Меню Рубрики

Рассказ как ангел петрушевская анализ

Цель урока — посредством медленного чтения с остановками понять главную мысль рассказа, выраженную в заглавии; заинтересовать учеников необычным стилем Л.С. Петрушевской.

Урок основан на технологии «Развитие критического мышления через чтение и письмо». Газета «Первое сентября» на своих страницах представляла эту технологию, начиная с 2001 года.

Оборудование урока. Каждому я раздаю по две таблицы, они расчерчены и на доске. Ученики работают на розданном листке; учитель — на доске. На каждой парте текст рассказа, оформленный “порционно”: пронумерованные страницы содержат по порядку определённый фрагмент.

На доске запись “Л.С. Петрушевская”. Вопрос к учащимся: “Что вы знаете об этой писательнице?”. Ответы в обобщённом виде вписываются в первую колонку таблицы № 1.

Вопрос: “Что вы считаете нужным узнать об этом человеке? Что для вас было бы интересным?” Ответы вписываются во вторую колонку таблицы № 1.

Учитель предлагает информацию (намеренно скупо) о писательнице (см. приложение). Поработав в группах или парах, ученики заполняют третью колонку таблицы. Идёт обсуждение: совпало ли первоначальное представление с последующим, что показалось особенно интересным?

— Автор сказок о Барби, пьесы “Чемодан чепухи”; фантастика причудливо переплетается с реальностью;
— наша современница;
— ведущая телепрограммы.

— Долго писала “в стол”;
— пишет рассказы, пьесы, сказки для детей и взрослых;
— творчество как энциклопедия женской жизни;
— своеобразно продолжает тему “маленького человека”.
(Ученики самостоятельно готовят сообщения о творческом пути Петрушевской.)

Работа с текстом рассказа — чтение “со стопом”: после каждого фрагмента рассказа идёт обсуждение и заполнение таблицы № 2.

Предлагаемое членение текста на фрагменты

Фрагмент 2. Последующие 17 абзацев со слов “Чуть праздник — а при двадцати с лишним. ” до слов “. похожая на свою дочь, т.е. тоже без зубов, почти без волос, но закалённая, как в огненной печи”.

Фрагмент 3. Два абзаца со слов “Всё у них было подчинено этой вечной гонке. ” до слов “. она тоже творение Божье и имеет все права на место на земле”.

Фрагмент 4. Четыре абзаца со слов “Но Ангелина упорно тащит мать. ” до слов “. она, видимо, рвалась на улицу, как в театр, где от души исполняла роль городского пугала”.

Фрагмент 5. Со слов “Она идёт против всего человечества. ” до конца.

Вариант полученных записей см. в таблице № 2.

Почему рассказ так назван? Почему я так думаю? На самом деле как?
Название «Как ангел»
1) Ожидаем возвышенное, романтическое повествование. Ангел Всё наоборот.
2) Оно может быть на религиозную тему. Ангел Предложение не подтвердилось.
3) Ожидаем сравнения кого-то с ангелом. Как Не сравнение, а противопоставление.
Фрагмент 1
1) “От противного”: Ангелина не как ангел. В насмешку. Видимо — оттенок сомнения и пренебрежения. Героиня — ангел только для родных, а для окружающих и читателя — напротив.
2) Она и не может быть ангелом. Ребёнок немолодых, некрасивых, обычных людей, они занимались борьбой с вредителями хлопчатника.
3) Героиня — ангел для родителей. Родители своего ангела, любимого всей семьёй.
Фрагмент 2
1. Усиление мотива отношения родственников, как к ангелу. Ей всегда тоже дарили подарки; только среди родных; все они её тогда любили и делали вид, что всё в порядке.
2. Ангелина как должное воспринимает отношение к ней, как к ангелу. Ангелина к этому привыкла и каждый раз ждала своего; стала открыто требовать свою долю на празднике жизни. Читатель в сомнении: ангел ли Ангелина
3. Автор подчёркивает, что не ангел. Ангелину не укротить; её сильно раскрашенное синим и красным лицо; башка; требует; жидкие и спутанные волосёнки; кидалась с кулаками на пассажиров; на неё все пялились; к тридцати годам созрела в крепкую, мощную, буйную женщину; била семидесятипятилетнего отца; спасу не было никакого.
4. Сочувствие к “неангелу”. Бедная головёнка; зубки с детства были слабенькие, сравнение с птенцом.
5. Она своеобразный ангел. Старалась понравиться людям; украшала себя всем, чем могла; обострённое чувство справедливости у маленького ангела.
6. Она не ангел, но посторонние не должны знать это. Делали вид, что всё в порядке; свои были предельно тактичны и добры.
7. Она не ангел, потому что жизнь не ангельская. Чужие не отзывались ни на какие просьбы; сверстники называли крокодилом и просто били по голове; она учла уроки детства.
8. Может быть, ангел — мать? Даром что семидесятилетняя, с семи утра водружалась на свои больные, сырые, опухшие ноги и выступала; как ласточка птенчику.
9. Мать и дочь несчастны. Сбегала опозоренная; эпитет несчастная; с глазами, полными слёз, похожая на свою дочь.
Фрагмент 3
1. Родители — ангелы. В сумасшедший дом родители не отдавали свою Ангелину; боялись её оскорбить навеки. Родители считали, что. она просто больна, а больных не судят. Они понимали, что мир, издевающийся над обездоленным, несправедлив. Все люди — творения Божии, поэтому все имеют право на Его покровительство.
2. Ангелина — творение Божие. Ангелина ничем не хуже других людей, она просто больна. А она тоже творение Божье и имеет все права на место на земле.
Фрагмент 4
1. Внешне чудовище, а внутренне ангел. Под толстой тупой мордой клыками наружу осталась маленькой слепенькой девочкой. Ужасная морда вечной гостьи, голодные глаза, грязные руки. Она от души исполняла роль городского пугала.
2. Родители — ангелы. Тихие, любящие были они с отцом.
3. Трудно быть ангелом. Мать отдыхает от неё среди тех, кого по-настоящему любит. Мать в глубине своей кроткой души надеется когда-нибудь отдохнуть, скинув её на руки двоюродной родне. В этой жизни невозможно быть ангелом.
4. Обострённое чувство справедливости — ангельская черта. Чувствовала больная душа Ангелины эту ложь всеобщей якобы любви до определённого часа. Слёзы о несправедливости, о неравном распределении любви и добра.
5. Ангелина — чудовище, потому что такова жизнь. На улице ей никто не врал, все откровенно глазели или смеялись в лицо, это была правда, и Ангелине не надо было притворяться.
Фрагмент 5
1. Героиня — нищая духом. Она идёт против всего человечества, вольная и свободная, свирепая, нищая духом. Мать следит, чтобы дочь не убила отца. Ирония и сочувствие переплетаются. Герои рассказа — ангелы, потому что безвинно несчастны Но в жестоком мире над ними только смеются.
2. Ангелы все. Ангел-хранитель мать, ангел-дочь, ангел-муж. Все невинны.
3. Именование ангелами полно иронии. В мыслях матери соседствуют выражения все невинны и пока не сдохну окончательно. Она надеется — смешно сказать, — что они все умрут как-нибудь вместе. Вводные слова: как в насмешку в начале и смешно сказать в конце — кольцом обрамляют повествование.

Творческая работа учащихся — создание синквейна. (Подробное технологическое описание этого приёма можно найти в газете «Первое сентября» от 14 января 2003 года, в статье С.Заир-Бека «Хайку по биологии, синквейны по физике. ».)

Синквейн — своеобразное стихотворение-миниатюра, которое выражает эмоциональный итог работы учащихся на уроке.

1-я строка. Кто? Что? 1 существительное.
2-я строка. Какой? 2 прилагательных.
3-я строка. Что делает? 3 глагола.
4-я строка. Что автор думает о теме? Фраза из 4 слов.
5-я строка. Кто? Что? (Новое звучание темы). 1 существительное.

Приведу в пример получившиеся у моих учеников стихотворения.

Ангелина,
Непонятая и чистая,
Отталкивающая и пугающая.
Лёгкий пух, подхваченный ветром.
Злодейка-судьба.
(Аня Семёнова)

Крылатый Бог,
Спокойный, безмятежный.
Страдает, любит и хранит.
Грешная земля не для них.
Свет.
(Настя Ситникова)

Чистота
Божественная, детская.
Верить, чувствовать, терпеть.
Мир будет спасён.
Жизнь.

Ангел,
Чистый и невинный,
Чувствует, бережёт и спасает.
Божественный дар —
Ветер.
(Таня Михайлова)

Дева Мария,
Любящая, примиряющая, святая,
Прощающая всё и всех.
Мир существует благодаря матери.
Любовь.
(Юля Тарасенко)

Используемый мною на первом этапе урока текст составлен на основе статьи и хрестоматии (Хрестоматия по литературе для средней школы. 10–11-е классы / Сост.: Аламдарова Э.Н. и др. Астрахань: Изд-во Астраханского педагогического института, 1994) и материалов из Интернета.

Людмила Стефановна Петрушевская родилась 26 мая 1938 года в Москве. Её детство пришлось на тяжёлые, голодные годы войны, оно запомнилось скитаниями по родственникам, жизнью в детдоме и эвакуации.

По возвращении после войны в столицу окончила факультет журналистики МГУ. Работала корреспондентом газет и радио, в издательстве, редактором справочного отдела телевидения.

Литературное творчество началось с сочинения стихов, сценариев для студенческих вечеров. Первая публикация в 1972 году в журнале «Аврора» — рассказ «Через поля», первые пьесы ставились самодеятельными театрами. А потом более десяти лет — работа “в стол”. В 1988-м выходит первая книга писательницы — сборник рассказов «Бессмертная любовь»; профессиональные театры начали ставить спектакли по её драматургическим произведениям — «Чинзано», «Квартира Коломбины», «Три девушки в голубом», «Московский хор». В 1990 году написан цикл «Песни восточных славян», в 1992-м — повесть «Время ночь». Пишет сказки для детей и взрослых.

Её творчество далеко от злободневных политических страстей, в центре внимания частная жизнь современного “маленького” человека. Свою задачу писатель видит в постановке жёстких, но насущных вопросов бытия, заставляющих задуматься читателя о себе, о своей нравственности, человеческой состоятельности. Все её произведения можно рассматривать как своеобразную энциклопедию женской жизни: от юности до старости. Герои Петрушевской, как правило, больны или выхаживают больных, живут со стариками либо алкоголиками, иногда едва выживают на грани нищеты, стоят в бесконечных очередях или страдают от неразделённой любви. Но они всегда остаются людьми, избегая распада личности, расчеловечивания.

Людмила Стефановна живёт и работает в Москве.

источник

В 1980-е годы, о Л. Петрушевской заговорили как о прозаике, когда автор «уходит» из драматургии и начинает публиковать свои первые рассказы. Постепенно начинают появляться первые сборники прозы — «Бессмертная любовь» (1988), среди них наиболее полные: «По дороге бога Эроса» (1993), «Тайна дома» (1995), «Сказки» (1996), «Дом девушек» (1999).

Проза Петрушевской так же фантасмагорична и одновременно реалистична, как и ее драматургия. Язык автора лишен метафор, иногда сух и сбивчив. Рассказам Петрушевской присуща «новеллистическая неожиданность» (И.Борисова). Так, в рассказе «Бессмертная любовь» (1988) писательница подробно описывает историю нелегкой жизни героини, создавая у читателя впечатление, будто считает своей главной задачей именно описание бытовых ситуаций. Но неожиданный и благородный поступок Альберта, мужа главной героини, придает финалу этой «простой житейской истории» притчевый характер.

Персонажи Петрушевской ведут себя в соответствии с жестокими жизненными обстоятельствами, в которых вынуждены жить. Например, главная героиня рассказа «Свой круг» (1988) отказывается от единственного сына: она знает о своей неизлечимой болезни и пытается бессердечным поступком заставить бывшего мужа взять на себя заботу о ребенке. Однако ни один из героев Петрушевской не подвергается полному авторскому осуждению. В основе такого отношения к персонажам лежит присущий писательнице «демократизм. как этика, и эстетика, и способ мышления, и тип красоты» (Борисова).

Герои Петрушевской нередко вынуждены совершить свой выбор, обнаруживающий их истинную суть (порой понятие выбора вынесено в заглавие, как в рассказе «Выбор Зины»). Жизненная философия писательницы не слишком оптимистична, что видно, в частности, из следующего философского пассажа, открывающего рассказ «Непогибшая жизнь»: «…что значит погибшая жизнь? Кто скажет, что добрый и простой человек сгинул не просто так, оставил свой след и т.д. — а злой, вредный и нечистый человек пропал из жизни особенно как-то, с дымом и на дыбе? Нет». Таким образом, выходит парадоксальный вывод, что результат бытия хороших и злых людей совершенно одинаков. Между тем основная тема Петрушевской — именно погибшая жизнь. Герои и героини произведений писателя часто внезапно умирают от горя или выбирают самоубийство как ответ недостойному бытию. Характерно, что обычно такие герои обладают ‘определенным семейным статусом — жены, мужа («Упавшая», «Грипп»).

Впрочем, Петрушевская открыла еще одну, собственно советскую пограничную ситуацию, связанную с борьбой за квартиру, ее наличием или отсутствием. Энергичные и цепкие герои умеют закрепиться в квартире и даже расширить свою жилплощадь, а неудачники, наоборот, легко теряют ее.

Читайте также:  Противозачаточные таблетки какие анализы сдавать

Петрушевская склонна воссоздавать преимущественно темные стороны жизни. Предмет ее рассказа «Али-Баба» — существование алкоголиков, опустившихся людей, в реквиемах «Бацилла» и «Богема» показана жизнь столичных наркоманов и представителей богемы; Правда, порой писательница изображает мир творческих либо научных работников («Жизнь это театр», «Смотровая площадка»), но и в этих произведениях неизменным остается выбранный художественный ракурс — изображение несложившейся либо разрушенной женской судьбы. Причем существенно, что такой жизненный материал обработан вовсе не по-феминистски.

Основная тема большей части рассказов, повестей и сказок Петрушевской — изображение женской любви — к мужчине, детям, внукам, родителям. Скромная библиотекарь Пульхерия, героиня рассказа «По дороге бога Эроса«, увидела в своем возлюбленном не седого и немолодого человека, сумасшедшего гения, а мальчика, «ушедшее в высокие миры существо, прикрывшееся для виду седой гривой и красной кожей». Пульхерия отдала всю себя этому чувству. В великолепном рассказе «По дороге бога Эроса» показан и феномен мужской любви. Но за редкими исключениями эта любовь рисуется как родственная — к родителям, обычно к матери (данная тема как нельзя лучше разработана в рассказе «Младший брат»).

Изображение жизни семьи и диктует писателю обращение к жанру семейного рассказа или семейной повести, однако под пером Петрушевской эти жанры чуть ли не соединяются с жанром готического романа. И неудивительно, ведь в семье она чаще всего видит распад: неверность одного или обоих супругов, ад ссор и склок, обжигающие потоки ненависти , борьбу за жилплощадь, вытеснение кого-то из членов семьи с этой жилплощади, приводящее его к нравственной деградации (в повести «Маленькая Грозная» к пьянству) либо мешающее герою обрести место в социуме (повесть «Время ночь»). Некоторые коллизии ее рассказа «По дороге бога Эроса» и повести «Маленькая Грозная» напоминают обстоятельства вытеснения постылых детей госпожи Головлевой.

Героини обоих произведений, сотрудница библиотеки Оля и жена высокопоставленного партийного деятеля и впоследствии преподаватель научного коммунизма в вузе, держат круговую оборону своих больших квартир от родственников и сыновей.

— «Сколько можно! Эта его девушка, я имею в виду сына, опять она его подсылает разменять квартиру! Настропалила сына подавать в суд! Ему же говорят языком: она получит квартиру, которую мы тебе дадим, сами останемся на бобах с психически больным отцом и она тебя погонит. Отдай сыну квартиру, не будет ни сына, ни квартиры!» (Петрушевская Л. П. По дороге бога Эроса. М.,1993. — с. 19). Неизвестно, удастся ли все же Оле противостоять натиску ее мужа и сына, желающих разменять квартиру, чтобы освободиться от Олиной тирании, так как героиня показана в самый разгар борьбы за «неразменность» своих хором. Финал рассказа оставлен открытым. Главное здесь не развязка сюжета, а обрисовка контрастных женских характеров — агрессивной и деспотичной жены и кроткой, мягкой возлюбленной. Впрочем, дальнейшее развитие судьбы Оли показано на примере судьбы героини «Маленькой Грозной». Ей удается отстоять неприкосновенность стопятидесятиметрового жилища, но сама она умирает в психбольнице на руках отнюдь не своей любимицы-дочери, а ненавидимого сына.

Персонажи прозы Петрушевской, за редким исключением, не живут, а выживают. Естественно, что подобный взгляд на человеческое существование потребовал плотного бытописания, подчас натуралистического. Вещные, бытовые детали отобраны точно и наполнены психологическим содержанием. Фраза «трусливо вжавшийся в подушку двадцатипятилетний сын» красноречиво рассказывает о характере героя рассказа «Младший брат». Особенно показательна в этом отношении повесть «Время ночь», в которой нищий быт главной героини, поэта Анны Андриановны, показан с большой художественной силой: здесь и тряпочка вместо носового платка, и два бутерброда с маслом, украденные во время ужина после выступления перед детьми — иначе не прокормить обожаемого внука Тимошу, и пенсия старухи-матери, которую отдали в психиатрическую больницу, помогающая сводить концы с концами бабушке и ее внуку. И здесь же, как и в повести «Свой круг», много описаний физиологических отправлений человеческого организма, характерных для неонатурализма как позднего этапа реализма.

Правда, иногда Петрушевская рисует сцены счастливой любви («Как ангел», «Элегия»), но и такая любовь все же с червоточинкой, что типично для художественного мира этого писателя. Любовно-семейное общение двоих тяжело само по себе либо становится таковым в силу неблагоприятных условий. Поэтому оно все-таки несет беду.»Я не могу понять одного: почему он бросил Надю, ведь он знал, что ее это доконает, и она действительно умерла через год после его смерти», — таково начало рассказа «Сережа». У немолодых любящих друг друга супругов в рассказе «Как ангел» рождается дочь-даун по имени Ангелина. Название рассказа иронично, даже святотатственно. Павел из «Элегии» не выдерживает гнета любви своей жены и уходит в мир иной. «И то, которое нежнее в сем поединке двух сердец. «. В изображении любви Петрушевская сродни иногда романтику Тютчеву.

Только ребенок как воплощенное продолжение жизни может заставить героев писательницы хотя бы отчасти примириться с посторонним бытием. Но, чтобы опереться на эту хрупкую опору, необходимы счастливое прошлое, душевная твердость. Режиссера Сашу в этом мире не удержало даже чувство вины перед любимой доченькой: не прошли даром все перенесенные героиней унижения прошлых лет, былая житейская неустроенность, враждебность свекрови, творческие неудачи («Жизнь это театр»). Петрушевская по-своему плачет над трудной судьбой интеллигентной женщины, желающей и не способной совместить две сферы, которые требуют всю героиню без остатка — творчество и семейную жизнь. В душах тех героинь писательницы, которым она сострадает, всегда преобладает «человеческое, слишком человеческое». Поэтому данный рассказ и построен в виде полемики с известным шекспировским высказыванием о том, что жизнь — это театр: «что-то, видимо, не дало Саше так легко отнестись к своей жизни, что-то помешало не страдать, не плакать. Что-то толкнуло ответить раз и навсегда, покончить с этим» («Жизнь это театр»).

Вывод таков, что советской женщине было настолько враждебно бытие как таковое, что даже любимый ребенок не всегда мог удержать ее в посюстороннем бытии, ценном, по Петрушевской, лишь теми сильными, но, как правило, отрицательными эмоциями, которые оно вызывало. Бесспорно, мрачные размышления, но кто-то должен заглядывать в «темную комнату» (название раздела в сборнике пьес писательницы). В современной русской литературе это с большим успехом удалось именно Петрушевской. Кстати, внимание к темной стороне жизни наиболее ярко видно в рассказе «Выбор Зины», повествующем о судьбе женщины, уморившей в военное лихолетье младшего сына, дабы дать возможность выжить двум старшим дочерям («это произошло потому, что детей было трое, мужик помер, начинался голод, надо было становиться на работу, а куда грудного трехмесячного, с ним не поработаешь, а без работы всем погибать» ). Дидактичность этого произведения очевидна: мораль заключается в мысли о разрушительности и заразительности ненависти, передающейся в семье Зины от матери к дочери, ненависти «к младшему сыну, лишнему ребенку».

Героиня рассказа девочка Таня. Она пошла на дискотеку, и друзья предложили ей попробовать наркотики. Она приняла таблетку. Дальше мы видим её галлюцинации. К ней приходит Глюк и говорит, что исполнит любые её три желания. Таня пожелала много денег, большой дом и жизнь за границей. Глюк является к ней не раз, и каждый раз в новом обличии. В конце мы видим, как девочка очнулась, и перед ней стал выбор: принять таблетку, лежащую в косметичке или нет.

В рассказе Глюк приходит к героине 3 раза: 1-ый раз он приходит в образе доброго волшебника и школу кончить, чтобы Марья двоек не ставила, хочет быть красивой, чтобы Серёжка в неё влюбился, много денег, большой дом и жить заграницей; чтобы все желания всегда исполнялись.. 2-ой – нечто страшное с огромным фонарём. Но уже ставит условие. 3-ий раз – это огромное жерло, которое поглощает всё на своём пути, в том числе и Таню.

У Тани было мало друзей, и поэтому она пыталась их завоевать, исполняя все их прихоти и желания. Она соглашалась со всеми дурными идеями своих сверстников, но в итоге получилось не то, чего ей так хотелось. Таня была девочкой, не думавшей о судьбе других людей, она думала о том, как бы на нее обратили внимание и чтобы ее считали самой красивой. У Тани отсутствовало представление о последствиях творимого ею зла.

Таня, способная, красивая, много гуляет по рынку («мать тоже базарит также»)., любит поспать, не моет голову, ест без конца сладкое, нервная, не уважает родителей Она их считает больными. Воровала у них деньги (всегда их отыскивала, куда бы их не прятали), пьет пиво с одноклассниками. Ей всего казалось мало: « и все, что нужно для богатой жизни», «Надо, чтоб с садом и бассейном», не умеет постирать, жизнь у нее беспечная. В ней отсутствует брезгливость (пьет из брошенных бутылочек воду). Лжет родителям. Грубая, об этом свидетельствует ее речь: Анька, вали, прям, нахрюкался, базарит, дураки, Ленка, гнида и др.. У Тани приземленные желания, это идёт от опустошенности, духовного упадка.

Глюк поставил условие Тане, если она сделает доброе дело, всё волшебство исчезнет. Таня же пожелала, чтобы все её друзья были живы. Она их спасла. Следовательно, она нарушила условие уговора. Финал рассказа открыт: потому что в косметичке лежала таблетка, за которую Николе нужно было отдать деньги.

Мир Петрушевской – это, действительно, «изнаночный мир», болезненный и угрюмый, не приукрашенный благородными чувствами и порывами души. Но сама писательница так не думает, герои ее попадают в такие ситуации, когда не на кого положиться и надеяться не на что. А разве в жизни так не бывает? И хотя Петрушевскую нельзя назвать феминисткой, но мужчины в ее произведениях играют незавидную роль: могут проявить слабость, отступить, бросить все. Женщины противоположны мужчинам, они не имеют права укрываться в коконе от действительности, им необходимо жить в любых обстоятельствах. Людмила Петрушевская разрушает красоту женского облика – уже в силу того, что живой человек не может быть всегда так же прекрасен, как нарисованная с него гениальным мастером картина или вылепленная гениальным скульптором статуя.

Так произошло и с героиней рассказа «Как ангел», вошедшего в цикл «Непогибшая жизнь» («Октябрь», 1996г.). Сюжет его таков: два немолодых одиноких и некрасивых человека, обычные работники агрохима, нашли друг друга в одной экспедиции и через девять месяцев родили своего ангела. Девочке дали имя Ангелина, «как бы в насмешку», так как она родилась больной. «Ангел» был, любим и балован всей огромной семьей немолодого отца: его престарелой матерью, его сестрами и их семействами. Маленькая Ангелина привыкла получать подарки, чей бы день рождения не выдался. И к пятнадцати годам она стала открыто требовать свою долю «на празднике жизни»: «А где мои подарки? А мне?». Так она кричала и во дворе и дома. Ее бедная больная головка никак не могла понять, что нет добра и справедливого распределения между всеми жаждущими, что нельзя подойти и съесть все, что хочешь, взять, что понравилось. Она не понимала, что в этом ужасном мире давно расставлены преграды, все разделено на «твое» и «мое».

Все это, однако, было в детстве Ангелины и продолжалось позже, но только среди родных. К тридцати годам она более походила на животное: «…ее сильно раскрашенное синим и красным лицо с постоянно зияющим беззубым ртом, в котором по углам торчало четыре клыка, производило сильное впечатление на всех». В рассказе Ангелина часто сравнивается не с человеком, а с животным, с птицей: «требовала, разевала клюв, как взрослый птенец», «мать давала ей куски хлеба, обмакивая их в кулек с сахаром, затыкала ей голодную глотку, как ласточка птенчику»; «…она не выносила замкнутого пространства, как животное…».

Читайте также:  К чаадаеву анализ какой жанр

Да, Ангелина родилась больной, но ее привычки – следствие неправильного воспитания. Вся семья сделала из ребенка нечто уродливое, потакая всем его капризам. Ангел–злодей перенял все негативное от родственников и окружающих людей. «…Сверстники просто били Ангелину по голове сразу, без обиняков», что и привело к тому, что без обиняков и Ангелина била людей кулаком. В детстве говорили: «Встань с кровати, хватит хандрить!» Семидесятилетняя мать уводила дочь из дома, чтобы та не била семидесятилетнего, больного, после инфаркта, отца, просто так кричала: «Встань с кровати, хватит хандрить!» Она – это отражение пороков всех людей, ее окружающих. А любили ли ее родные по-настоящему? Скорее всего, нет. Даже ангел-хранитель Ангелины, как Петрушевская называет ее мать, «в глубине своей кроткой души надеется когда-нибудь отдохнуть, скинув ее на руки двоюродной родне…». Но и те хвалили и кормили ее только до определенного часа. Эту ложь всеобщей, якобы, любви до определенного часа чувствовала больная душа Ангелины. На улице же ей никто не врал, все открыто глазели или смеялись в лицо, это была правда и Ангелине не надо было притворяться, «… вот это и была свобода, и она, видимо, рвалась на улицу, как в театр», где от души исполняла роль городского пугала и заблудившегося животного.

Но все же жизнь Ангелины по-прежнему охраняет мать, отрывает от батона огромные куски, а дочь все требует – дай-дай-дай. Бедная мать хлопочет, «как ласточка» (такое сравнение дает ей Петрушевская), чтобы не убили, не обидели ее ангела-дочь, чтобы эта дочь не била ангела-мужа. И все невинны. Только мать в глубине души надеется, «смешно сказать», что придет время, и они умрут вместе. В жизни не все устроено благополучно, но героиня пытается все сделать так, чтобы всем было хорошо, наверное, поэтому писательница называет свой рассказ «Как ангел». Ведь ангел – это посланник Бога, который покровительствует человеку.

Ангелина родилась больной, а больных людей издавна на Руси называют Божьими. Петрушевская утверждает: “Она просто больна, а больных не судят. И родители все реже и реже ходили по гостям, боясь чужих взглядов, опасаясь окружающего несправедливого мира, который издевается над самым обездоленным человеком, над инвалидом, над дурочкой, а она же творенье Божье и имеет все права на место на земле”. Боль и грязь того, что зовется жизнью, проходит сквозь Ангелину, сквозь ее мать, они как бы являются носительницами этой грязи и боли.

Она идет против всего человечества, вольная и свободная, свирепая, нищая духом, про которых ведь сказано, что их будет царствие небесное, но где…” — вот боль автора, вот лейтмотив, который потрясает нас.

Грустно и безысходно заканчивается рассказ Людмилы Петрушевской “Как ангел”. Да, эта история, страшней которой, кажется, ничего и не придумаешь, рассказана нам без всяких прикрас, но всех этих людей, несчастных и искалеченных, глубоко страдающих, хочется понять и пожалеть. Пожалеть это “животное с клыками наружу”, ведь там внутри все та же маленькая, слепенькая девочка, которая часто плакала. Это были слезы о несправедливости, слезы о неверии, неравном распределении любви и добра: всем все, а мне ничего. Хочется пожалеть мать, которая как инвалид, сваленный с костылей, под злобными взглядами людей, падает, “шлепается на землю, как тряпка, съеживается, становится крохотной, незаметной, точно залегший в поле заяц”, и лохмотья ее души сливаются с землей. Она раскачивается, как колокол, между дочерью и мужем и знает, что есть люди, сердце которых закрыто, ум ожесточен, рука не протягивается ни для того чтобы дать, ни для того чтобы оказать помощь. Мать ждала “чудодейственной помощи”, которой мы никогда не перестаем ждать от неба или от людей, не задумываясь над тем, как, почему и через кого она может прийти. Не ругань, не унижения, но тихое глумление над человеком, — вот что заставляет Петрушевскую яростно возмущаться. Не переносит она этого. А мы? Мы привыкли.Даже утешаем себя тем, что жизнь – она такая уж есть. Да ведь это мы ее делаем такой. Мы считаем чуть ли не нормой неуважение к человеку, подавление слабого сильным, холодность и жестокость. Подумаешь, мелочи! А с ними утекает по капле наша жизнь…

В рассказе “Как ангел” все подвержено омертвлению: нежность, страсть, душевная близость, родственные связи, чувства долга, интеллигентность — то чем так гордилась Россия, ради чего стоит жить. Л. Петрушевская не оплакивает потерю этого, а стремится удержать и вскрикивает от боли. И все же Петрушевская произносит “Человек светит только одному человеку только один раз, и это все”.

В рассказах Петрушевской, как в зеркале, отражена наша жизнь, которую предвидел, предрекал Достоевский в романе “Преступление и наказание”. В эпилоге романа Раскольников вспоминает свои сны, которые ему снились еще в бреду, они, как солнечные лучи, преломляются в нашей действительности: “Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве… Все должны били погибнуть, кроме некоторых весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя такими умными и неколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований… Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем одном заключается истина… Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе… кусали и ели друг друга… дрались и резались… Все и все погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись в этом мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и никогда не видел этих людей, не слыхал их слова и голоса”. Преподнося как бред больного Раскольникова, Достоевский предсказал нам нашу нынешнюю жизнь. Гениальный эпилептик, человек с “содранной кожей”, прошедший через страшные испытания смерти, каторги, нужды и одиночества мятущийся искатель святости и грешник, Достоевский прожил фантастическую жизнь, он был пророком.

Петрушевская не пророк, она живет в этой действительности, описанной Достоевским, которая кровоточит и пульсирует в ней. Однако показ неприглядных черт современников, Петрушевская не считает самоцелью своего творчества. Она полагает, что “задача писателя – честно ставить вопросы, даже не самые приятные, чтобы побудить людей задуматься о себе, о своей нравственности, о человеческой несостоятельности”. Она понимает, что наступило время, когда “все подвержены моровой язве”, все “больны”. Предвидение гения сбылось.

Стремясь создать многообразную картину современной жизни, цельный образ России, Петрушевская обращается не только к драматургическому и прозаическому, но и к поэтическому творчеству. Жанр написанного верлибром произведения «Карамзин» (1994), в котором своеобразно преломляются классические сюжеты (например, в отличие от бедной Лизы, героиня по имени бедная Руфа тонет в бочке с водой, пытаясь достать оттуда припрятанную бутылку водки), писательница определяет как «деревенский дневник». Стиль «Карамзина» полифоничен, размышления автора сливаются с «песнопениями луга» и разговорами героев.

В 1988 г., наряду с первым сборником пьес Петрушевской «Песни XX века», вышла ее книга рассказов «Бессмертная любовь». В 1991 г. писательнице присуждена Пушкинская премия в Германии. Многие российские критики признали ее повесть «Время ночь» лучшим произведением 1992 года. В последние годы Петрушевская обратилась к жанру современной сказки. Ее «Сказки для всей семьи» (1993) и другие произведения этого жанра написаны в абсурдистской манере, заставляющей вспомнить о традиции обэриутов и «Алису в Стране Чудес» Л.Кэррола.

В собрании сочинений в 5 томах (1996) автор объединяет прозу, драматургию и сказки в едином издании. Рассказы и пьесы Петрушевской переведены на многие языки мира, ее драматургические произведения ставятся в России и за рубежом.

источник

10.11.2019 — На форуме сайта закончилась работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

20.10.2019 — На форуме сайта начата работа по написанию сочинений 9.3 по сборнику тестов к ОГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

20.10.2019 — На форуме сайта начата работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

20.10.2019 — Друзья, многие материалы на нашем сайте заимствованы из книг самарского методиста Светланы Юрьевны Ивановой. С этого года все ее книги можно заказать и получить по почте. Она отправляет сборники во все концы страны. Вам стоит только позвонить по телефону 89198030991.

29.09.2019 — За все годы работы нашего сайта самым популярным стал материал с Форума, посвященный сочинениям по сборнику И.П.Цыбулько 2019 года. Его посмотрели более 183 тыс. человек. Ссылка >>

22.09.2019 — Друзья, обратите внимание на то, что тексты изложений на ОГЭ 2020 года останутся прежними

15.09.2019 — На форуме сайте начал работу мастер-класс по подготовке к Итоговому сочинению по направлению » Гордость и смирение»

10.03.2019 — На форуме сайта завершена работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ И.П.Цыбулько. Подробнее >>

07.01.2019 — Уважаемые посетители! В ВИП-разделе сайта мы открыли новый подраздел, который заинтересует тех из вас, кто спешит проверить (дописать, вычистить) свое сочинение. Мы постараемся проверять быстро ( в течение 3-4 часов). Узнать подробнее >>

16.12.2018 — Ребята, на Форуме создан пост, где размещены сочинения по сборнику И.П.Цыбулько. Смотрите работы, выставляйте свои сочинения! Ссылка >>

16.09.2017 — Сборник рассказов И.Курамшиной «Сыновний долг», в который вошли также и рассказы, представленные на книжной полке сайта Капканы ЕГЭ, можно приобрести как в электронном, так и в бумажном виде по ссылке >>

09.05.2017 — Сегодня Россия отмечает 72-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне! Лично у нас есть еще один повод для гордости: именно в День Победы, 5 лет назад, заработал наш сайт! И это наш первый юбилей! Подробнее >>

16.04.2017 — В ВИП-разделе сайта опытный эксперт проверит и выправит ваши работы: 1.Все виды сочинений на ЕГЭ по литературе. 2.Сочинения на ЕГЭ по русскому языку. P.S.Самая выгодная подписка на месяц! Подробнее >>

16.04.2017 — На сайте ЗАКОНЧИЛАСЬ работа по написанию нового блока сочинений по текстам ОБЗ. Смотреть вот здесь >>

25.02 2017 — На сайте началась работа по написанию сочинений по текстам ОБЗ. Сочинения по теме «Что такое добро?» можно уже смотреть.

28.01.2017 — На сайте появились готовые сжатые изложения по текстам ОБЗ ФИПИ, написанные в двух вариантах >>

28.01.2017 — Друзья, на Книжной полке сайта появились интересные произведения Л.Улицкой и А.Масс.

22.01.2017 — Ребята, оформив подписку в ВИП-разделе в сего на 3 дня, вы можете написать с нашими консультантами три УНИКАЛЬНЫХ сочинений на ваш выбор по текстам Открытого банка. Спешите в ВИП-раздел ! Количество участников ограничено.

КНИЖНАЯ ПОЛКА ДЛЯ СДАЮЩИХ ЕГЭ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ

Уважаемые абитуриенты!

Проанализировав ваши вопросы и сочинения, делаю вывод, что самым трудным для вас является подбор аргументов из литературных произведений. Причина в том, что вы мало читаете. Не буду говорить лишних слов в назидание, а порекомендую НЕБОЛЬШИЕ произведения, которые вы прочтете за несколько минут или за час. Уверена, что вы в этих рассказах и повестях откроете для себя не только новые аргументы, но и новую литературу.

Читайте также:  Как здают анализ на желочный

Людмила Петрушевская
КАК АНГЕЛ

Как в насмешку, ей дали имя Ангелина. Очень любили, видимо, друг друга и дочь назвали ангелом. Однако родили эту дочь, слишком, видимо, поздно, отцу было за сорок, матери близко к этому, вообще это был поздний брак двух химиков, двух одиноких немолодых и некрасивых людей, обычных работников агрохима по вопросу борьбы с вредителями хлопчатника, они нашли друг друга в одной экспедиции под Ашхабадом и родили через девять месяцев своего ангела, ангел был любим и балован всей огромной семьей немолодого отца: его престарелой матерью, его пятью замужними сестрами и их семействами тоже.

Чуть праздник — а при двадцати с лишним членах семьи (старшие постепенно умирали, младшие росли) каждый месяц все собирались и собирались на дни рождения,- чуть праздник, и маленькая Ангелина кочует по родственным коленям, ее возили на закорках, ей всегда тоже дарили подарки, чей бы ни выдался день рождения, Ангелина к этому привыкла и каждый раз ждала своего, и дождалась: к пятнадцати годам она не только не унялась, но стала открыто требовать свою долю на празднике жизни: а где мой подарок? А мне?

Так она кричала и во дворе, куда ее отпускали одну погулять, а мне? Ей в ответ поддавали раз и два по башке, но Ангелину было не укротить, она требовала и себе тоже мороженого, тоже автомат как у трехлетнего, требовала прямо на месте — и не у отца с матерью, а разевала клюв как взрослый птенец, адресуясь к самим детям и к их родителям, которые угощали своих потомков кто чем, выносили им во двор новый велосипед, баловали их, а Ангелина тут как тут и тоже требует: а мне?

Как-то не входило в ее бедную больную головенку, что нет добра и справедливого распределения между всеми жаждущими, нет того, о чем мечтали мыслители всех времен и народов, нет общего, делимого поровну, а каждый сам по себе, нет равенства и братства, нет свободы подойти и взять, подойти и съесть все что хочешь, войти и поселиться на любой кровати, остаться в гостях где понравилось, чтобы и завтра угощали и бегали вокруг с тарелками, наперебой кормили и хвалили, сажали бы на почетное местечко и гладили бы по больной голове, а потом подарили бы еще и игрушку.

Все это, однако, было в детстве Ангелины и продолжалось во взрослом состоянии, но только среди родных.

Как Ангелина ни старалась понравиться людям, например на улице, как ни кидалась долгие годы с открытой душой ко всем, кто ел пирожки и мороженое, конфеты, бублики и апельсины, как ни разевала свой клюв на манер птенчика — ничего не получалось в итоге.

Но она забывала об этом каждое утро, прихорашивалась перед зеркалом, требовала завязать ей пышный бант на макушке, распускала свои волосенки, жидкие и спутанные как пух и перья из подушки (она не выносила расчесываться), и затем, тоже каждое утро, она хорошенько красила рот красным цветом, веки синим, брови черным — у нее для этого стояла коробка с гримом, кто-то из родни подарил, видя, как ребенок кидается на губную помаду и красит рот и щеки до ушей и плачет, когда убирают подальше, при этом всячески отвлекая Ангелину, а вот пойдем сейчас мультики смотреть, а вот Ангелине сейчас что подарят и т.д.

Ангелина украшала себя всем, чем могла, бусы, клипсы, банты, какие-то кольца на пухлых пальцах, браслеты, дешевенькие брошки,- только платьев она не меняла, носила какое в данный момент было, таскала не снимая, и туфли любила старые, стоптанные, а новые не терпела, отказывалась даже мерить. Матери приходилось разнашивать обувь на своих старых, больных ногах.

И вот, надеясь понравиться миру на этот раз, волнуясь и спеша, она собиралась с раннего утречка и выводила мать на прогулку в любую погоду, в мороз и солнце, в дождь и вёдро, в бурю и туман — причем пешком: Ангелина не выносила подземелий метро, там она начинала тосковать, нервничать и раза два кидалась с кулаками на пассажиров, которые не так на нее посмотрели.

Поэтому мать все-таки таскала ее подальше от любых видов транспорта, в автобусе и трамвае все тоже пялились на Ангелину, она все это тут же отмечала и могла ответить на обиду, перед тем блеснув особым взглядом из-под своих толстых очков.

К тридцати годам она носила сильнейшие очки, многослойные, как фары, а передние восемь зубов она потеряла, не желая ходить к врачам, да и зубки с детства были слабенькие, плохие.

Ее сильно раскрашенное синим и красным лицо с постоянно зияющим беззубым ртом, в котором по углам торчало четыре клыка, производило сильное впечатление на всех — только родня видела в ней несчастного ребенка, особенно старшая родня, помнившая все страдания Ангелины, страдания ее отца и матери, а также обостренное чувство справедливости у маленького ангела, когда она пыталась печенье поделить на всех и всем раздать — и это еще в ту пору, когда она была бессмысленной крошкой, толстенькой, слабенькой и смешной.

Все они ее тогда любили и делали вид, что все в порядке, они просто разбивались в лепешку, не делая разницы между своими нормальными детьми и бедной дурочкой, которая так и не научилась считать и все думала, что 0,5 это 50, и громко волновалась, как же это молока 50 литров помещается в маленьком пакете, а ее утешали, объясняли ей, были предельно тактичны и добры, но это свои.

Чужие же не отзывались ни на какие просьбы, сверстники называли крокодилом и просто били Ангелину по голове сразу, без обиняков, что и привело к тому, что так же без обиняков Ангелина била людей кулаком прямо по голове в метро, учтя уроки детства.

К тридцати годам она созрела в крепкую, мощную, буйную женщину, которая отвечала немедленно действием на все возражения отца или матери, так что мать, даром что семидесятилетняя, с семи утра водружалась на свои больные, сырые, опухшие ноги и выступала в многочасовой поход по городу, шла с дочерью из дома, чтобы она не била семидесятипятилетнего отца просто так, крича: «Встань с кровати, хватит хандрить!» (Ей так говорили в детстве.) Отец лежал после больницы, после инфаркта.

Денег в семье было мало, две пенсии химиков по ядохимикатам, а Ангелина просила ей купить то и то, стояла часами над прилавками, пожирая глазами дешевые бусы, а то и брильянты, зыркая бешеным взглядом на продавщиц и крича матери со слюной во рту «Ма-а! Ну ма-а! Купи мне, ма-а!»

Мать сбегала опозоренная, Ангелина гналась за ней, накрывала ее могучим телом, волокла обратно, спасу не было никакого, хорошо еще что мать таскала с собой полную сумку хлеба и все время давала Ангелине куски, обмакивая их в кулек с сахаром, затыкала ей голодную глотку как ласточка птенчику.

Вечером, после закрытия магазинов, они возвращались все так же пешком домой, там Ангелина ела руками холодную кашу, сваренную отцом, и ложилась спать в чем была на свой диван, даже в пальто. Мать караулила момент и снимала с Ангелины обувь, накрывала несчастную одеялом, а у самой часто тоже не было сил раздеться окончательно, она, бывало, так и задремывала сидя за столом при полном свете, с глазами полными слез, похожая на свою дочь, т.е. тоже без зубов, почти без волос, но закаленная как в огненной печи.

Все у них было подчинено этой вечной гонке, а в больницу, в сумасшедший дом родители не отдавали свою Ангелину, боялись ее оскорбить навеки, испугать ужасом решеток и запертых дверей, чего Ангелина не выносила, как животное часто не выносит замкнутого пространства.

Родители, видимо, в глубине души считали, что Ангелина ничем не хуже других людей, она просто больна, а больных не судят. И родители все реже и реже ходили по гостям, боясь чужих взглядов, опасаясь окружающего несправедливого мира, который издевается над самым обездоленным человеком, над инвалидом, над дурочкой, а она тоже творение Божье и имеет все нрава на место на земле.

Но Ангелина упорно тащит мать на люди, в магазины, в толпу, может быть, надеясь, что ее снова возьмут на руки и будут передавать друг другу как любимое дитя, будут кормить, дарить подарки и перестанут таращиться на эту толстую тупую морду клыками наружу, ведь она там, внутри, осталась все той же маленькой слепенькой девочкой.

Беда еще, что Ангелина мало спала, несмотря на долгие прогулки, но мать спала еще меньше. Днем и ночью ее глодал один и тот же вопрос — за что ей это? Тихие, любящие были они с отцом, любящие и заботливые были все дядьки-тетки Ангелины и ее двоюродные, а также их детки, они все привыкли к ужасной морде вечной гостьи, к ее голодным глазам, рыщущим по полкам, к ее всегда грязным рукам, которыми она хватала пищу, к ее частым слезам, которые лились у нее из-под очков по раскрашенному лицу.

Со временем, придя в гости, Ангелина довольно быстро начала уводить мать снова на улицу, едва насытившись, а если ее уговаривали остаться, она куксилась, уходила и пряталась лицом в одежду, висящую в прихожей, размазывая грим и все выделения глаз, носа и рта по чужим пальто, то есть опять-таки вынуждала мать уходить, не побыв в тепле и покое среди нормальных, милых, добрых людей, среди своей родной семьи. Ангелина глухо говорила, что опять болит голова и хочется кого-нибудь ударить, и мать уходила с ней и получала тумака на улице от плачущей Ангелины, неизвестно за что: то есть известно за что — Ангелина догадывалась, что мать отдыхает от нее среди тех, кого по-настоящему любит, и это у дочери были слезы о несправедливости, слезы о неверии, неравном распределении любви и добра: всем все, а мне опять ничего.

Кроме того, может быть, Ангелина понимала, что мать в глубине своей кроткой души надеется когда-нибудь отдохнуть, скинув ее на руки двоюродной родне пожить, попитаться, повоспитаться, но они хвалили и кормили ее только до определенного часа, дальше стоп, дальше надо было двигаться домой, и это тоже чувствовала больная душа Ангелины, эту ложь всеобщей якобы любви до определенного часа — на улице же ей никто не врал, все откровенно глазели или смеялись в лицо, это была правда, и Ангелине не надо было притворяться, вот это и была свобода, и она, видимо, рвалась на улицу как в театр, где от души исполняла роль городского пугала.

Она идет против всего человечества, вольная и свободная, свирепая, нищая духом, про которых ведь сказано, что их будет царствие небесное, но где — где-то там, где-то там, как поется в одной психоделической песенке, а пока что ее жизнь охраняет ее ангел-хранитель, мать, отрывая ей от батона огромные куски, а Ангелина все требует — дай-дай-дай, и мать хлопочет, чтобы не обидели, не убили ее ангела-дочь, чтобы эта дочь не убила ее ангела-мужа, лежащего в кровати, все невинны, думает мать, а я так и буду бегать с ней пока не сдохну окончательно, но вот свежий воздух и движение, думает мать-ангел, моя-то матушка дожила до девяноста трех.

Она надеется — смешно сказать,- что они все умрут как-нибудь вместе.

Поделись с другом в социальной сети

источник