Меню Рубрики

Общество и культура как предмет философского анализа

Министерство образования и науки Российской

Федерации Государственное образовательное

Учреждение высшего профессионального образования

«Самарский Государственный технический

Университет»

Тема: Культура как предмет философского анализа

Выполнил: Сорокин Р.И. гр. №Д21а

2. Общество и культура как объекты философского анализа …………………. 5

2.1 «Философия истории» А. Тойнби ………………………………………………. 5

2.2 « Философия истории» К. Ясперса ………….……………………………………………….. 7

3. Человек в мире культуры …………………. …………………………………………….. 8

Культура — это природа, которую «пересоздает» человек, утверждая посредством этого себя как человека. Культура немыслима без человека: он ее создал. Основанием культуры служит потребность человека в реализации тех побуждений, которые не являются инстинктивными.

Трудно назвать другое слово, которое имело бы такое множество оттенков. Для нас вполне привычно звучат такие словосочетания, как «культура ума», «культура поведения», «физическая культура». В своем происхождении слово восходит к античности. Его можно обнаружить в трактатах и письмах Древнего Рима. Понятие «культура» в переносном значении (и производное от него понятие «культ») аналогично «хозяйству», изначально соотносилось со словом «возделывание»: культура души, культура разума, культ богов или культ предков.

Затем слово «культура» отрывается от земной почвы. Оно соотносится с разумностью. Римский оратор и философ Цицерон, говоря о возделывании, имел в виду не землю, а духовность. Именно поэтому он рассматривал философию как культуру духа и ума. В эпоху средневековья слово «культ» употреблялось чаще, чем «культура».

Философы обычно относят к культуре все рукотворное. Природа существует для человека. Он же, неустанно трудясь, сотворил «вторую природу», то есть пространство культуры. В целом это самоочевидно. Но в таком подходе к проблеме присутствует некий изъян. В традиционном представлении о культуре как «второй природе» обнаруживаются противоречия.

Толкуя культуру как нечто надстраивающееся над природой, исследователи создали эффект их взаимного отчуждения. Возникает парадоксальный ход мысли: для сотворения культуры нужна предельная дистанция от природы. Не в таком ли воззрении на культурное творчество истоки хищнического, разрушительного отношения к природе? На деле же культура прежде всего — природный феномен хотя бы потому, что ее творец — человек — биологическое существо.

Идея культуры выражала степень развитости разумного начала, поступательного исторического развития, воплощенного в религии, науке, искусстве, праве, морали. Кроме того, формируется целостное понимание культур, рассматриваемой как ревите способностей ума (Гердер), проводится различие между культурой умения как цивилизованностью и культурой воспитания как нравственностью (Кант). Гегель анализировал такие проявления культуры, как искусство, религия, философия (наука) в качестве различных форм самопознания разума, в виде духа народа, творящего историю II формирующего своего рода «лики» культуры. В целом немецкая классическая философия рассматривала культуру как прогресс морального (Кант), эстетического (Шиллер), философского (Гегель) сознаний. Эта философия отождествляла культуру с формами духовного и политического саморазвития человека и общества, исходя из признания множества типов и форм культуры, располагающихся в определенной исторической последовательности и образующих единую линию духовной эволюции человечества.

Культура охватывает все стороны жизни человека, предстает как процесс воспроизводства человека во всем богатстве его свойств и потребностей, универсальности. Культура, есть процесс созидания человеком своей родовой сущности, мера человеческого в человеке.

С точки зрения философии, культура есть весь мир, в котором человек находит себя.

Цель данной работы: рассмотреть культуру как предмет философского анализа.

Философия культуры

«Философия культуры» (этот термин в начале XIX в. ввел немецкий романтик А. Мюллер) как относительно самостоятельная область философии стремилась синтезировать теории о сущности и значении культуры как сферы духовной жизни.

В истории философского осмысления культуры можно выделить основные модели культуры. Это штурмистическая модель, классическая модель культуры, неклассическая (модернистская) модель культуры, постмодернистская модель культуры.

Классическая и модернистская модели основаны на возможности абсолютного субъекта познания и воспроизводства культурной реальности.

Постмодернистская такую возможность отвергает. В отличив от классической, постмодернистская модель отказывает в универсальности представлений о сводимости всех проявлений культуры и какой-то первооснове, обращает внимание на их самодостаточность.

В философии можно выделить ряд подходов к осмыслению феномена культуры.

Аксиологический (ценностный) подход заключается в выделении той сферы бытия человека, которую можно назвать миром ценностей. Именно к этому миру, с точки зрения сторонников данной концепции, и применимо понятие культуры. Она выступает своего рода итогом всего многообразия деятельности человека, как совокупность материальных и духовных ценностей, как сложная иерархия идеалов и смыслов, значимых для конкретного общественного организма. Согласно ценностному подходу, культура есть не что иное, как реализация идеально-ценностных целей, предметный мир, взятый под углом зрения его значения для человека. Этот подход выступает как реализация субъектно-объективиых отношений. Его главные проблемы — понимание природы ценностей, их происхождение и общезначимость.

В деятельном подходе культура выступает специфическим способом человеческой жизнедеятельности. Культура рассматривается как диалектически реализующийся процесс в единстве его объективных и субъективных моментов, предпосылок и результатов. Поиски содержательного определения культуры приводят, таким образом, к пониманию родового способа бытия человека в мире, а именно — к человеческой деятельности как подлинной субстанции человеческой природы.

Такой подход тяготеет к технологической трактовке культуры, что вытекает из специфики человеческой деятельности, в которой люди руководствуются внебиологическими выработанными и социально закрепленными средствами и механизмами, образующими культуру. С этой точки зрения она и высыпает как своего рода «технология» человеческой деятельности.

При семиотическом подходе культура фиксируется в качестве ее сущностной характеристики: в небиологический знаковый механизм передачи опыта через так называемый социокод как знаково закрепленную совокупность деятельностных схем, обеспечипающих социальное наследование. При этом подчеркивается, что, поскольку культура является общественным образованием, принципиально важно для ее понимания рассмотрения роли знаковых систем. Кроме того, символы, знаки являются теми средствами реализации ценностей и смыслов культуры, которые наиболее доступны для изучения. Тем самым культура имеет символически коммуникационную природу.

При структуралистском подходе культура рассматривается как совокупность социальных элементов, «культурных образцов» — носителей ценностных отношений, регулирующих человеческую деятельность (брак, семья, обычаи, тексты, символы и т.п.), но без учета личного фактора.

При социологическом подходе культура трактуется как социальный институт, который дает обществу системное качество, позволяет рассматривать его как устойчивую целостность, отличную от природы. Здесь в значительной мере отождествляется (функционирование общественных институтов н подсистем культуры (материальной, политической, духовной). Культура рассматривается с точки зрения ее функционирования в конкретной системе общественных отношений и институтов, определяющих роли и нормы поведения людей в обществе.

При гуманитарном подходе внимание акцентируется на совершенствовании человека как духовно-нравственного субъекта культуры. В неогуманистических концепциях культура рассматривается как процесс, включающий все виды человеческого творчества и регулируемый человеком как членом коллектива. Выступая в качестве проявления человеческой сущности, культура охватывает все стороны жизни человека, предстает как процесс воспроизводства человека во всем богатстве его свойств и потребностей, универсальности.

Общество и культура как объекты философского анализа

философский анализ духовный нравственный

Общество в его различных аспектах является объектом изучения многих гуманитарных и социальных дисциплин: истории, экономической теории, демографии, социологии и т. д. Ближе всего к философии, в плане изучения общественных процессов, находится социология. Философию и социологию сближают генетические корни. В течение длительного времени социологическое знание об обществе накапливалось в недрах философии. И даже после того, как социология в лице ее «отцов основателей» О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма и М. Вебера провозгласила свою независимость от философии в качестве подлинной науки об обществе, философия продолжала и продолжает играть заметную роль в социологических исследованиях. Со спецификой социологического подхода к изучению общественных процессов вы познакомитесь позднее, когда приступите к изучению этой учебной дисциплины. Наша задача уяснить особенности философского подхода к объявлению общественных явлений. По нашему мнению, в наибольшей мере эта особенность проявляется в рамках философии истории.

Философия истории представляет собой относительно самостоятельную область философского знания, посвященную осмыслению качественного своеобразия общества в его отличии от природы. Предметной сферой философских размышлений является исследование общественной жизни, прежде всего, под углом зрения мировоззренческих проблем, центральное место среди которых занимают смысложизненные вопросы. Философия истории анализирует проблемы смысла и цели существования общества, его генезиса, судеб и перспектив, направленности движущих сил и возможных закономерностей его развития.

Итак, мы в самом общем виде определили, что специфика философского осмысления общества проявляется в рамках философии истории. Однако, существуют различные подходы к объяснению объекта и предметных областей философии истории. Рассмотрим же некоторые широко распространенные точки зрения по этой проблеме. Начало философии истории в европейской культуре положил Августин Аврелий (IV в. н. э.) своим знаменитым трудом «О граде Божьем».Центральным событием, положившим начало историческому процессу, с точки зрения Августина, является грехопадение первых людей Адама и Евы. История в концепции Августина рассматривается как длительный целенаправленный процесс «спасения» человечества, обретения им утраченного единства с Богом, обретения «Царства Божьего».

Августиновская концепция исторического процесса господствовала в европейской философии до XVIII в.

Философия истории как светская наука формируется в XVIII -XIX вв. Наиболее развернуто она была представлена в системе Гегеля, который связывал философско-исторические исследования с изучением смысла истории, с поисками законов истории, направленностью исторического развития, возможностью предвидения будущего. В гегелевской концепции исторического процесса еще сильно ощущается влияние религиозно-философского подхода к развитию общества. Для него, также как и для всей религиозной философии истории, характерными являются провиденциализм и эсхатологизм. Однако в учении Гегеля уже ярко проявляется характерная особенность светской философии истории: соучастие человека в историческом процессе, поиск субстанции истории, развертывание во времени, преемственность традиции и новаторство в различных культурах и т. д.

Существенный поворот в осмыслении исторического процесса произошел в учении К. Маркса и Ф. Энгельса. Маркс и Энгельс предложили концепцию материалистического понимания истории. В рамках этой концепции решающее значение в осмыслении общественной жизни придается экономическим и социокультурным моментам, прежде всего, материальному производству и производственно-экономическим общественным отношениям.

источник

Общество и культура как объекты философского анализа. «Философия истории» А. Тойнби и К. Ясперса. Человек в мире культуры. Культура и цивилизация. Классическая и модернистская модели. Совершенствование человека как духовно-нравственного субъекта культуры.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Культура — это природа, которую «пересоздает» человек, утверждая посредством этого себя как человека. Культура немыслима без человека: он ее создал. Основанием культуры служит потребность человека в реализации тех побуждений, которые не являются инстинктивными.


Трудно назвать другое слово, которое имело бы такое множество оттенков. Для нас вполне привычно звучат такие словосочетания, как «культура ума», «культура поведения», «физическая культура». В своем происхождении слово восходит к античности. Его можно обнаружить в трактатах и письмах Древнего Рима. Понятие «культура» в переносном значении (и производное от него понятие «культ») аналогично «хозяйству», изначально соотносилось со словом «возделывание»: культура души, культура разума, культ богов или культ предков.


Затем слово «культура» отрывается от земной почвы. Оно соотносится с разумностью. Римский оратор и философ Цицерон, говоря о возделывании, имел в виду не землю, а духовность. Именно поэтому он рассматривал философию как культуру духа и ума. В эпоху средневековья слово «культ» употреблялось чаще, чем «культура».


Философы обычно относят к культуре все рукотворное. Природа существует для человека. Он же, неустанно трудясь, сотворил «вторую природу», то есть пространство культуры. В целом это самоочевидно. Но в таком подходе к проблеме присутствует некий изъян. В традиционном представлении о культуре как «второй природе» обнаруживаются противоречия.


Толкуя культуру как нечто надстраивающееся над природой, исследователи создали эффект их взаимного отчуждения. Возникает парадоксальный ход мысли: для сотворения культуры нужна предельная дистанция от природы. Не в таком ли воззрении на культурное творчество истоки хищнического, разрушительного отношения к природе? На деле же культура прежде всего — природный феномен хотя бы потому, что ее творец — человек — биологическое существо.


Идея культуры выражала степень развитости разумного начала, поступательного исторического развития, воплощенного в религии, науке, искусстве, праве, морали. Кроме того, формируется целостное понимание культур, рассматриваемой как ревите способностей ума (Гердер), проводится различие между культурой умения как цивилизованностью и культурой воспитания как нравственностью (Кант). Гегель анализировал такие проявления культуры, как искусство, религия, философия (наука) в качестве различных форм самопознания разума, в виде духа народа, творящего историю II формирующего своего рода «лики» культуры. В целом немецкая классическая философия рассматривала культуру как прогресс морального (Кант), эстетического (Шиллер), философского (Гегель) сознаний. Эта философия отождествляла культуру с формами духовного и политического саморазвития человека и общества, исходя из признания множества типов и форм культуры, располагающихся в определенной исторической последовательности и образующих единую линию духовной эволюции человечества.


Культура охватывает все стороны жизни человека, предстает как процесс воспроизводства человека во всем богатстве его свойств и потребностей, универсальности. Культура, есть процесс созидания человеком своей родовой сущности, мера человеческого в человеке.


«Философия культуры» (этот термин в начале XIX в. ввел немецкий романтик А. Мюллер) как относительно самостоятельная область философии стремилась синтезировать теории о сущности и значении культуры как сферы духовной жизни.


В истории философского осмысления культуры можно выделить основные модели культуры. Это штурмистическая модель, классическая модель культуры, неклассическая (модернистская) модель культуры, постмодернистская модель культуры.


Классическая и модернистская модели основаны на возможности абсолютного субъекта познания и воспроизводства культурной реальности.


Постмодернистская такую возможность отвергает. В отличив от классической, постмодернистская модель отказывает в универсальности представлений о сводимости всех проявлений культуры и какой-то первооснове, обращает внимание на их самодостаточность.


Аксиологический (ценностный) подход заключается в выделении той сферы бытия человека, которую можно назвать миром ценностей. Именно к этому миру, с точки зрения сторонников данной концепции, и применимо понятие культуры. Она выступает своего рода итогом всего многообразия деятельности человека, как совокупность материальных и духовных ценностей, как сложная иерархия идеалов и смыслов, значимых для конкретного общественного организма. Согласно ценностному подходу, культура есть не что иное, как реализация идеально-ценностных целей, предметный мир, взятый под углом зрения его значения для человека. Этот подход выступает как реализация субъектно-объективиых отношений. Его главные проблемы — понимание природы ценностей, их происхождение и общезначимость.


В деятельном подходе культура выступает специфическим способом человеческой жизнедеятельности. Культура рассматривается как диалектически реализующийся процесс в единстве его объективных и субъективных моментов, предпосылок и результатов. Поиски содержательного определения культуры приводят, таким образом, к пониманию родового способа бытия человека в мире, а именно — к человеческой деятельности как подлинной субстанции человеческой природы.


Такой подход тяготеет к технологической трактовке культуры, что вытекает из специфики человеческой деятельности, в которой люди руководствуются внебиологическими выработанными и социально закрепленными средствами и механизмами, образующими культуру. С этой точки зрения она и высыпает как своего рода «технология» человеческой деятельности.


При семиотическом подходе культура фиксируется в качестве ее сущностной характеристики: в небиологический знаковый механизм передачи опыта через так называемый социокод как знаково закрепленную совокупность деятельностных схем, обеспечипающих социальное наследование. При этом подчеркивается, что, поскольку культура является общественным образованием, принципиально важно для ее понимания рассмотрения роли знаковых систем. Кроме того, символы, знаки являются теми средствами реализации ценностей и смыслов культуры, которые наиболее доступны для изучения. Тем самым культура имеет символически коммуникационную природу.


При структуралистском подходе культура рассматривается как совокупность социальных элементов, «культурных образцов» — носителей ценностных отношений, регулирующих человеческую деятельность (брак, семья, обычаи, тексты, символы и т.п.), но без учета личного фактора.


При социологическом подходе культура трактуется как социальный институт, который дает обществу системное качество, позволяет рассматривать его как устойчивую целостность, отличную от природы. Здесь в значительной мере отождествляется (функционирование общественных институтов н подсистем культуры (материальной, политической, духовной). Культура рассматривается с точки зрения ее функционирования в конкретной системе общественных отношений и институтов, определяющих роли и нормы поведения людей в обществе.

При гуманитарном подходе внимание акцентируется на совершенствовании человека как духовно-нравственного субъекта культуры. В неогуманистических концепциях культура рассматривается как процесс, включающий все виды человеческого творчества и регулируемый человеком как членом коллектива. Выступая в качестве проявления человеческой сущности, культура охватывает все стороны жизни человека, предстает как процесс воспроизводства человека во всем богатстве его свойств и потребностей, универсальности.

2. Общество и культура как объекты философского анализа

философский анализ духовный нравственный

Общество в его различных аспектах является объектом изучения многих гуманитарных и социальных дисциплин: истории, экономической теории, демографии, социологии и т. д. Ближе всего к философии, в плане изучения общественных процессов, находится социология. Философию и социологию сближают генетические корни. В течение длительного времени социологическое знание об обществе накапливалось в недрах философии. И даже после того, как социология в лице ее «отцов основателей» О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма и М. Вебера провозгласила свою независимость от философии в качестве подлинной науки об обществе, философия продолжала и продолжает играть заметную роль в социологических исследованиях. Со спецификой социологического подхода к изучению общественных процессов вы познакомитесь позднее, когда приступите к изучению этой учебной дисциплины. Наша задача уяснить особенности философского подхода к объявлению общественных явлений. По нашему мнению, в наибольшей мере эта особенность проявляется в рамках философии истории.

Философия истории представляет собой относительно самостоятельную область философского знания, посвященную осмыслению качественного своеобразия общества в его отличии от природы. Предметной сферой философских размышлений является исследование общественной жизни, прежде всего, под углом зрения мировоззренческих проблем, центральное место среди которых занимают смысложизненные вопросы. Философия истории анализирует проблемы смысла и цели существования общества, его генезиса, судеб и перспектив, направленности движущих сил и возможных закономерностей его развития.

Итак, мы в самом общем виде определили, что специфика философского осмысления общества проявляется в рамках философии истории. Однако, существуют различные подходы к объяснению объекта и предметных областей философии истории. Рассмотрим же некоторые широко распространенные точки зрения по этой проблеме. Начало философии истории в европейской культуре положил Августин Аврелий (IV в. н. э.) своим знаменитым трудом «О граде Божьем». Центральным событием, положившим начало историческому процессу, с точки зрения Августина, является грехопадение первых людей Адама и Евы. История в концепции Августина рассматривается как длительный целенаправленный процесс «спасения» человечества, обретения им утраченного единства с Богом, обретения «Царства Божьего».

Августиновская концепция исторического процесса господствовала в европейской философии до XVIII в.

Философия истории как светская наука формируется в XVIII -XIX вв. Наиболее развернуто она была представлена в системе Гегеля, который связывал философско-исторические исследования с изучением смысла истории, с поисками законов истории, направленностью исторического развития, возможностью предвидения будущего. В гегелевской концепции исторического процесса еще сильно ощущается влияние религиозно-философского подхода к развитию общества. Для него, также как и для всей религиозной философии истории, характерными являются провиденциализм и эсхатологизм. Однако в учении Гегеля уже ярко проявляется характерная особенность светской философии истории: соучастие человека в историческом процессе, поиск субстанции истории, развертывание во времени, преемственность традиции и новаторство в различных культурах и т. д.

Существенный поворот в осмыслении исторического процесса произошел в учении К. Маркса и Ф. Энгельса. Маркс и Энгельс предложили концепцию материалистического понимания истории. В рамках этой концепции решающее значение в осмыслении общественной жизни придается экономическим и социокультурным моментам, прежде всего, материальному производству и производственно-экономическим общественным отношениям.

Читайте также:  Как делать анализ на английском

2.1 «Философия истории» А. Тойнби

Мировоззренческая направленность в осмыслении общественных процессов также активно развивалась крупнейшим представителем современной философии истории А. Тойнби (1889 — 1975 гг.). По его мнению, философия истории есть особый подход к историческому материалу, когда само содержание всей целостности исторического процесса становится предметом особого, специфически философского воззрения и истолкования.

Специфика же философского знания, по Тойнби, связана с усмотрением в Бытии некой непреложной объективной целостности, находящейся в увязке с субъективным опытом человека. Иначе говоря, философия истории — это изучение взаимосвязи исторического Бытия как универсального всечеловеческого опыта через призму внутреннего опыта человека, внутренней динамики человеческой души. Основной вопрос философии и истории — это вопрос о человеческом смысле истории, вопрос о внешнем и внутреннем достоинстве человека в потоке времени.

Тойнби считал, что история в своей целостности и конкретных проявлениях имеет некоторое всеобщее содержание. Это содержание состоит в том, что исторический опыт и историческое время не даны человеку как нечто внешнее, не даны в отрыве от его внутренней жизни, в отрыве от его личности. Объективные процессы истории в значительной мере опосредованы человеческой личностью, ибо проходят через ее внутренний мир, внутренний опыт, внутренние конфликты. В этом смысле история персоналична. Таким образом, Тойнби подчеркивает, что история всецело не подчиняется человеческому произволу, но развиваясь через человека, она имеет человеческое лицо. Выбрасывая из истории глубинное, внутренне содержание личности, — содержание не заметное поверхностному взгляду и трудно реконструируемое, — мы, тем самым, рискуем выбросить из нее все наиболее существенное. По мнению Тойнби, Бытие в его историческом измерении не просто отражает или осознает себя в личности. Оно воссоздается и спасается в ней и через нее. Внешне слабая, статистически пренебрежимая, количественно несоизмеримая с огромностью истории, личность качественно как бы равновелика ей, ибо истории без нее не существует. И, коль скоро, конкретный человек поневоле участвует в живой эстафете, в живой преемственности поколений и сознаний и, коль скоро, этой преемственностью определяется специфика истории, то, следовательно, для каждого человеческого существа объективная всеобщая история одновременно является и личной историей.

В истории, по Тойнби, действует Вселенский Разум, божественный закон — Логос. Взаимодействие божественного Логоса и человечества составляет сущность исторического процесса. Истина познается в диалоге человечества с Логосом. Первоначальный диалог с Божественным разумом запечатлен уже в Ветхом Завете, где, по мнению английского мыслителя, содержатся предсказания относительно будущего человечества. Позднее Божественный Логос воплощается в образе Иисуса Христа. С этого момента история протекает как процесс спасения человечества — но одновременно история представляет собой полное выявление человеческой сущности и проявления всех ее потенций. Постижение истории есть ничто иное, как познание человечеством самого себя и в себе самом Божественного Логоса. Таким образом, Тойнби определяет историю общества как взаимосвязь, взаимодействие исторического, временного и надисторического, вечного. Время фиксирует смену состояния человеческой истории, именно через время раскрывается ее конкретное содержание. Вечное определяет начало и конечную цель исторического процесса.

А. Тойнби категорический противник «европоцентристской» или «западноцентристской» схемы исторического процесса. Концепция единой цивилизации, по его мнению, ложна в своей основе. Она базируется на переносе современных представлений в прошлое. С точки зрения этой концепции, западное общество провозглашается уникальной цивилизацией, обладающей единством и неделимостью, которая после длительного периода борьбы достигла, наконец, цели мирового господства. Тезис об унификации мира на базе западной экономической системы как закономерного итога единого и непрерывного процесса развития человеческой истории приводит к грубейшим искажениям фактов и поразительному сужению исторического кругозора. В результате, игнорируются особенности культур, не учитывается многообразие исторического опыта народов и человечества, в целом, три мировых цивилизации объединяются в одну, а история этой единственной цивилизации оказывается выпрямленной в одну линию, нисходящей от современной Западной цивилизации к примитивному обществу времени неолита и палеолита.

Тойнби уверен, что объектом изучения философии истории не может быть человечество в целом или какие-либо конкретные национально-государственные образования, а только определенные культурно-исторические типы, которые он называет обществами или цивилизациями. Именно общества или цивилизации представляют собой умопостигаемую единицу истории, целостные системы, в которых все элементы соответствуют друг другу и влияют друг на друга. Общества или цивилизации сопоставимы, сравнимы между собой. На основе определенных критериев исследователь может определить, как далеко те или иные общества продвинулись вперед, насколько они отстали от наиболее высокого уровня и на этой основе может сделать вывод о значении каждого отдельного общества или цивилизации.

Тойнби считал, что каждое общество проходит в своем движении определенные стадии: генезис, рост, надлом и разложение. Жизнеспособность цивилизации определяется уровнем освоения жизненной среды и развитием духовных основ данного общества.

2.2 « Философия истории» К. Ясперса

Своеобразную концепцию исторического процесса развития общества предложил немецкий философ К. Ясперс (1883 -1969 гг.). В отличие от А. Тойнби, Ясперс делает акцент на том, что человечество имеет единое происхождение и единый путь развития. Однако, научно доказать это положение, по мнению Ясперса, невозможно, как невозможно доказать и противоположное. Допущение этого единства он называет постулатом веры. Таким образом, Ясперс четко заявляет о своей приверженности в объяснении исторического процесса к религиозной традиции. История, по Ясперсу, имеет свое начало и свой конец. Ее движение определяется силой Провидения. Таким образом, Ясперс возвращается к линейной схеме истории.

Но Ясперс не является теологом или богословом. Он философ, поэтому позволяет себе отступить от традиционного в христианстве описания исторического процесса. Как уже отмечалось ранее, в традиционной христианской концепции истории кульминационным пунктом мирового исторического процесса, «осью» мировой истории объявлялось явление Сына Божьего — Христа. Ясперс же справедливо полагает, что в явление Христа верят только христиане, только для них оно является осевым событием истории.

Весь остальной мир, индусско-буддийский, мусульманский, синтоистский и т. д. остается как бы в стороне от мирового исторического процесса.

Но все же, по Ясперсу, вера является основой и смыслом истории. А значит, возникает вопрос: возможна ли общая для всего человечества вера, такая вера, которая не разъединяла бы, а наоборот, объединяла народы, различные культуры и цивилизации. Такую веру, по мнению немецкого философа не может предложить ни одна религия: ни иудаизм, ни христианство, ни буддизм, ни ислам и т. д. Каждая религия объявляет свою веру как откровение какого-либо Бога: Яхве, Христа, Будды, Аллаха и т. д. Содержания вероучений часто служили источниками раздора и взаимонепонимания между народами. Ясперс убежден, что общей для человечества может быть только философская вера.

Вера, по учению Ясперса, отличается от знания. Она есть акт воли. Но ее не следует противопоставлять знанию. Признаком философской веры мыслящего человека служит всегда то, что она существует лишь в союзе со знанием. Она хочет знать то, что доступно знанию, и понять самое себя. Безграничное познание, наука — основной элемент философствования. Философская вера не может стать исповеданием, она не может становиться догматом. Она есть осознание бытия и его истоков посредством обращения к исторической ситуации.

К. Ясперс является одним из крупных представителей экзистенциализма. Поэтому и свою философию истории он обосновывает, опираясь на исходные понятия и принципы экзистенциализма: первичность существования, ведущую роль «пограничных ситуаций», в частности, ситуация между жизнью и смертью и т. д. «Осевая эпоха», согласно Ясперсу, кладет конец непосредственному отношению человека к миру и к самому себе. Обостряется самосознание личности. Человек осознает хрупкость своего бытия, перед ним встают «последние» смысложизненные вопросы: о смысле человеческого существования, о смысле бытия. И это, по Ясперсу, служит проявлением интенсивной духовной жизни. Пробуждение духа, считает Ясперс, является началом бытия общей истории человечества, которое до сих пор было разделено на локальные, не связанные между собой культуры. С тех пор человечество неуклонно идет по этому общему пути. Ясперс убежден, что человечество обречено на общность судьбы и единую веру. В противном случае, история человечества может закончиться катастрофой. Поэтому установление взаимопонимания, открытость различных типов общества, религий и культур является жизненно необходимым для человечества. Отсюда вытекает особая роль философии, которая, по его мнению, с помощью философской веры, открывающей смысл и предназначение истории, призвана объединять человечество на общих духовных основаниях.

3. Человек в мире культуры

Человеческий мир огромен, пестр и разнообразен — политика, экономика, религия, наука, искусство и т. д. Все эти сферы человеческой деятельности переплетены и влияют друг на друга. Каждая сфера является отражением других. Можно, конечно, рассматривать человека «по частям» в рамках политической пли иной сферы. Например, политическая культура будет включать в себя наилучшие способы политического выбора и действия, ценности н идеалы политического переустройства общества, оптимальные формы социальных взаимоотношений людей в ходе взаимосогласования их интересов и т. д.

В нравственной культуре фиксируется достигнутый обществом уровень представления о добре, зле, чести, справедливости, долге и т. д. Эти представления, нормы регулируют поведение людей, характеризуют социальные явления. Усваивая нравственные воззрения и принципы, индивид превращает их в нравственные качества и убеждения.

Эстетическая культура общества включает в себя эстетические ценности (прекрасное, возвышенное, трагическое и т. д.), способы их создания и потребления. Специфика эстетического восприятия заключается в том, что люди, их поступки, продукты деятельности, явления природы, воспринимаются прежде всего чувственно, в их внешней выразительности.

Сейчас важнейшее значение приобретает экологическая культура. Драматическая ситуация, которую переживает современное общество, во многом обусловлена катастрофическими изменениями, происходящими в природном мире в результате человеческой деятельности. Экологическая культура содержит новые ценности и способы произведет венной, политической и иной деятельности, направленные на сохранение Земли как уникальной экосистемы.

Существует множество различных видов культуры (экономическая, политическая, научная, религиозная, эстетическая и т. д.), отражающих многообразие форм деятельности человека.

Единство мира культуры определяется целостностью последнего, действующего как целостное существо. Культура не существует вне своего живого носителя — человека.

Индивид усваивает ее через язык, воспитание, живое общение. Картина мира, оценки, ценности, способы восприятия природы, времени, идеалы закладываются в сознание личности традицией и, незаметно для индивида, изменяются в процессе общественной практики. Биологически человеку дается только организм, обладающий лишь определенными задатками, потенциальными возможностями. Овладевая существующими в обществе нормами, обычаями, приемами и способами деятельности, индивид осваивает и изменяет культуру. Степень его приобщения к культуре определяет меру его общественного развития, меру человеческого в человеке.

Особое место в мире культуры занимает ее морально-этические и эстетические аспекты. Мораль регулирует жизнь людей в самых различных сферах — в быту, в семье, на работе, в науке, в политике и т. д. В нравственных принципах и нормах откладывается все то, что имеет всеобщее значение, что составляет культуру межчеловеческих отношений. Есть универсальные, общечеловеческие представления о добре и зле, например, такие, как «не укради», «не убий», «не прелюбодействуй» и другие, зафиксированные в Библии. Есть групповые, исторически ограниченные представления о том, «что такое хорошо» и «что такое плохо». В любом случае практика межчеловеческих связей осмысливается как добро, благородство, справедливость.

Сфера эстетического отношения к действительности носит всеобъемлющий характер. Красота, прекрасное, гармоничное, изящное — все эти ценности человек находит и в природе, и в обществе. Эстетическое восприятие, эстетическое переживание, эстетический вкус присущи каждому человеку. Конечно, степень развитости, совершенства эстетической культуры у разных людей различна. Исторически изменчивы и идеалы красоты. Тем не менее, в обществе существуют определенные нормы эстетической, моральной, политической, религиозной, познавательной, духовной культуры. Эти нормы — невидимый каркас, скрепляющий общественный организм в единое целое.

Культурные нормы есть определенные образцы, правила поведения или действия. Они складываются, утверждаются уже в обыденной сознании общества. На этом уровне в возникновении культурных норм играют большую роль традиционные, и даже подсознательные моменты. Обычаи и способы восприятия складывались тысячелетиями и передавались из поколения в поколение. В переработанном виде культурные нормы воплощены в идеологии, этических учениях, религиозных концепциях.

Так, нормы нравственности возникают в самой практике массового взаимного общения людей. Моральные нормы воспитываются ежедневно силой привычки, общественного мнения, оценок близких людей. Уже маленький ребенок по реакции взрослых членов семьи определяет границы того, что «можно», а что «нельзя». Огромную роль в формировании норм культуры, характерных для данного общества, играют одобрение и осуждение, выражаемые окружающими, сила личного и коллективного примера, наглядные образцы поведения (как описанные в словесной форме, так и в виде образцов поведения). Нормативность культуры поддерживается в ходе межличностных, массовых взаимоотношений людей и в результате функционирования различных социальных институтов. Огромную роль в передаче духовного опыта от поколения к поколению играет система образования. Индивид, вступающий в жизнь, усваивает не только знания, но также принципы, нормы поведения и восприятия, понимания и отношения к окружающей действительности.

Нормы культуры изменчивы, сама культура носит открытый характер. Она отражает те трансформации, которые претерпевает общество. Например, в XX в. произошли фундаментальные сдвиги в отношении человека к семье. Это имеет огромное значение, поскольку именно в ней складывается личность, происходит освоение норм культуры.

В патриархальной семье дети рано начинали свою трудовую жизнь. Они, прежде всего, были гарантом обеспеченной старости родителей, добытчиками средств к существованию. В современной семье дети — прежде всего величайшая ценность семьи, в их пользу происходит перераспределение семейного бюджета. Иначе говоря. изменение духовных ориентации в семье приводит к сдвигу в содержании и направленности общенациональных расходов потребителей. Работающие главы семей, имеющие возможность при помощи денег удовлетворить любые потребности, передают эти средства семье, ибо она является эмоционально-культурным центром развития личности. Для молодежи эти изменение внутрисемейных культурных норм означает возможность «продлить детство». приобщиться к вершинам мировой культуры, воспринять новые духовные ценности. Таким образом, культура содержит в себе как устойчивые, так и изменчивые моменты. Устойчивость, «инерционность» в культуре — это традиция, элементы культурного наследия — идеи, ценности, обычаи, обряды, способы мировосприятия и т. д.— сохраняются и передаются от поколения к поколению. Традиции существуют во всех формах духовной культуры Можно говорить о научных, религиозных, моральных, национальных, трудовых и других традициях. Благодаря им развивается общество, так как. молодое поколение не занимается изобретением велосипеда, а усваивает достигнутый человеческий опыт, отсеянные временем нормы культуры.

Система традиций отражает целостность, устойчивость общественного организма. В нее нельзя грубо вмешиваться, так как могут быть нарушены тонкие и сложные механизмы культуры. Не следует «улучшать» духовную жизнь общества, тотально разрушая старые духовные ценности, историческую память.

Культура не может существовать, не обновляясь. Творчество, изменение являются другой стороной развития общества. Единство традиции и обновления — универсальная характеристика любой культуры.

Человек является субъектом творческой деятельности в культуре. Однако далеко не всякое новаторство становится фактом культуры. Новизна ради новизны не несет в себе творческого содержания, превращается в бессмысленнее кривлянье. Созидание культурных ценностей всегда носит общезначимый характер. Научное открытие или художественное произведение должны распространиться в обществе, получить отзвук в умах и сердцах людей. Конечно, речь идет не о сиюминутном признании. В свое время «королем поэтов» был провозглашен И. Северянин, а не его современники А. Блок или С. Есенин. Однако история все расставила на свои места. Всякая новация в культуре, имеющая глубокое содержание и ценность, проверяется временем, заново оценивается каждым последующим поколением людей.

Различное соотношение традиций и обновления творчества в культуре дает основание для разделения обществ на традиционные и современные.

В современном обществе базисной ценностью является обновление, новаторство. Здесь действует принцип запрета на плагиат. Всякая новация — научная, художественная, технологическая — имеет индивидуального автора. Повтор, копирование оценивается обществом весьма невысоко. Истинный художник или ученый — это всегда создатель нового.

Каждая культурная ценность носит неповторимый, уникальный характер. Современное общество пронизано гонкой за новизной. Это дает значительный эффект. Опытная наука за 300 лет своего существования в странах, охваченных научно-технической революцией, дала возможность поднять уровень жизни в 15—20 раз.

В философии истории в понятие «культура» вводится оценочный момент и соотносится с понятием «цивилизация». Но здесь возможны различные подходы. В первом случае цивилизация рассматривается как определенная ступень в развитии культуры отдельных народов и регионов. (А. Тойнби, П. Сорокин) Во втором случае цивилизация толкуется как конкретный этап общественного развития, наступивший в жизни народа после эпохи дикости и варварства, для которого характерно появление городов, письменности, сознательная стратификация и формирование национально-государственных образований. (Л. Морган, Ф. Энгельс). В третьем случае, цивилизация интерпретируется как ценность всех культур, подчеркивая тем самым их единый общечеловеческий характер. (К. Ясперс). В четвертом случае цивилизация истолковывается как конечный момент в развитии культуры того или иного народа или региона, означающий ее «закат» или упадок. (О. Шпенглер). В пятом случае цивилизация отождествляется с высоким уровнем материальной деятельности человека: орудий труда, технологии, экономических и политических отношений и учреждений, а культура как проявление духовной сущности человека. (Н. Бердяев, С. Булгаков). Возможна и обратная комбинация, когда цивилизация трактуется как высшее проявление духовной сущности человека. Но во всех случаях понятия культура и цивилизация тесно связаны друг с другом, и в основе этой связи лежит определенная концепция культуры. Поэтому необходимо разобраться в том, что же составляет основное содержание культуры.

В современной философии истории можно выделить два подхода к культуре: узкий и широкий. В узком смысле культура трактуется как система коллективно разделяемых смыслов, ценностей, убеждений, норм и образов поведения, присущих тем или иным индивидам или сообществам. В качестве духовного образования культура включает в себя несколько основных элементов.

Первый, познавательный, знаково-символический элемент, т. е. знания, сформулированные в определенных понятиях и представлениях, и зафиксированные в языке. Язык — это объективная форма аккумуляции, хранения и передачи человеческого опыта. Рассмотрим кратко, что представляет собой язык как важнейший элемент культуры. Язык — это система знаков и символов, наделенных определенным значением. Знаки и символы выступают в процессе общения в качестве представителей (заместителей) других предметов и используются для получения, хранения, преобразования и передачи информации о нем. Люди усваивают это значение знаков и символов в процессе воспитания и образования. Именно это позволяет им понимать смысл сказанного и написанного.

Вторым, не менее важным компонентом культуры, является ценностно-нормативная система. Ценность — это свойство того или иного общественного предмета, явления удовлетворять потребности, желания, интересы. Ценности формируются в результате осознания социальным субъектом своих потребностей в соотнесении их с предметами окружающего мира, т. е. в результате ценностного отношения, реализуемого в акте оценки. В систему ценностей социального субъекта могут входить различные ценности:

· Смысложизненные (представления о добре и зле, счастье, цели и смысле жизни);

· Универсальные (жизнь, здоровье, личная безопасность, благосостояние, семья, родственники, образование, квалификация, правопорядок и т.д.);

· Общественного признания (трудолюбие, социальное положение и т. д.);

· Межличностного общения (честность, бескорыстие, доброжелательность);

· Демократические (свобода слова, совести, партий, национальный суверенитет и т. д.).

Ценностное отношение выступает необходимым компонентом в формировании ценностной ориентации, деятельности и отношений, которые выражаются в ценностной установке. Ценностная установка является своеобразной предваряющей программой деятельности и общения, связанной с возможностью выбора вариантов деятельности и общения, и представляет собой социально-детерминированную предрасположенность социального субъекта к заранее определенному отношению к данному объекту, вещи, человеку, явлению, событию и т. д. Ценностные установки вырабатываются обществом в процессе общественно-исторической деятельности и передаются индивидам и последующим поколениям в процессе социализации: обучения, воспитания и т. д.

Читайте также:  Географический язык какие анализы сдать

Ценностные установки ориентирует человека в социальной действительности, направляют и стимулируют его деятельность. Осознание индивидами содержания ценностных установок, образует мотив деятельности. Мотив — это фактор, ведущий к превращению установок в активную деятельность. Он позволяет социальному субъекту соотносить конкретные ситуации, в которых он действует, с системой ценностей, которыми он руководствуется в своем поведении.

Ближайший побудительный мотив человеческой деятельности, определяющий способ и характер последней, выступает в качестве цели. Цель деятельности, как идеальный прообраз будущего, формируется на основе интересов социального субъекта. Она выражает основание, решимость переделать окружающий мир, приспособить его к своим потребностям. Поскольку полагание будущего есть предвосхищение субъектом результатов своей деятельности, которая протекает во времени, постольку следует подходить дифференцированно к процессу целеполагания. На основе более или менее точного определения времени правомерно говорить о ближайших и дальнейших целях. В целом же по шкале социального времени цели могут быть рассмотрены как ближайшие, долгосрочные, перспективные, конечные и т. д. Конечная цель является самоцелью всей деятельности субъекта, насквозь пронизывает эту деятельность и сводит все остальные цели к роли средств для собственного достижения. Субъект видит в достижении конечной цели смысл своей деятельности, а иногда — и всей жизни.

Для выделения конечных целей из многообразия целей употребляется понятие идеал. Он принадлежит к формам опережающего отражения действительности. Сама возможность возникновения идеала содержится в целеполагающей способности человеческого сознания. Отдельный человек, социальная группа, общество в целом, прежде, чем что-то создать, вырабатывают в своем сознании модель будущего объекта, определенную цель, достижению которой подчиняет всю свою деятельность. С одной стороны, идеал можно рассматривать как отражение наиболее существенных и значимых сторон общественной практики определенных социальных групп, классов, отражение коренных тенденций, закономерностей и возможностей, а с другой — как главную оценочную категорию, определяющую сознательные стимулы, доминирующий мотив.

Ценностное отношение может быть зафиксировано в виде социальной нормы. В определенном смысле, социальную норму следует рассматривать как следствие устойчивой, повторяющейся оценки. Нормы являются тем средством, определенной ступенью, которая сближает ценностно-значимое, необходимое, должное с жизнью, с практикой человека. Социальные нормы — это исторически обусловленные общественным бытием требования к деятельности и отношениям индивидов, социальных групп, классов и общественных институтов, выражающие общественную необходимость организации деятельности и отношений в соответствии с объективными условиями. В них в большей мере, чем в ценностях, присутствует приказной момент, требование поступить определенным образом. Одной из важных особенностей воздействия социальных норм на деятельность и общественные отношения состоит в том, что их исполнение и предписание обеспечивается различными формами принуждения, начиная от общественного мнения и кончая государственными институтами.

Синтетической формой культуры называют обряды, обычаи, традиции, то, что является образцами поведения. Обряд — это совокупность символических стереотипных коллективных действий, воплощающих в себе те или иные социальные идеи, представления, ценности и нормы, и вызывающие определенные коллективные чувства. Сила обряда в его эмоционально-психологическом воздействии на людей. В обряде происходит не только рациональное усвоение тех или иных норм, ценностей и идеалов, но и сопереживание их участниками обрядового действия.

Обычай — это воспринятая из прошлого форма социальной регуляции деятельности и отношений людей, которая воспроизводится в определенном обществе или социальной группе и является привычной для его членов. Обычай состоит в неуклонном следовании воспринятых из прошлого предписаний. В роли обычая могут выступать различные обряды, праздники, производственные навыки и т. д. Обычай — неписанное правило поведения.

Традиции — элементы социального и культурного наследия, передающиеся из поколения в поколение и сохраняющиеся в определенном сообществе в течение длительного времени. Традиции функционируют во всех социальных системах и являются необходимым условием их жизнедеятельности. Пренебрежительное отношение к традиции приводит к нарушению преемственности в развитии общества и культуры, к утрате ценностных достижений человечества. Слепое же преклонение перед традицией порождает консерватизм и застой в общественной жизни.

Все эти элементы культуры создают ее смысловое содержание. Освоение смысла культуры всегда должно соотноситься с фундаментальными целями существования человека как универсального существа, жизнь которого носит осмысленный и, в определенном плане, целенаправленный характер. Человек осуществляет в мире свое предназначение. В чем состоит это предназначение и как оно реализуется, раскрывается во втором, более широком подходе к культуре. В широком смысле слова под культурой понимают специфическую», генетическую, ненаследуемую совокупность средств, способов, форм, образцов и ориентиров взаимодействия людей со средой их существования, которые они вырабатывают в совместной жизни для поддержания определенных структур деятельности и общения. При таком подходе культура включает в себя результаты материального и духовного производства и истолковывается как сотворенная человеком «вторая природа», надстроенная над первой, естественной природой.

Однако, такой подход к культуре не означает разделение окружающей человека среды на два мира: природный, естественный и культурный, «рукотворный», социальный. Напротив, он предполагает, что именно через культуру и благодаря культуре происходит соединение этих миров. Культура выступает как связующее звено между природой и обществом. И основой этого соединения выступает человек как субъект деятельности, познания, общения и переживания. Культура представляет собой результат объективизации, материального воплощения человеческих стремлений, целей, переживаний.

Само слово культура — одно из наиболее популярных в рассуждениях о вечных философских проблемах. Изучением культуры занимаются многое науки — история, археология, социология, этнография, искусствоведение, антропология. Существуют несколько сот различных определений того, что можно назвать культурой, десятки подходов к ее изучению, теоретических концепций, моделей культуры. Это приводит и к отказу от идеи поиска и утверждения какого-либо осмысления культуры как единственно верного, и к выделению и систематизации наиболее распространенных и перспективных в научном и практическом отношениях точек зрения на культуру.

В культуре и через культуру проявляется стремление человека преодолеть рамки своего временного, биологического существования. Человек как природное, биологическое существо подобно любому живому организму двигается по кругу: рождение — жизнь — смерть. Благодаря культуре, человек преодолевает природные границы своего существования, он становится бессмертным. С получением бессмертия через культурные ценности человек получает возможность осмыслить свое историческое развитие. В этом плане культура выполняет по отношению к человеческому бытию конструктивную функцию объективации не только сиюминутных целей и стремлений человека, но и его фундаментального призвания, связанного с формированием человека как универсального существа, утверждающего непреходящее, вечное. Субстанциональный смысл человеческого существования раскрывается именно в этом аспекте культуры, которая выступает как основа развития человеческой индивидуальности, личности, воплощающей общечеловеческие цели и устремления, то есть всечеловеческий смысл. Тем самым, культура выступает не просто как процесс создания идей, вещей, знаков, символов, форм и образов поведения, но и как форма самодетерминации человека, его самовоспроизводства или творчества.

Культура — это связующее звено между природой и обществом. Она охватывает духовную и материальную сферу существования общества и выступает как форма проявления свободы и творчества, как средство самореализации и основных ценностей человека.

1. Гуревич П. Философия культуры. М., 1994.

2. Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. М.. 1992.

3. Философский словарь/под редакцией Фролова 6-е изд. М. ,1991.

источник

Философия истории.

Г. Ф. В. ГЕГЕЛЬ

Подобно тому, как зародыш содержит в себе свою природу дерева, вкус, форму плодов, так и первые проявления духа виртуально содержат в себе всю историю.

Гегель Г. Ф. В. Сочинения. Т. VIII. – М., 1935. – С. 18.

Неизмеримая масса желаний, интересов и деятельностей является орудием и средством мирового духа, для того, чтобы достигнуть его цели, сделать ее сознательной и осуществить ее; и эта цель состоит лишь в том, чтобы найти себя прийти к себе и созерцать себя как действительность… Живые индивидуумы и народы, ища и добиваясь своего, в то же время оказываются средствами и орудиями чего-то более высокого и далекого, о чем они ничего не знают и что они бессознательно исполняют…

Гегель Г. Ф. В. Сочинения. Т. VIII. – М., 1935. – С. 24-25 .

Частное в большинстве случаев слишком мелко по сравнению со всеобщим: индивидуумы приносятся в жертву и обрекаются на гибель. Идея уплачивает дань наличного бытия и бренности не из себя, а из страстей индивидуумов.

Гегель Г. Ф. В. Сочинения. Т. VIII. – М., 1935. – С. 32.

Это [материалистическое] понимание истории заключается в том, чтобы исходя именно из материального производства непосредственной жизни, рассмотреть действительный процесс производства и понять связанную с данным способом производства и порожденную им форму общения – то есть гражданское общество на его различных ступенях, как основу всей истории; затем изобразить действительность гражданского общества в сфере государственной (355) жизни, а также объяснить из него все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т. д. и проследить процесс их возникновения на этой основе.

Маркс К. Немецкая идеология // Собрание сочинений. Т. 3. – С. 36-37.

Дело обстоит следующим образом: определенные индивиды, определенным образом занимаются производственной деятельностью, вступают в определенные общественные и политические отношения… Общественная структура и государство постоянно возникают из жизненного процесса определенных индивидов – не таких, какими они могут казаться в собственном им чужом представлении, а таких, каковы они в действительности, т. е. как они действуют, материально производят и, следовательно, как они действенно проявляют себя в определенных материальных, не зависящих от произвола границах, предпосылках и условиях.

Маркс К. Немецкая идеология // Собрание сочинений. Т.З. – С.24.

История – не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека.

Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство // Собрание сочинений. Т. 3. – С. 36-37.

Общественная история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это или нет. Их материальные отношения образуют основу всех их отношений. Эти материальные отношения суть лишь необходимые формы, в которых осуществляется их материальная и индивидуальная деятельность.

Маркс К. Письмо П. В. Анненкову // Собрание сочинений. Т. 27. – С. 402-403.

В качестве исходного пункта [истории] следует принять определенный характер общественного человека, т. е. определенный характер общества.

Маркс К. Замечания на книгу А. Вагнера “Учебник политической экономии” // Собрание сочинений. Т. 19. – С. 376-377.

В общих чертах азиатский, античный, феодальный и современный буржуазный способы производства можно обозначить как прогрессивные эпохи экономической общественной формации.

Маркс К. К критике политической экономии // Собрание сочинений. Т. 13. – С. 7.

Производственные отношения в своей совокупности образуют то, что называют общественными отношениями, обществом и притом образуют общества, находящиеся на определенной ступени исто рического развития, общество со своеобразным отличительным характером. Античное общество, феодальное общество, (356) буржуазное общество представляют собой такую совокупность производственных отношений, из которых каждая вместе с тем знаменует собой особую ступень в историческом развитии человечества.

Маркс К. Наемный труд и нищета // Собрание сочинений. Т. 6. -С. 442.

Вся история есть не что иное, как беспрерывное изменение человеческой природы…

Маркс К. Нищета философии // Собрание сочинений. Т. 4. – С. 162.

Раз человек уже существует, он как настоящая предпосылка человеческой истории есть также ее постоянный продукт и результат, и предпосылкой человек является только как собственный продукт и результат.

Маркс К. Теория прибавочной стоимости // Собраниесочинений.Т.26. – Ч. III . – С.516.

История делается таким образом, что конечный результат всегда получается от столкновения множества отдельных воль, причем каждая из этих воль становится тем, что она есть, опять таки благодаря массе особых жизненных обстоятельств. Таким образом, имеется бесконечное количество параллелограммов сил, и из этого перекрещивания выходит одна равнодействующая – историческое событие. Этот результат можно опять таки рассматривать как продукт одной силы, действующей как целое, бессознательно и безвольно. Таким образом, история, как она шла, до сих пор, протекает подобно природному процессу и подчинена, в сущности, тем же самым законам движения. Но из того обстоятельства, что воли отдельных людей, каждый из которых хочет того, к чему его влечет физическая конституция и внешние, в конечном счете экономические обстоятельства (или его собственные, личные, или общесоциальные), что эти воли достигают не того, чего они хотят, но сливаются в нечто среднее, в одну общую равнодействующую,-из этого все же не следует заключать, что эти воли равны нулю. Наоборот, каждая воля участвует в равнодействующей и постольку включена в нее.

Маркс К. Письмо Иозефу Блоху // Собрание сочинений. Т. 37. – С. 395-396 .

…История носила бы очень мистический характер, если бы “случайности” не играли никакой роли. Эти случайности входят, конечно, и сами составной частью в общий ход развития, уравновешиваясь другими случайностями. Но ускорение и замедление в сильной степени зависит от этих “случайностей”, среди которых фигурирует также и такой “случай”, как характер людей, стоящих вначале во главе движения. (357)

Маркс К. Письмо М. Людвигу Кугельману // Собрание сочинений. Т. 33. – С. 175.

Л. Я. ГУМИЛЕВ

Очевидно, самая живая личность создает вокруг себя какое-то напряжение, обладает каким-то реальным энергетическим полем или сочетанием полей, подобно электромагнитному, состоящему из каких-то силовых линий, которые находятся не в покое, а в ритмическом колебании с разной частотой… В основе этнического деления лежит разница поведения особей, составляющих этнос.

Гумилев Л. Н. География этноса в исторический период. – Л., 1990. – С. 31.

Пассионарность – это характерологическая доминанта, непреоборимое внутреннее стремление (осознанное или чаще неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление цели (часто иллюзорной).

Гумилев Л. Н. География этноса в исторический период. – Л. ,1990. – С. 33.

…Взрыв пассионарности создает в значительном числе особей, обитающих на охваченной этим взрывом территории, особый нервно-психический настрой, что является поведенческим признаком. Возникший признак связан с повышенной активностью, но характер этой активности определяется местными условиями: ландшафтами, этнокультурными, социальными, а также силой самого импульса.

Гумилев Л. Н. География этноса в исторический период. -Л., 1990. -С. 35-36.

Пассионарный толчок в I в. к середине II в. породил Византию, Великое переселение народов и Славянское единство. Эти три феномена находились в IX в. на рубеже фазы надлома и инерционной фазы Этногенеза. Византии предстоял расцвет культуры, славянству – расширение ареала, а Франкской империи, созданной Карлом Великим в 800 г., угрожала неотвратимая судьба – в недрах ее, в соседних Скандинавии и Астурии шел инкубационный период нового пассионарного взрыва.

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. – М., 1989. – С. 16-17.

А. ДЖ. ТОЙНБИ

Рассмотрев и идентифицировав двадцать одно общество одного вида, в числе которых находится и западное общество, предварительно их классифицировав на основании определенных критериев, перейдем, наконец, к исследованию собственной истории, а именно к (358) сравнительному анализу процесса генезиса, роста, надлома и разложения, возникновения и падения универсальных государств, вселенских церквей, героических эпох, контактов между цивилизациями во времени и пространстве. Прежде чем приступить к исследованию, было бы целесообразно дать предварительный ответ на критику, в частности по вопросу о том, сравнимы ли зафиксированные нами 21 общество между собой. Их сравнимость можно проверить по нескольким параметрам.

Первый и самый простой аргумент против сравнимости данных обществ может быть сформулирован следующим образом: эти общества ничто не объединяет, кроме того, что они представляют собой интеллегибельные поля исторического исследования…

Ложность концепции единства цивилизации. Ответив на возражение, согласно которому цивилизации слишком разнородны, для сравнения, отметим на прямо противоположное ему, но также допустимое возражение, что цивилизации, будучи однородными, по сути тождественны, и мы фактически имеем дело с одной-единственной. Цивилизация эта уникальная, и ее не с чем сравнивать. Этот тезис о “единстве цивилизации” является ложной концепцией, весьма популярной среди современных западных историков, мышление которых находится под сильным влиянием социальной среды.

Одна из причин, породивших это заблуждение, заключается в том, что современная западная цивилизация распространила само экономическую систему по всему миру. За экономической унификацией, которая зиждется на западном основании, последовала и политическая унификация, имеющая то же основание и западная столь же далеко. Несмотря на то, что политическая экспансия западного мира в наши дни не столь очевидна и наступательна, как экспансия экономическая, тем не менее около 60-70 государств современного мира, включая также существующие незападные государства, в настоящее время оказались членами (в разной степени включенности) единой мировой системы государств с единым международным правом.

Западные историки преувеличивают значимость этих явлений. Во-первых, они считают, что в настоящее время унификация мира на экономической основе Запада более или менее завершена, а значит, как они полагают, завершается унификация и по другим направлениям. Во-вторых, они путают унификацию с единством, преувеличивая таким образом роль ситуации, исторически сложившейся совсем недавно и непозволяющей пока говорить о создании единой Цивилизации, тем более отождествлять ее с западным обществом.

Западное общество провозглашается, тем не менее, цивилизацией уникальной, обладающей единством и неделимостью, цивилизацией, которая после длительного периода борьбы достигла (359) наконец цели – мирового господства. А то обстоятельство, что ее экономическая система держит в своих сетях все человечество, представляется как небесная свобода чад Божьих.

Тезис об унификации мира на базе западной экономической системы как закономерном итоге единого и непрерывного процесса развития человеческой истории приводит к грубейшему искажению фактов и к поразительному сужению исторического кругозора.

Во-первых, подобный взгляд на современный мир следует ограничить только экономическим и политическим аспектами социальной жизни, но никак не распространять его на культуру, которая не только глубже первых двух слоев, но и фундаментальнее. Тогда как экономическая и политическая карты мира действительно почти полностью “вестернизированы”, культурная карта и поныне остается такой, какой она была до начала западной экономической и политической экспансии…

Во-вторых, догма “единства цивилизации” заставляет историков игнорировать то, что непрерывность истории двух родственных цивилизаций отличается от непрерывности двух последовательных глав истории одной цивилизации. Не считаясь с этим различием, историки начинают рассматривать эллинскую историю как одну из глав истории западной цивилизации (которую они уже безоговорочно отождествили с Цивилизацией). Таким образом, три цивилизации объединяются в одну, а история единственной Цивилизации оказывается выпрямленной в линию, нисходящую от всеобъемлющей современной западной цивилизации к примитивному обществу неолита, а от неолита через верхний и нижний слои материальной культуры палеолита – к доисторическим предкам Человека.

В-третьих, они попросту игнорируют этапы или главы истории других цивилизаций, если те не вписываются в их общую концепцию, опуская их как “полуварварские” или “разлагающиеся” или относя их к Востоку, который фактически исключался из истории цивилизации. Наконец, они совершенно не учитывают наличия других цивилизаций. Православное христианство, например, либо считается частью западного христианства, что можно вывести из названия, либо изображается временным наростом на теле западного общества. Православное христианство, по этой версии, зародившись, служило оплотом западного общества в борьбе с Востоком. Исчерпав свои функции, нарост этот атрофировался и исчез, подобно тому, как у головастика отваливаются жабры и хвост на стадии его превращения в лягушку. Что же касается трех других незападных цивилизаций – исламской, индуистской и дальневосточной, – они вообще отвергаются как “туземные” по отношению к колеснице западного общества… (360)

Читайте также:  Какие анализы нужно принести гастроэнтерологу

Ложная концепция “единства истории” на базе западного общества имеет еще одну неверную посылку – представление о прямолинейности развития.

Это не что иное, как простейший образ волшебного бобового стебелька из сказки, который пробил землю и растет вверх, не давая отростков и не ломаясь под тяжестью собственного веса, пока не ударится головой о небосвод.

В начале нашего труда была предпринята попытка применить понятие эволюции к человеческой истории. Было показано, как представители одного и того же вида обществ, оказавшись в одинаковых условиях, совершенно по-разному реагируют на испытания – так называемый вызов истории. Одни сразу же погибают, другие выживают, но такой ценой, что после этого ни на что неспособны; третьи столь удачно противостоят вызову, что выходят не только не ослабленными, но даже создав более благоприятные условия для преодоления грядущих испытаний; есть и такие, что

следуют за первопроходцами как овцы за вожаком. Такая концепция развития представляется нам более приемлемой, и мы в нашем исследовании будем исходить именно из нее.

Тойнби А. Дж. Постижение истории. – М., 1991. – С.80 – 85.

1. Осевое время.

На Западе философия истории возникла на основе христианского вероучения. В грандиозных творениях от Августина до Гегеля эта вера видела поступь Бога в истории. Моменты божественного откровения знаменуют собой решительные повороты в потоке событий. Так, еще Гегель говорил: весь исторический процесс движется к Христу и идет от него. Явление Сына Божьего есть ось мировой истории. Ежедневным подтверждением этой структуры мировой истории служит наше летоисчисление.

Между тем христианская вера – это лишь одна вера, а не вера всего человечества. Недостаток ее в том, что подобное понимание мировой истории представляется убедительным лишь верующему христианину. Более того, и на Западе христианин не связывает свое эмпирическое постижение истории с этой верой. Догмат веры не является для него тезисом эмпирического истолкования действительного исторического процесса и для христианина священная история отделяется по своему смысловому значению от светской истории. И верующий христианин мог подвергнуть анализу самую христианскую традицию, как любой другой эмпирический объект. (361)

Ось мировой истории, если она вообще существует, может быть обнаружена только эмпирически как факт, значимый для всех людей, в том числе и для христиан. Эту ось следует искать там, где возникли предпосылки, позволившие человеку стать таким, каков он есть; где с поразительной плодотворностью шло такое формирование человеческого бытия, которое, независимо от определенного религиозного содержания, могло стать настолько убедительным – если не своей эмпирической неопровержимостью, то во всяком случае некоей эмпирической основой для Запада, для Азии, для всех людей вообще, – что тем самым для всех народов были бы найдены общие рамки понимания их исторической значимости. Эту ось мировой истории следует отнести, по-видимому, ко времени около 500 лет до н. э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 гг. до н. э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, который сохранился и по сей день. Это время мы вкратце будем называть осевым временем.

1. Характеристика осевого времени

В это время происходит много необычайного. В Китае жили тогда Конфуций и Лао-цзы, возникли все направления китайской философии, мыслили Мо-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы и бесчисленное множество других. В Индии возникли Упанишады, жил Будда, в философии – в Индии, как и в Китае – были рассмотрены все возможные философские постижения действительности, вплоть до скептицизма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра идет борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки Илия, Исайя, Иеремия и Второнсайя; в Греции – это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. Все то, что связано с их именами, возникло почти одновременно в течение немногих столетий в Китае, Индии и на западе независимо друг от друга.

Новое, возникшее в эту эпоху в трех упомянутых культурах, сводится к тому, что человек осознал бытие в целом, самого себя и свои границы. Перед ним открывается ужас мира и собственная беспомощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требует освобождения и спасения, осознавая свои границы, он ставит перед собой высшие цели, познает абсолютность в глубинах самосознания и в ясности трансцендентного мира.

Все это происходило посредством рефлексии. Сознание осознавало сознание, мышление делало своим объектом мышление. Началась духовная борьба, в ходе которой каждый пытался убедить другого, сообщая ему свои идеи, обоснования, свой опыт. Испытывались самые противоречивые возможности, дискуссии, образование различных партий, расщепление духовной сферы, которая и в противоречивости своих частей сохраняло их взаимообусловленность – все это породило беспокойство и движение, граничащие с духовным хаосом. (362)

В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим и по сей день, заложены основы мировых религий и сегодня определяющих жизнь людей. Во всех направлениях совершался переход к универсальности. Этот процесс заставил многих пересмотреть, поставить под вопрос, подвергнуть анализу все бессознательно принятые ранее воззрения, обычаи и условия. Все это вовлечено в водоворот. В той мере, в какой воспринятая в традиции прошлого субстанция была еще жива и действенна, ее явления прояснялись и она тем самым преображалась…

Все эти изменения в человеческом бытии можно назвать одухотворением: твердые изначальные устои жизни начинают колебаться, покой полярностей сменяется беспокойством противоречий и антиномий. Человек уже не замкнут в себе. Он не уверен в том, что знает самого себя, и поэтому открыт для новых безграничных возможностей. Он способен теперь слышать и понимать то, о чем до этого момента никто не спрашивал и что никто не возвещал…

2. Попытка наметить структуру мировой истории, отправляясь от осевого времени

I. Осевое время знаменует собой исчезновение великих культур древности, существовавших тысячелетиями. Оно растворяет их, вбирает их в себя, представляет им гибнуть – независимо от того, являются ли носителем нового народ древней культуры или другие народы…

2. Тем, что свершилось тогда, что было создано и продумано в то врем, человечество живет вплоть до сего дня. В каждом своем порыве люди, вспоминая, обращаются к осевому времени, воспламеняются идеями той эпохи…

3. Вначале осевое время ограничено в пространственном отношении, но исторически оно становится всеохватывающим. Народы, не воспринявшие идей осевого периода, остаются на уровне “природного” существования, их жизнь неисторична, подобна жизни многих людей на протяжении десятков тысяч и сотен тысяч веков…

Ясперс К. Смысл и познание истории. – М., 1991. – С.32-38.

Культура и цивилизация

Древний мир – Средние века – Новое время – вот невероятно скудная и бессмысленная схема, безоговорочное господство которой над нашим историческим мышлением без конца мешало нам воспринимать действительное место, ранг, гаштальт, прежде всего срок жизни маленькой части мира, проявляющегося на почве (363) Западной Европы со времени немецких императоров, в его отношении ко всеобщей истории высшего человечества… Можно сколько угодно говорить о греческом средневековье и германской древности, все равно это не приводит еще к ясной и внутренне необходимой картине, в которой находят органическое место Китай и Мексика, Аксумское царство и царство Сасанидов…

Я называю эту привычную для нашего западноевропейца схему, в которой развитые культуры вращаются вокруг нас как мнимого центра всего мирового свершения птолемеевской систе мой истории и рассматриваю как коперниковское открытие в области истории то, что в этой книге место старой схемы занимает система, в которой античность и Запад наряду с Индией, Вавилоном, Китаем, Египтом, арабской и мексиканской культурой – отдельные миры становления, имеющие одинаковое значение в общей картине истории и часто превосходящие античность грандиозностью душевней концепции, силой взлета, – занимают соответствующее и нисколько не привилегированное положение.

Шпенглер О. Закат Европы // Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. – М., 1993. – С. 144-147.

Культура суть организма. Всемирная история – их общая биография. Огромная история китайской или античной культуры представляет собой морфологически точное подобие микроистории отдельного человека, какого-нибудь животного, дерева или цветка… В судьбе отдельных, сменяющих друг друга, вырастающих друг возле друга, соприкасающихся, оттесняющих и подавляющих друг друга культур исчерпывается содержание всей человеческой истории. И если представить ее гештальтом, тщательно скрытые до настоящего времени под поверхностью тривиально протекающей “истории человечества”, пройти перед ее духовным взором, то должно быть удастся отыскать истинный гештальт культуры как таковой, очищенный от всякого рода мути и побочности и лежащий в основе всех отдельных культур в качестве идеала формы.

Я отличаю идею культуры, совокупность ее внутренних возможностей от ее чувственного проявления. Таково отношение души к живой плоти, ее выражению в самой сердцевине светового мира наших глаз. История культуры есть поступательное осуществление ее возможностей. Завершение равносильно концу.

Культура – это прафеномен всякой прошлой и будущей мировой истории. Глубокая и мало оцененная идея Гете, открытые им в его “живой природе” и постоянно полагавшаяся им в основу собственных морфологических изысканий, будет в самом точном смысле применена здесь ко всем вполне созревшим, умершим в расцвете, полуразвитым, подавленным в зародыше образованиям человеческой истории. Это метод угадывающегося чутья, а не разложения. (364)

Культура рождается в тот миг, когда из прадушевного состояния вечно-младенческого человечества пробуждается и отслаивается великая душа, некий лик из пучины безликого, нечто ограниченного и преходящее из безграничного и пребывающего. Она расцветает на почве строго отмежеванного Ландшафта, к которому она остается привязанной чисто вегетативно. Культура умирает, когда эта душа осуществила уже полную сумму своих возможностей в виде народов, языков, вероучений, искусств, государств, наук и таким образом снова возвратилась в прадушевную стихию. Но ее исполненное жизни существование, целая череда великих эпох, в строгих контурах очерчивающих поступательное самоосуществление, представляет собой сокровенную, страстную борьбу за утверждение идеи против сил хаоса, давящих извне против бессознательного, расширяющего изнутри, куда эти силы злобно стянулись. Не только художник борется с сопротивлением материи и с уничтожением идеи в себе. Каждая культура обнаруживает глубоко символическую и почти мистическую связь с протяженностью, с пространством, в котором и через которое она ищет самоосуществления. Как только цель достигнута и идея, вся полнота внутренних возможностей, завершена и осуществлена вовне, культура внезапно коченеет, отмирает, ее кровь свертывается, силы надламываются – она становится цивилизацией…

Таков смысл всех законов в истории – внутреннего и внешнего завершения, доделанности, ожидающей каждую живую культуру, – из числа которых в наиболее отчетливых контурах вырисовывается перед нами “закат античности”, между тем как уже сегодня мы явственно ощущаем в нас самих и вокруг нас брезжущие знамения нашего – вполне однородного по течению и длительности с названным – события, которое падает на первые века ближайшего тысячелетия – “заката Европы”.

Каждая культура проходит возрастные ступени отдельного человека. У каждой есть свое детство, своя юность, своя возмужалость и старость…

Шпенглер О. Закат Европы // Очерки мировой истории. Т. 1. – М., 1993. – С. 262-265.

П. А. СОРОКИН

Всякая великая культура есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть их единство, или индивидуальность, все составные части которого пронизаны одним основополагающими принципом и выражают одну, и главную, ценность. Доминирующие черты изящных искусств и науки, такой единой культуры, ее философии и религии, этики и права, ее основных форм социальной, (365) экономической и политической организации, большей части ее нравов и обычаев, ее образа жизни и мышления (менталитета) – все они по-своему выражают ее основополагающий принцип, ее главную ценность. Именно ценность служит основой и фундаментом всякой культуры. По этой причине важнейшие составные части такой интегрированной культуры также чаще всего взаимосвязаны. В случае изменения одной из них – остальные неизбежно подвергаются схожей трансформации.

Возьмем, например, культуру Запада средних веков. Ее главным принципом или гласной истиной (ценностью) был Бог. Все важные разделы Средневековья выражали этот фундаментальный принцип или ценность, как он формируется в христианском credo [символе веры].

Сорокин П. А. Система социологии, социальная мобильность. -М., 1992. -С. 429.

Д. С. ЛИХАЧЕВ

Культура человечества движется вперед не путем перемещения в “пространстве-времени”, а путем наполнения ценностей. Ценности не сменяют друг друга, новые не уничтожают старых (если старые действительно настоящие), а присоединяясь к старым, увеличивают их значимость для сегодняшнего дня. Поэтому ноша культурных ценностей – ноша особого рода. Она не утяжеляет наш шаг вперед, а облегчает. Чем большими ценностями мы овладели, тем более изощренном и острым становится наше восприятие иных культур – культур удаленных от нас во времени и в пространстве древних и других стран. Каждая из культур прошлого или иной страны становиться для интеллигентного человека “своей культурой”, своей глубоко личной и своей в национальном аспекте, ибо познание своего сопряжено с познанием чужого.

Лихачев Д. С. Письма о добром и прекрасном. – М., 1989.– С. 231.

Н. А. БЕРДЯЕВ

…Различение культуры и цивилизации стало популярным со времен Шпенглера, но оно не есть его изобретение. Терминология тут условна. Французы, например, предпочитают слово цивилизация, понимая под этим культуру, немцы предпочитают слово культура. Русские раньше употребляли слово цивилизация, а с начала XX века отдали предпочтение слову культура. Но славянофилы К. Леонтьев, Достоевский и др. уже отлично понимали различие между культурой и цивилизацией. Ошибка Шпенглера заключалась в том, что он придал чисто хронологический смысл словам цивилизация и культура и увидел в них смену эпох между тем как всегда будут существовать культура и цивилизация и в известном смысле цивилизаций (366) старее и первичнее культуры, культура образуется позже. Изобретение технических орудий, самых элементарных орудий примитивными людьми есть цивилизация, как цивилизация есть всякий социализирующий процесс. Латинское слово цивилизация указывает на социальный характер указываемого этим словом процесса. Цивилизацией нужно обозначать более социально-коллективный процесс, культурой же – процесс более индивидуальный и идущий вглубь. Мы, например, говорим, что у этого человека есть высокая культура, но не можем сказать, что у этого человека есть высокая цивилизация. Цивилизация означает большую степень объективации и социализации, культура же более связана с личностью и духом. Культура означает обработку материала актом духа, победы формы над материей. Она более связана с творческим актом человека. Хотя различие тут относительное, как и все установленные классификацией различия. Эпохой цивилизации по преимуществу можно назвать такую эпоху, в которой преобладающее значение приобретают массы и техника. Это обыкновенно говорят о нашей эпохе. Но и в эпоху цивилизации существует культура, как и в эпоху культуры существует цивилизация. Техника, охватывающая всю жизнь, действует разрушительно на культуру, обезличивает ее. Но всегда в такую эпоху есть элементы, которые восстают против победного шествия технической цивилизации. Такова роль романтиков. Существуют гениальные творцы культуры. Но культурная среда, культурная традиция, культурная атмосфера также основаны на подражательности, как и цивилизация… Социализации подлежит не только варвар, но и творческий гений. Творческий акт, в котором есть дикость и варварство, объективируется и превращается в культуру. Культура занимает среднюю зону между природой и техникой и она часто бывает раздавлена этими двумя силами.

Бердяев Н. О рабстве и свободе человека. – Париж, 1934. – С. 103 – 104 .

Н. С. ТРУБЕЦКОЙ

Всякое современное рассуждение о грядущих судьбах России должно определенным образом ориентироваться относительно уже сложившихся в прошлом способов решения или, точнее, самой постановки русской проблемы: “славянофильского” или “народнического” с одной стороны, “западнического” – с другой. Дело здесь не только в тех или иных отдельных теоретических заключениях или конкретно-исторических оценках, а в субъективно-психологическом подходе к проблеме. Смотреть вслед за некоторыми западниками на Россию как на культурную провинцию Европы, с запозданием повторяющую ее зады, в наши дни возможно лишь для тех, в ком шаблоны мышления превозмогают власть исторической правды: слишком глубоко и своеобразно врезались судьбы России в мировую (367) жизнь и многое из национально-русского получило признание романо-германского мира. Но, утверждая вслед за славянофилами самостоятельную ценность русской национальной стихии, воспринимая такое славянофильское отношение к России, мы отвергаем народническое отождествление этой стихии с определенными конкретными достижениями, так сказать, формами сложившегося быта. В согласии с нашими историософическими принципами, мы считаем, что вообще невозможно определить раз и навсегда содержание будущей русской жизни. Так, например, мы не разделяем взгляда народников на общину как ту форму хозяйственной жизни, которой принадлежит и, согласно по народническому воззрению, должно принадлежать экономическое будущее России. Как раз в области экономической существование России окажется быть может наиболее западническим. Мы не видим в этом никакого противоречия настоящей и грядущей своеобычности России.

…Мы совмещаем славянофильское ощущение мировой значительности русской национальной стихии с западническим чувством относительной культурной примитивности России в области экономической и со стремлением устранить эту примитивность.

…В делах мирских настроение наше есть настроение национализма. Но его мы не хотим заключать в узкие рамки национального шовинизма. Более того, мы думаем, что стихийный и творческий национализм российский, по самой природе своей, расторгает и разрывает стеснительные для него рамки “национализмов” европейского масштаба; что даже в этническом смысле он плещет так же широко, как широко расплескались по лицу земному леса и степи России. В этом смысле мы опять-таки примыкаем к “славянофильству”, которое говорило не только о русском народе, но о “славянстве”. Правда, перед судом действительности понятие “славянства”, как нам кажется, не оправдало тех надежд, которое возлагало на него славянофильство. И свой национализм мы обращаем как к субъекту не только к “славянам”, но и целому кругу народов “евразийского” мира, между которыми народ российский занимает срединное положение. Такое приобщение целого круга восточноевропейских и азиатских народов к мыслимой сфере мировой культуры Российской вытекает, как нам кажется, в одинаковой мере из сокровенного “сродства душ” – делающего русскую культуру близкой этим народам и, обратно, определяющего плодотворность их участия в русском деле, из общности экономического интереса, из хозяйственной взаимообращенности этих народов.

Русские люди и люди народов Российского мира не суть ни европейцы, ни азиаты. Сливаясь с родной и окружающей нас стихией культуры и жизни мы не стыдимся признать себя – евразийцами. (368)

Трубецкой Н. С. Исход к Востоку // Пути Евразии: Русская интеллигенция и судьбы России. – М., 1899. – С.313-316.

Дата добавления: 2019-09-13 ; просмотров: 8 ; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ

источник