предполагает учет обоих составляющих этого термина. Понятие текста объяснений не требует. Дискурс же рассматривается в филологии не совсем однозначно (Г.Н.Манаенко, , О.А.Кострова)1. Наиболее популярна трактовка дискурса как связного текста в совокупности с эксьралингвистическими факторами -психологическими, социокультурными, историческими. С личностью автора как субъекта речи, с его мировоззрением, мироощущением, мирова-ражением и избранным в связи с этим литературным направлением. Дискурс (от французского discour — речь) — «это текст, взятый в событийном аспекте как социально направленное действо.

наук, профессор кафедры русского языка, культуры речи и методики их преподавания. Е-mail: abakalov1941 @yandex. ru

Бакалов Анатолий Сергеевич, доктор филологических наук, профессор кафедры русской и зарубежной литературы и методики преподавания литературы. Е-mail: abakalov1941 @yandex. ru

1 Манаенко, , речевая деятельность. Дискурс / // Языковая система — текст — дискурс: категории и аспекты исследования. Материалы Всеросс. науч. конф. 18 — 19 сент. 2003. — Самара: Изд-во «Самарский университет», 2003. — С. 5 — 14- Ширяева, состояние и особенности осмысления понятия «дискурс» в гуманитарной парадигме / // Язык. Текст. Дискурс: научный альманах Ставропольского отделения РАЛК. Вып. 8. — Ставрополь: Изд-во СПГИ, 2010. — 580 с.- Кострова, стереотипы: межкультурный аспект кон-цептосферы / . — Самара: Изд-во ПГСГА, 2015. — 208 с.

Метафорически дискурс — это речь, погруженная в жизнь»2.

Известный отечественный литературовед считает, что дискурс не включает систему знаков, словесный текст, а представляет собой систему трех компетенций: субъектно-авторской, субъектно-геройной и адресно-читательской. Текст понимается как некая отдельность в качестве материального носителя дискурса3. С таким аспектом трактовки дискурса как системы компетенций в принципе тоже трудно не согласиться. Разные дефиниции не противоречат друг другу, но друг друга дополняют.

Что касается терминологических формулировок о различиях в плане отдельного от дискурса представления текста или включения его в дискурс, то нам это не представляется важным. Важна их несомненная взаимозависимость друг от друга. Исходя из понимания такой взаимообусловленности, мы должны в конкретном анализе художественного произведения учитывать как экстралингвистические факторы формирования текста4, так и характер языкового представления текставо всех сферах его содержательного пространства: информативной, концептуальной и эмотивной.

2 Валгина, текста: учеб. пособ. / . — М.: Логос, 2004. — С. 20.

3 Тюпа, // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий / . — М.: Изд-во Кулагиной 2008. — С. 60.

4 Гальперин, как объект лингвистического исследования / . — М.: Наука, 1981. — 148 с.- Бабенко анализ художественного текста / , . — Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2000. — 534 с.

Бакалова Зинаида Николаевна, доктор филологических В настоящей статье материалом анализа послужили рассказы К. Паустовского «Старый повар»5 и В. Шукшина «Как помирал старик»6, написанные на одну и ту же тему смерти, но различающиеся принадлежностью к разным литературным направлениям — реализму и романтизму. Задачи статьи носят не только теоретический, но и методический характер. Авторам было важно: 1) способствовать осознанию студентами филологических факультетов сути, особенностей и способов текстово-дискурсного анализа на отдельных образцах разбора художественных произведений на сходную тему, но относящихся к разным литературным направлениям- 2) на основании этого выявить посредством диалога со студентами свою версию понимания эстетической функции языковых средств.

Общеизвестно, что реализм — такой художественный метод, следуя которому писатель изображает жизнь в соответствии с объективной действительностью, с наибольшей точностью отбирая присущие жизни черты. Романтизм — другой тип художественного мышления и другой способ изображения действительности, в основе которого -субъективная позиция по отношению к описываемым событиям, проявляющаяся во внимании к возвышенному, одухотворяющему, яркому.

Примером реалистического изображения смерти человека может служить рассказ «Как помирал старик». Отражение художественного мира рассказа осуществляется через описание взаимосвязанных жизненных ситуаций как этапов угасания жизни старика — сельского жителя. Они составляют информативную ипостась художественного пространства.

— Утреннее самочувствие: «Старик с утра начал маяться…» — «Мучительная слабость навалилась» —

— Обращение к жене: «Мать…а мать! Эта… помираю вить я» —

— Приход соседа перенести немощного человека с печки на кровать;

— Безрезультатные попытки взбодриться: закурить и выпить полрюмочки, чтобы «маленько кровь-то заиграла». Предложение жены: «Может зарубить курку — сварю бульону?» —

— Последние минуты жизни, прощание с женой.

5 Паустовский, К. Старый повар // К.Паустовский. Собр. соч. в 8 тт. — М.: Худ. лит., 1969. — Т. 6. — С. 535 — 539.

6 Шукшин, помирал старик // Полное собрание рассказов в одном томе: рассказы. — М.: ЭКСМО, 2013. — С. 302 — 305.

Иллюстрацией эмотивной сферы рассказа служит рефлексия героев, вербализованная, главным образом, лексикой физического состояния, эмоций и оценок:

«Такая тоска под сердцем, так нехорошо, хоть плачь» — «Шибко тяжко» — «Агнюша, прости меня… Я маленько заполошный был…».

Сам старик и его близкие говорят привычным, свойственным им языком — в соответствии с их крестьянским статусом, культурным уровнем и местными языковыми особенностями.

«Перво-наперво, подай на Мишку на алименты. Скажи: отец помирал, велел тебе докормить мать до конца. Если он, окаянный, не очухается, подай на алименты» — «Я позову Михеевну — посо-борует?» — «Пошли вы. Шибко он мне много добра изделал. Курку своей Михеевне задарма сунешь» — -«Да ты чо уж помираешь, что ли! Может, ишо оклимаисся. — «Счас, оклимался. Ноги вот стынут. ох, господи, господи, тяжко, прости меня, грешного».

Характер сугубо деловых диалогов супругов между собой и с их соседом отнюдь не свидетельствует об их душевной бесчувственности или примитивности. Нет, все они готовы помочь делом друг другу по первому поводу и зову. Их отношения глубоко человечны. Внешняя суровость и выразительное просторечие деда — это только результат языковых привычек. Прощание же со своей «Агнюшей» говорит о том, что он отнюдь не сухарь в отношениях с женщиной.

Автор рассказа — сам выходец из алтайского села — прекрасно знал жизнь, быт и мировосприятие крестьянства с его нравственными устоями, трудоспособностью, практическим складом мышления, обстоятельностью и генетической сдержанностью эмоционального выражения чувств, лишенной всякой сентиментальности. Думается, компетенции автора и героев рассказа близки друг другу. В представлении субъекта речи и его героя смерть — неотвратимый и закономерный конец человеческого пребывания на земле, который надо суметь по возможности спокойно пережить и оставить обстоятельное завещание родным. Именно это старик и делает: просит прощения у жены, здраво распоряжается насчет детей и собственных похорон. «Зимнее дело — хлопотно помирать-то Шибко морозно-то?» — «Курку-то Егору отдай — он мне могилку выдолбит». Все ясно и понятно, все как в реальной жизни. Концептуальный смысл рассказа заключен, видимо, в естественности и достоинстве человеческого поведения, в заботе об остающихся в жизни. У читателя не может не сложиться сочувственное уважение к человеку, который не при;

ходит в отчаяние, надрывая сердце близким ему людям, не раскисает, не плачет, а принимает неизбежное житейски сознательно.

Тема рассказа К. Паустовского — тоже смерть старого человека. Правда, место и время действия другие: 18 век, окраина Вены. Но не в этом основное различие рассказов, а в особенностях художественной «подачи» содержания, в его языковой ткани (18, https://gugn.ru).

Бывший, полузабытый, ослепший от работы повар графини Тун мучается допущенным когда-то греховным поступком, терзается мыслями о сиротской судьбе своей дочери и хочет исповедаться перед смертью. За неимением священника его исповедует случайный прохожий. Это информативная основа рассказа.

Специфика экспрессивной сферы создана такими языковыми красками, которые производят светлое умиротворяющее впечатление. Как же удается автору создать такую, на первый взгляд, парадоксальную ауру трагического события?

Уже в экспозиции об убогой обстановке в сторожке старого повара (хромые скамейки, грубый стол, потрескавшаяся посуда) есть лексемы, сглаживающие тягостность ощущения нищеты, — «убранство» и «клавесин». «Убранство» — то, чем обставляют и украшают жилое помещение. Это слово из другого семантико-стилистического слоя, чем окружающие слова. Оно не позволяет сгущать краски унизительной бедности своей нарядностью, праздничностью, своей внутренней формой, создающей ассоциации с однокорневыми глаголами «убрать», «прибрать», намекающими на то, что в доме все аккуратно прибрано руками дочери и гармонирующие с чистой рубахой, которую она подает отцу сообразно обстоятельствам. Клавесин — неожиданная художественная деталь домашнего интерьера. Пусть он старый, дребезжащий, зато действующий. Это маркер музыкального искусства, не чуждого хозяевам, по-видимому, людям, тонко и поэтично чувствующим и, кстати, не лишенным юмора. «Повар, смеясь, называл клавесин сторожем своего дома», поскольку струны старого инструмента пели в ответ на все возникавшие вокруг звуки. Основной позитивный настрой связан со случайным прохожим-исповедником. «Хорошо, — сказал он спокойно» в ответ на робкую просьбу Марии пойти к незнакомым людям со странной необычной миссией. «Весело» взглянув в лицо умирающему, «по-мальчишески» тряхнув головой, «говорите, сказал он». Одет он был «с изяществом и простотой. Огонь свечи поблескивал на его черном камзоле, хрустальных пуговицах и кружевном жабо».

Слова «спокойно», «весело», «жабо» в контексте рассказа имеют не только языковые значения. Они становятся семантически емкими. «Весело» -значит не только «жизнерадостно»1, но и с желанием поднять угнетенное настроение. Лексема «спокойно», помимо словарной семантики «без волнения», включает дополнительный смысл «охотно», «соглашаясь без раздумий и возражений», несмотря на неожиданность просьбы. Жабо и хрустальные пуговицы вносят сему красоты в скромную обстановку сторожки. Все эти нюансы в совокупности уже с самого начала способствуют созданию доброго эмоционального настроя в доме старого повара.

Услышав признание старика по поводу кражи золотого блюда из сервиза графини Тун, деньги от продажи которого пошли на лечение Марты, больной жены старика, исповедник задал один лишь вопрос:

«А кто-нибудь из слуг графини пострадал за это?»

— Клянусь, сударь, никто, — ответил старик и заплакал. — Если бы я знал, что золото не поможет моей Марте, разве я мог бы украсть!

— Так вот, Йоган Мейер, Вы невинны перед людьми. То, что Вы совершили, не есть грех и не является кражей, а, наоборот, может быть зачтено Вам как подвиг любви».

Контекстная антонимия «не кража, а подвиг любви» и всего три слова о Марии: «Я позабочусь о ней» вносят желанный покой в измученную душу старого человека. Умирающий неожиданно улыбнулся.

«Я хотел бы еще раз увидеть Марту такой, какой я встретил ее в молодости Но это невозможно, сударь, не сердитесь на меня за глупые слова. Болезнь, должно быть, совсем сбила меня с толку».

Незнакомец. сел за клавесин и заиграл. Фрагмент текста о чудотворной роли музыкального искусства наполнен особой экспрессией за счет красивых изобразительно-выразительных средств: метафор, олицетворений, сравнений: «Быстрый звон рассыпался по сторожке, как будто на пол бросили сотни хрустальных шариков». «Клавесин пел полным голосом впервые за многие годы».

— Я вижу, сударь! Я вижу день, когда я встретился с Мартой, и она от смущения разбила кувшин с молоком. Это было зимой, в горах. Небо стояло прозрачное, как синее стекло, и Марта смеялась. Смеялась».

Повтор глагола не случаен. Смех Марты звучит как символ и залог счастья. И сам незнакомец оказался во власти торжественного момента.

«Необыкновенная бледность покрывала его лоб, а в потемневших глазах качался язычок свечи Он сидел у клавесина, как будто заколдованный собственной музыкой».

Эпитеты типично романтического стиля.

— Я не хотел бы умереть и не узнать… имя. Ваше имя!

— Меня зовут Вольфганг Амадей Моцарт. Мария низко, почти касаясь коленом пола, склонилась перед великим музыкантом».

У слова «низко» со значением уровня ниже обычного под влиянием синтагматики и общей ситуации актуализируются дифференциальные семы «почтительно», «благодарно», «с великим уважением». Пафосом рассказа с очевидностью становится утверждение душевной щедрости как величайшей человеческой ценности, умения дарить счастье, добро людям. Старик умер счастливым. Казалось бы, описан только один частный житейский случай — несколько предсмертных минут старого человека. Но, выражаясь словами , «иногда раскрываются такие просторы и богатства мысли, что приближение к ним и обогащают умы, и становятся источником радости»7. Итак, одна и та же тема у двух талантливых мастеров художественного слова — реалиста В. Шукшина и К. Паустовского — романтика с его поэтическим восприятием жизни и способностью увидеть зерна красоты в поступках людей. Оба рассказа трогают душу читателя и вызывают сопереживание. Но в соответствии с интенциями субъектов речи один из них впечатляет суровой и простой правдой жизни, крепостью и спокойствием человеческого духа, другой дает оптимистический заряд в оценке событий, и читатель ощущает подтекст о целительной доброте, которая может скрасить самый тяжелый момент жизни человека и его близких. Художественные тексты того и другого рассказа имеют свою специфику эстетической функции. Рассмотрим содержание этого термина, понимаемого не всегда однозначно. Иногда эстетическую функцию именуют красотой. Но какая красота может быть в сценах смерти немощных стариков, особенно в первом случае?

Общеизвестно, что важнейшие функции языка и речи 1) коммуникативная, способность быть средством общения, и 2) когнитивная как способность служить средством выражения мысли. В структуре речевого акта художественного текста, необходимыми компонентами которого выступает автор как субъект речи (адресант), читатель как адресат речи (получатель, реципиент) и содержание (предмет речи), реализуются более частные функции языковых знаков: конкретно-инфор;

7 Финк, Л.А. И одна — моя — судьба / . — Самара: Изд-во «Самарский дом печати», 1993. — С. 207.

мативная (содержательная, денотативная, репрезентативная), эмотивная (выражение внутреннего состояния говорящего и его героев и их отношения к сообщаемому) и эстетическая (поэтическая). Каковы же условия возникновения эстетических впечатлений, иначе — реализаций эстетической функции? В 1922 году в сборнике «Эстетика слова и язык писателя» (издание 1974) Б.А.Ларин8 впервые определил эстетическую роль словесных средств как дополнительных порожденных текстом (сейчас бы мы сказали: дискурсом) добавочных смыслов слов, «смысловых приращений», имеющих в художественном произведении немаловажное значение. Его идеи перекликаются с высказанной в том же 1922 году необходимостью выявления «тончайших нюансов мысли»9. Такое понимание текстовых лексических знаков стало популярным и в современной филологии. Мы пронаблюдали семантические преобразования лексем в рассказе К. Паустовского, но не увидели их в реалистическом рассказе , где нет подтекста, подразумеваемых созначений и все смыслы на поверхности. С очевидностью семантические приращения — несомненное, но не единственное и не строго обязательное условие возникновения эстетической функции. Современная филология считает, что эстетизация реализуется разноуровневыми средствами русского языка: лексическими, фонетическими (рифма, ритм, аллитерация и пр.), грамматическими, стилистическими. Эстетические функции всех ярусов структуры русского языка сводятся к единственно нужным употреблениям единственно нужных языковых единиц в конкретном тексте, что отвечает задаче целесообразности, убедительности и уместности использования речевых высказываний. Другими словами, это мотивированный авторский отбор слов, форм слов, словосочетаний и предложений в связи с определенными целями, интенциями, художественным заданием, прагматическими устремлениями, авторской картиной мира и умелое расположение языковых знаков по отношению друг к другу. Объективной основой эстетических функций художественного текста, по формулировке В.И.Тюпы10, выступает «целостность созерцаемого, его полнота и неизбыточность («не прибавить, не убавить»), что автор именует «красотой».

8 Ларин, слова и язык писателей. Избранные статьи / . Л.: Худ. лит., 1974. — С. 34 — 36.

9 Щерба, лингвистического толкования стихотворений. «Воспоминание» Пушкина // . Избранные работы по русскому языку. — М.: 1957. — С. 26 — 45.

Смыслом и результатом эстетической функции речевых знаков художественного текста является интеллектуальное и эмоциональное воздействие на читателя: 1) возникающий у него содержательный и духовный интерес к чтению, удовольствие от неповторимой творческой индивидуальности, когда языковые знаки становятся произведением искусства, радость и даже наслаждение от восприятия и постижения литературного произведения, а также 2) те частные эмоциональные реакции, которые вызывает художественный текст: сочувствие, восхищение, ужас, веселье и проч. В.И.Тюпа11 называет эти реакции субъективной составляющей эстетической функции, способностью душевной жизни человека к

«переживанию переживания». Как правило, читатель не вникает ни в причины, ни в суть эстетического воздействия языковых маркеров, в их многоплановость, семантические сдвиги, ассоциативные значения, в семантические глубины слова, синтагматику и пр. Он интуитивно впитывает эстетические факты, которые ему внушает разного рода текстовая информация в ее языковой реализации. Такое воздействие во многом определяет силу, значение и величие художественного творчества.

10 Тюпа, В.И. Дискурс… — С. 464.

Zinaida Nikolaevna Bakalova, Doctor of philology, Professor of Department of Russian language, culture of speech and methods of their teaching. E-mail: abakalov1941@yandex.ru

Anatoly Sergeevich Bakalov, Doctor of philology, Professor of Department of Russian language, culture of speech and methods of their teaching. E-mail: abakalov1941@yandex.ru

REALISTIC AND ROMANTIC WAYS OF DEATH DEPICTION (TEXTUAL-DISCOURSE ANALYSIS OF SHORT STORIES «HOW AN OLD MAN WAS DYING» BY V. SHUKSHIN AND

«THE OLD COOK» BY K. PAUSTOVSKY)

© 2015 Z.N.Bakalova, A.S.Bakalov°

Samara State Academy of Social Sciences and Humanities

источник