Меню Рубрики

Логический анализ языка как знаковой системы

Первый урок нашего курса мы посвятим сложной, но очень важной теме – логическому анализу языка. Сразу стоит оговориться, что эта тема многим может показаться абстрактной, нагруженной терминологией, неприменимой на практике. Не пугайтесь! Логический анализ языка – это основа любой логической системы и правильного рассуждения. Те термины, которые мы здесь узнаем, станут нашим логическим алфавитом, без знания которого просто нельзя пойти дальше, но постепенно мы научимся пользоваться им с лёгкостью.

Во введении к курсу было сказано, что логика концентрируется только на той части человеческого знания, которая выражена в языковой форме. Всем известно, что язык – это основной канал коммуникации между людьми, главный способ передачи информации и трансляции знаний. При этом язык – настолько тонкий инструмент, что он позволяет не только наилучшим образом выражать и передавать наши мысли, но и скрывать их, запутывать, обманывать. Поэтому логика ставит перед собой задачу прояснить работу языка. Не занимается ли тем же самым языкознание? И да, и нет. Безусловно, филологи проясняют, как работает язык на разных уровнях: фонетическом, лексическом, синтаксическом. Также они анализируют регулярности в языковом употреблении, и на основе этого анализа разрабатываются правила орфографии, грамматики, пунктуации, произношения. Эти правила призваны унифицировать использование языка и сделать его более лёгким и понятным.

Логики под прояснением работы языка понимают нечто совершенно иное. В отличие от языкознания, логика стремится как можно больше абстрагироваться от конкретной языковой оболочки и содержания высказываний и перейти к независимым от них универсальным логическим законам и правилам рассуждения. Философ и логик Людвиг Витгенштейн говорил, что язык переодевает мысли (Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М.: Канон+, 2008, с. 72). Так вот, задача логического анализа языка снять языковую одежду и выявить тот скелет или каркас, который под ней скрыт. Логики называют этот скелет логической формой. Если говорить просто, логическая форма – это то, что остаётся от высказывания после того, как мы убрали всё его конкретное содержание. Именно концентрация на логических формах высказываний и логических отношениях между ними делает логику универсальной, применимой к любому рассуждению, независимо от его предмета.

Выявление логических форм так важно, потому что оно способно дать нам полезную информацию о рассуждении, даже если мы не разбираемся в теме. Только по форме высказываний можно определить, корректно ли рассуждение, правильно ли дано определение, правильно ли используются понятия, не пытаются ли нас намеренно запутать и т.д. Поэтому главная задача этого урока – научиться отвлекаться от содержания высказываний и выявлять их логические формы.

Чтобы научиться этому, сначала необходимо понять, что для логиков представляет собой язык. Начнём с того, что они видят в языке, прежде всего, знаковую систему. Буквы, слова, предложения – всё это знаки. Согласно знаменитому определению основоположника науки о знаках – семиотики – Чарльза Пирса, знак – «это нечто, что обозначает что-либо для кого-нибудь в определенном отношении или объеме» (Пирс Ч.С. Избранные философские произведения, М.: Логос, 2000, с. 177). Это довольно запутанное определение можно представить в виде квадрата:

В естественном языке знаками будут слова, словосочетания и предложения. «Авокадо», «тренер сборной Германии по футболу», «Александр Сергеевич Пушкин», «Кошки много спят» – всё это знаки. Я пишу их в кавычках специально, чтобы показать, что речь идёт именно о знаках – сочетаниях букв и звуков, которые нечто для нас обозначают. То, что знак обозначает, называется десигнатом. Десигнатами могут быть предметы, люди, абстрактные сущности, состояния, ситуации, положения дел в мире – в общем, всё что угодно. Слово «апельсин» обозначает для меня конкретный предмет. Слово «Иван» – конкретного человека. Предложение «Сегодня выпал снег» – положение дел. Интерпретатор – это человек, который воспринимает нечто (в случае языка – письменные символы и звуковые сочетания) как знак чего-то. Интерпретанта – это то, как человек реагирует на знак (например, если я вижу на перекрёстке знак «Стоп», то я останавливаю свою машину).

Отношение знаков к десигнатам описывается семантикой. Отношения знаков между собой – синтактикой. Отношение знаков к интерпретатору и интерпретанте – прагматикой. Логика не занимается прагматикой, так как последняя всегда связана с конкретной ситуацией, от которой логика стремится абстрагироваться. Зато изучение семантики и синтактики становятся её важными разделами.

Далее, язык состоит не просто из знаков, но знаков определённого рода – знаков-символов. Знаки-символы связаны со своими десигнатами произвольным образом. Например, буквы произвольным образом связаны со звуками (и это хорошо видно из наличия разных алфавитов), слова произвольно связаны с обозначаемыми предметами и явлениями (по-русски мы говорим «собака», по-английски – «dog», по-французски – «chien»; выбранное слово произвольно и ничего не говорит нам о животном, которое мы так называем), предложения произвольно связаны с выражаемыми мыслями (одну и ту же мысль можно передать с помощью совершенно разных предложений).

Один из основоположников современной логики Готлоб Фреге заметил, что знаки обладают определённой двойственностью. С одной стороны, они обозначают какие-то объекты, а с другой – передают интерпретатору некоторую дополнительную информацию о них. Например, возьмём словосочетание «автор “Войны и мира”». Это знак, обозначающий Льва Толстого. Помимо того, что этот знак указывает на конкретного человека, он также сообщает нам, что этот человек написал определённую книгу. Фреге назвал значением тот объект, который знак обозначает, и смыслом – ту дополнительную информацию, которую он несёт. Так появился треугольник Фреге:

Интересно отметить, далеко не все знаки обладают этими двумя характеристиками. Например, знак «нынешний король Франции» не имеет никакого значения, так как он обозначает несуществующий предмет, зато обладает смыслом. В то же время какой-нибудь знак «а» может обладать значением, которое я хочу ему придать, но не выражает никакого смысла. Помимо этого, различение значения и смысла понятно, когда речь идёт о словах и словосочетаниях. Но как быть с предложениями? Логики считают, что повествовательные предложения тоже обладают значением и смыслом. Поскольку они утверждают нечто о мире, то их значением будет «истина» либо «ложь», а смыслом – собственно описанная ими ситуация. Допустим, дано предложение: «Павлов открыл и описал действие условных рефлексов». Значение этого предложения – «истина». Смысл – тот факт, что Павлов открыл и описал действие условных рефлексов. При этом предложения, как и слова, могут не иметь значения. Например, возьмём предложение «Все дети Джона лысы». По идее, оно должно быть либо истинным, либо ложным. Однако что если у Джона нет детей? В таком случае мы не можем приписать ему никакого значения.

Поскольку знаки произвольны, то для удобства при анализе мы можем заменять их более простыми символами. Они будут иметь то же значение, но будут абстрагироваться от смысла. Соответственно, выражения языка будут рассматриваться в зависимости не от их содержания, а от той семантической функции, которую они выполняют. Выявление семантических функций и замена выражений простыми символами – очень важная процедура, так как по большому счёту она и представляет собой процесс отвлечения от содержания высказываний и переход на уровень логических форм.

Чтобы вы смогли понять, насколько иногда нам сложно отделять знак, его значение и смысл, предлагаем сыграть в игру по мотивам эффекта Струпа.

В психологии эффектом Струпа (англ. Stroop effect) называют задержку реакции при прочтении слов, когда цвет слов не совпадает с написанными словами (к примеру, слово «красный» написано синим). Эффект назван в честь Джона Ридли Струпа, впервые опубликовавшего этот тест на английском в 1935 году. До этого этот эффект был опубликован в Германии в 1929 году. Это исследование стало одним из наиболее цитируемых исследований в истории экспериментальной психологии.

Сейчас мы вам предлагаем пройти нашу модификацию данного теста.

Напоминаем, что для полноценной работы сайта вам необходимо включить cookies, javascript и iframe. Если вы ввидите это сообщение в течение долгого времени, значит настройки вашего браузера не позволяют нашему порталу полноценно работать.

В зависимости от выполняемых ими семантических функций языковые выражения делятся на следующие виды:

Расшифруем, что это всё обозначает. Итак, языковые выражения делятся на два типа: предложения и термины.

Предложение – это знаковая форма для передачи мыслей. Если мысль представляет собой вопрос, то она выражается вопросительным предложением. Если мы имеем дело с императивом, то – побудительным предложением. Если же речь идёт о суждении, то есть мысли об утверждении или отрицании наличия некоторой ситуации в мире, то его выражают с помощью повествовательных предложений. Стоит отметить, что логика в основном концентрируется на изучении как раз повествовательных предложений, так как они выступают главным способом передачи знания о мире. Мы в этом курсе также будем говорить по большей части именно о них.

Термины – это значимые части предложений или, если говорить проще, слова и словосочетания. Они в свою очередь делятся на термины логические, то есть термины, которые что-то говорят о логическом устройстве предложений, и термины дескриптивные, то есть термины, которые что-то описывают, несут какую-то информацию о положении дел в мире. Дескриптивные термины различаются в зависимости от того, что именно они обозначают. Имена обозначают какой-то один единственный объект. Например, «Елизавета II» обозначает ровно одного человека. При этом именем может быть и словосочетание: «нынешняя королева Великобритании» тоже обозначает ровно одного человека. Предикаты обозначают свойства, состояния, отношения: «быть красным», «быть английской королевой», «граничить с», «знать иностранный язык» и т.д. В естественном языке предикатам соответствуют нарицательные существительные, прилагательные, глаголы. Функторы обозначают качественные и количественные характеристики предметов. К ним относятся знаки математических операций, физические величины и т.п.: «корень из», «натуральный логарифм от», «масса», «скорость».

Логические термины – это то, на что, прежде всего, обращает внимание логик, сталкиваясь с какими-то рассуждениями. В этом курсе мы тоже попытаемся научиться видеть их и использовать это умение. Итак, логические термины делятся на предицирующие связки, пропозициональные связки и кванторы. Предицирующие связки – это связки «есть» и «не есть». В естественном языке они могут выражаться разными словами («являться», «выступать» и т.д.) или даже опускаться («Сократ – человек»). Пропозициональные связки выражают отношения между различными предложениями или между компонентами одного предложения. К этим связкам относятся: «и», «или», «неверно, что», «если…, то», «если и только если». Кванторы передают информацию о количестве предметов. Квантор общности выражается словами «все», «ни один», «каждый», «любой». Квантор существования передаётся словами «существует», «некоторые», «большинство», «какой-нибудь».

Посмотрим, как вся эта теория работает на практике. Возьмём несколько предложений и рассмотрим их компоненты с точки зрения семантических функций.

Начнём с предложения: « Катя пошла в кино, а Люда осталась дома зубрить сопромат». Во-первых, это сложное предложение состоит из двух простых: « Катя пошла в кино», « Люда осталась дома зубрить сопромат». Между собой они соединяются союзом « а», который в логике приравнивается к пропозициональной связке « и». То есть мы получаем два повествовательных предложения, связанных пропозициональной связкой « и». Для удобства мы можем заменить наши простые предложения знаками « р» и « q», тогда логическая форма этого предложения будет выглядеть следующим образом: « р и q».

Теперь посмотрим на предложение: « Петя пошёл на занятия или прогулял их». Хотя это предложение простое, в логике оно будет разбиваться на две части: « Петя пошёл на занятия» и « Петя прогулял занятия», соединённые пропозициональной связкой « или». К тому же предложение « Петя прогулял занятия» эквивалентно предложению « Петя не пошёл на занятия» или « Неверно, что Петя пошёл на занятия». Таким образом, наше предложение будет выглядеть для логика так: « Петя пошёл на занятия, или неверно, что Петя пошёл на занятия». Заменяем предложения на простые знаки и получаем логическую форму: « р или неверно, что р». Кстати, предложения такой формы всегда истинны. Логическая форма предложения « Если бросить камень в окно, то оно разобьётся» – « если р, то q». Логическая форма предложения « Я выйду за тебя, если и только если ты подаришь мне кольцо с брильянтом» – « р, если и только если q». И так далее.

Вы, наверное, уже обратили внимание, что сейчас мы только выделяли простые предложения и пропозициональные связки между ними, но не затрагивали другие термины внутри предложений. Примерно в таком духе работает логика высказываний. В её рамках простые предложения заменяются короткими символами « p», « q», « r», « s» и т.д. и выявляются те пропозициональные связки, которые соединяют их между собой (« и», « или», « неверно, что», « если, то»). В принципе даже такой поверхностный анализ может быть очень полезным, так как он помогает прояснить отношения между высказываниями в ходе рассуждения: выявлять парадоксы, тавтологии, противоречия и отсекать ложные высказывания, исходя только из их формы.

Безусловно, логический анализ может идти и глубже и затрагивать не только отношения между предложениями, но и отношения между логическими и нелогическими терминами внутри простых предложений. К логическим системам, которые основаны на таком более детальном анализе, относятся логика предикатов и силлогистика. Попробуем проанализировать несколько простых предложений, определяя семантические функции входящих в них терминов, чтобы получить представление, как они работают.

Возьмём предложение: « Все динозавры вымерли». « Все» – это квантор общности. « Динозавры» – это предикат, так как этот термин обозначает свойство « быть динозавром», которое присуще целому классу объектов. « Вымерли» – это тоже предикат, обозначающий свойство « быть вымершим». Чтобы записать логическую форму этого предложения, мы можем заменить предикаты буквами S и P. Попробуем: « Все S P». Получилось что-то странное и не имеющее особого смысла. Проблема в том, что мы пропустили предицирующую связку « есть». Хотя в естественном языке в этом предложении слова « есть» нет и не может быть, с точки зрения логики предицирующая связка « есть» здесь присутствует. Она связывает между собой два предиката: « быть динозавром» и « быть вымершим». В итоге мы получаем: « Все S есть P».

Теперь возьмём предложение: « Некоторые дети часто плачут, но Аня – плачет редко». В этом предложении две части. Начнём с первой. « Некоторые» – это квантор существования, то есть он как бы говорит нам: « Существуют такие объекты, которым присуще быть детьми и часто плакать». « Дети» и « часто плакать» – предикаты, не забываем о невидимой предицирующей связке « есть». Получаем: « Некоторые S есть P». Перейдём ко второй части. « Аня» – это имя, оно обозначает одного-единственного конкретного человека. « Плакать редко» эквивалентно « не плакать часто». Это значит, что мы имеем здесь тот же предикат, что и в первой части – « плакать часто» и предицирующую связку « не есть». Логическая форма этого предложения: « а не есть P». Союз « но» представляет собой пропозициональную связку « и». В итоге: « Некоторые S есть P, и а не есть P».

Таким образом и происходит логический анализ языковых выражений. Сначала определяются семантические функции предложений и слов, затем предложения, имена, предикаты и функторы заменяются короткими удобными символами, которые позволяют отвлечься от конкретного содержания, и выявляются те логические термины, которые связывают их между собой. Это даёт нам возможность проверить, насколько данное рассуждение корректно с точки зрения его логической формы. Естественно, чем более детальный логический анализ языка проводится, тем более сложной будет логическая система. Но одновременно и тем более тонким инструментом для разбора рассуждений она окажется. Конечно, примеры анализа, приведённые выше, могут показаться сложными и не до конца ясными. В этом нет ничего страшного: когда мы перейдём к конкретным темам, их значение прояснится. На сегодня важно запомнить, что за словами естественного языка нужно научиться видеть их семантические функции, за предложениями – их логические формы. Это станет ключом к умению логично рассуждать.

Напоследок, предлагаем вам несколько несложных логических задач. Попробуйте представить их решение в виде пошагового рассуждения. Где это возможно, абстрагируйтесь от содержания предложений и перейдите на уровень логических форм.

Одному коллекционеру принесли картину, якобы принадлежащую перу кисти Антонио Канале, прозванному Каналетто. Коллекционер не был большим знатоком живописи и потому пригласил на экспертизу трёх специалистов. Эксперты высказали о картине следующие суждения:

  • Первый: Это не только не Каналетто, но даже и не Гварди.
  • Второй: Это не Каналетто, но это настоящий Алессандро Маньяско.
  • Третий: Конечно, это не Маньяско, это, несомненно, Антонио Канале.

Впоследствии объективными методами авторство картины было установлено, и оказалось, что один из экспертов сказал правду, другой ошибся, а третий был прав наполовину. Кто автор картины?

В этом упражнении вам необходимо найти принцессу, исходя из имеющихся данных на табличках. История такова: в поисках принцессы, похищенной Кощеем, Иванушка оказался в старинном замке. Преодолев массу препятствий, он очутился в помещении, из которого вели три двери. Иванушка знал, что за какой-то из них находится принцесса, за другой сидит тигр, а за оставшейся дверью никого нет.

Напоминаем, что для полноценной работы сайта вам необходимо включить cookies, javascript и iframe. Если вы ввидите это сообщение в течение долгого времени, значит настройки вашего браузера не позволяют нашему порталу полноценно работать.

Предлагаем вам также пройти упражнение, которое отлично показывает, что наш мозг может находить и понимать смысл слов, даже если его пытаются намеренно запутать. Это происходит потому, что мы читаем не по буквам и слогам, а слова целиком и кроме того, смысл слов мы понимаем благодаря соседним словам и словосочетаниям, с которыми наш мозг сталкивался раньше.

Напоминаем, что для полноценной работы сайта вам необходимо включить cookies, javascript и iframe. Если вы ввидите это сообщение в течение долгого времени, значит настройки вашего браузера не позволяют нашему порталу полноценно работать.

Если вы хотите проверить свои знания по теме данного урока, можете пройти небольшой тест, состоящий из нескольких вопросов. В каждом вопросе правильным может быть только 1 вариант. После выбора вами одного из вариантов, система автоматически переходит к следующему вопросу. На получаемые вами баллы влияет правильность ваших ответов и затраченное на прохождение время. Обратите внимание, что вопросы каждый раз разные, а варианты перемешиваются.

Напоминаем, что для полноценной работы сайта вам необходимо включить cookies, javascript и iframe. Если вы ввидите это сообщение в течение долгого времени, значит настройки вашего браузера не позволяют нашему порталу полноценно работать.

источник

Логика есть знание об абстрактном мышлении. Это мышление вербально, поэтому логика не может не интересоваться языками.

Интерес логики (и не только логики) к языкам в конце XIX века привел к созданию семиотики — науки о знаках.

Мы отмечали, что предметом логики является абстрактное мышление и что любая абстрактная мысль (идея) нечувственна. В силу не чувственности идеи возникает проблема ее фиксации в сознании. Эта проблема решается с помощью языка: идея находит свое выражение в слове или словосочетании. Хотя слова языка сами по себе чувственны, это, как правило, абстрактная чувственность по отношению к обозначенным ими предметам: слово и стоящий за ним предмет обычно не имеют непосредственной чувственной связи. Абстрактность словесной (вербальной) чувственности и делает язык незаменимым помощником сознания при абстрактном мышлении — настолько незаменимым, что последнее можно именовать вербальным.

Будучи знанием об абстрактном мышлении, логика не может не интересоваться языками. Она рассматривает их как знаковые системы. Устойчивый интерес логики (и не только логики) к языкам в конце XIX века привел к созданию семиотики — науки о знаках. У нее три основных раздела:

Коротко о предмете исследования

Подробно о предмете исследования

правила построения выражений языка из отдельных знаков

отношение между знаком и его значением

связь знака с тем, что он обозначает

отношение человека к знакам

влияние человека на использование знаков и знаков — на поведение человека

Читайте также:  Папилломы на шее какие анализы сдавать

Знак — это материальный предмет, репрезентирующий другой предмет.

Ключевым понятием семиотики является понятие знака. Знак — это материальный предмет, репрезентирующий (заменяющий в процессе познания и общения) другой предмет. В данном определении следует обратить внимание на то, что знак всегда материален, а вот репрезентировать (обозначать) он может что угодно: как материальное, так и нематериальное. Например, слово «стол» обозначает материальную вещь, а слово «мышление» — нематериальный процесс.

По характеру отношения репрезентации различают три типа знаков: индикаторы, образы и символы.

По характеру отношения репрезентации различают три типа знаков:

Дым (по отношению к огню), улыбка (по отношению к хорошему настроению)

Отношение подобия (внешнего сходства)

Фотография (по отношению к тому, что сфотографировано)

Буква алфавита, арабская цифра

Любой знак имеет смысловое и предметное значения (иногда говорят короче: смысл и значение).

Любой знак имеет смысловое и предметное значения (часто для краткости используют слова «смысл» и «значение», имея в виду два указанных вида значений). Смысловое значение — это мысль о предмете, зафиксированная в знаке. Предметным же значением является сам репрезентируемый (обозначаемый) знаком предмет.

Возьмем, например, слово «лес». Чтобы указать смысловое значение, дают описание мысли, заключенной в знаке. Для слова «лес» смысл можно передать словосочетанием «множество деревьев». Это неточное указание смыслового значения. Точнее нужно выразиться так: «массив дикорастущих деревьев». Что касается предметного значения слова «лес», то в этом качестве выступает произвольный элемент множества, обозначенного данным словом.

В учебниках логики можно встретить заявление, будто бы бывают знаки без смыслового или предметного значения. Например, Ю.В. Ивлев в качестве примера знака, не имеющего смысла, приводит математическое число, а ярким примером знака без предметного значения он считает выражение «вечный двигатель». Все примеры отсутствия у знака того или иного значения не выдерживают серьезной критики. Возьмем математическое число «один». Его смысл — минимальное количество при натуральном счете. Что касается «вечного двигателя», «кентавра», «русалки» и т. п., то здесь утверждение об отсутствии у таких знаков предметного значения основано на слишком узком понимании предмета: последний, считают сторонники этой точки зрения, может быть лишь материальным.

Всякое выражение языка относится к той или иной семантической категории. Эти категории бывают двух типов: дескриптивные и логические.

Всякое выражение языка относится к той или иной семантической категории — к группе терминов, выполняющих одну и ту же семантическую функцию, т. е. одинаковым образом репрезентирующих предметы.

Семантических категории бывают двух типов: дескриптивные и логические. Дескриптивная категория репрезентирует конкретный предмет, т. е. предмет, неразрывно связанный с другими предметами, а логическая — абстрактный предмет, т. е. такой, который взят сам по себе, в отрыве от других предметов. Например, слово «лес» обычно представляет собой дескриптивную категорию, так как соответствующий ему предмет не рассматривают, как правило, вне связи с другими предметами — небом, землей, животными и т. д. А вот соединительный союз «и» — типичный представитель логической категории, или логический термин, так как он обозначает абстрактное соединение, т. е. соединение чего угодно, без привязки к каким-то определенным предметам. Какие еще логические термины часто встречаются в языке, будет указано в следующей лекции, а пока оставим логические категории в стороне.

Дескриптивными категориями являются предложение, имя, признак, знаки свойства и отношения.

Среди дескриптивных категорий основной является предложение — выражение законченной мысли. По цели высказывания выделяют три вида предложений: повествовательное, вопросительное, восклицательное. Главный из этих видов — первый.

В составе любого предложения имеются, как минимум, две дескриптивных категории: имя и признак. Имя — это выражение языка, называющее предмет, признак — знак наличия свойства. Например, в предложении «Земля круглая» слово «Земля» — имя, а слово «круглая» — признак. Две указанные категории присутствуют в предложении всегда, даже тогда, когда оно состоит из единственного слова. Так, в предложении «Темнеет» помимо высказанного признака «темнеет» имеется невысказанное имя «пространство».

Имена делят на единичные и общие. Единичное имя обозначает какой-то единичный, т.е. единственный и неповторимый, предмет, а общее — произвольный элемент какого-то множества. Например, имя «Земля» — единичное, а имя «планета» — общее. Впрочем, одно и то же выражение языка в одних случаях можно рассматривать как единичное имя, в других — как общее. Всё зависит от того, что имеется в виду. Сравним две фразы: «Человек живет на Земле десятки тысяч лет» и «Человек рождается и умирает». Слово «человек» в первом случае использовано как единичное имя, обозначающее уникальный род живых существ, а во втором — как общее имя, которое указывает на произвольного представителя множества людей.

Что касается признака, то следует учитывать, что стандартно его выражают не менее чем двумя словами, причем первое из них — глагол-связка «быть». В приведенных выше предложениях этот глагол не высказан, а лишь подразумевается. Во многих западноевропейских языках такое построение предложений запрещено, а в русском встречается сплошь и рядом.

Русский глагол-связка «быть» в настоящем времени имеет две формы: «есть» (единственное число) и «суть» (множественное число третьего лица). Вторая форма — устаревшая, сейчас обычно используется лишь первая — и для единственного, и для множественного числа, но в логике для большей строгости высказываний сохранили обе формы. Например, предложение «Земля круглая» стандартно должно быть представлено как «Земля есть круглая», а предложение «Эти часы отстают» — как «Эти часы суть отстающие». Подробнее особенности стандартного выражения суждений освещены в рамках седьмой лекции.

Иногда помимо имен и признаков в составе предложений выделяют знаки свойств и отношений, причем под свойством понимается отличие предмета от других однородных предметов, а под отношением — отличие, присущее паре, тройке и т.д. разнородных предметов. Возьмем для примера такое вот предложение: «Лекция по логике идет в 225-й аудитории». Переведем в стандартную форму: «Лекция по логике есть идущая в 225-й аудитории». Все слова этого предложения можно распределить всего по двум категориям: имя «лекция по логике» и признак «есть идущая в 225-й аудитории». Но можно провести и другой, более детальный семантический анализ, согласно которому «лекция» и «аудитории» — имена, «по логике» и «225-й» — знаки свойств, а «… есть идущая в …» — знак отношения.

При записи последнего знака троеточиями обозначены два свободных места данного отношения, которые должны быть заняты какими-то разнородными предметами (в примере этими предметами являются лекция и аудитория). Такое отношение называется двухместным. Но бывают отношения и с большим количеством мест. Например, в предложении «Орёл находится между Тулой и Курском» отношение «… находится между … и …» трехместное. Однако любое многоместное отношение можно свести к комбинации двухместных. Для последнего примера сделаем это так: «Тула находится с северной стороны от Орла, а Курск — с южной».

Специфика языка права заключается в единообразии терминов, которые должны употребляться разными людьми в различных случаях и ситуациях. Такие термины называются юридическими. Напр., в обыденной жизни мы можем употребить выражение: «Петров – коренной москвич». Слова «коренной москвич» разными людьми понимается по-разному. Одни считают коренными всех, кто родился в Москве, другие только тех, у кого родители были москвичами, третьи – тех, кто много лет прожил в Москве. Такая неопределенность обыденного языка неприемлема при решении правовых вопросов. Напр., несколько лет назад было принято постановление о постановке в очередь на получение отдельной квартиры москвичей, проживающих в коммунальных квартирах. Кто имеет на это право?

Чтобы избежать неопределенностей, взамен обычных слов вводят юридические термины посредством определений: «Коренной москвич – это человек, который прожил в Москве 40 лет». Можно выделить два основных способа введения юридических терминов. Первый – посредством выделения одного из смыслов, в которых выражение употребляется в естественном языке, как в указанном примере. Другой – в придании выражению дополнительного смысла по сравнению с общепринятым. Напр., «совершенным впервые является преступление, если оно совершено фактически первый раз, или истек срок давности привлечения за предыдущее преступление, или судимость снята или погашена». В этом случае сфера приложения термина расширяется. Кроме юридических терминов в языке права используются и неуточняемые выражения. Это выражения, которым придан точный смысл в других науках, а также те, которые не являются многозначными в обыденном языке. В данном случае это такие выражения, как «жить в Москве», «40 лет», «человек».

Язык права подчиняется 3-м нормативным принципам:

1. Принцип предметности. Должно утверждаться или отрицаться нечто о значениях понятий, входящих в предложения, а не о самих понятиях. Напр., в определении В.И. Ленина: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности» не ясным остается: Ленин называл материей объективную реальность или только категорию, т. е. мысль об объективной реальности.

2. Принцип однозначности. Понятие должно обозначать только один предмет, если оно единично. Понятие общее должно обозначать предметы одного класса.

3. Принцип взаимозаменимости. Если в понятии заменить часть другим понятием с тем же значением, то значение полученного в результате такой замены сложного понятия должно быть таким же, как и значение исходного понятия. Напр., дано предложение «Земля вращается вокруг Солнца». Заменим понятие «Солнце» на понятие «центральное тело Солнечной системы». Очевидно, что истинность предложения не изменилась. Но если произвести такую же замену в предложении «Птолемей считал, что Солнце вращается вокруг Земли», то получится ложное предложение.

источник

Логическое определение языка как знаковой системы и анализ основных знаковых характеристик. Раскрытие понятия искусственного языка логики и семантический анализ категорий языка. Высказывания, синтаксические категории и функциональные языковые выражения.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

1. Язык как знаковая информационная система. Знаки и их основные характеристики. Естественный и искусственный языки.

2. Понятие об искусственном языке логики. Основные семантические категории и семантический анализ языка.

3. Основные синтаксические категории и функциональный анализ языковых выражений.

4. Понятие о языке логики высказываний и логики предикатов.

1. Язык как знаковая информационная система. Знаки и их основные характеристики. Естественный и искусственный языки

Необходимая связь мышления и языка, при которой язык выступает материальной оболочкой мыслей, означает, что выявление логических структур возможно лишь путем анализа языковых выражений. Подобно тому, как к ядру ореха можно добраться лишь вскрыв его скорлупу, так и логические формы могут быть выявлены лишь путем анализа языка.

В целях овладения логико-языковым анализом рассмотрим кратко структуру и функции языка, соотношение логических и грамматических категорий, а также принципы построения особого языка логики.

Язык — это знаковая информационная система, выполняющая функцию формирования, хранения и передачи информации в процессе познания действительности и общения между людьми.

Основным строительным материалом при конструировании языка выступают используемые в нем знаки. Знак — это любой чувственно воспринимаемый (зрительно, на слух или иным способом) предмет, выступающий представителем другого предмета. Среди различных знаков выделим два вида: знаки-образы и знаки-символы.

Знаки-образы имеют определенное сходство с обозначаемыми предметами. Примеры таких знаков: копии документов; дактилоскопические отпечатки пальцев; фотоснимки; некоторые дорожные знаки с изображением детей, пешеходов и других объектов. Знаки-символы не имеют сходства с обозначаемыми предметами. Например: нотные знаки; знаки азбуки Морзе; буквы в алфавитах национальных языков.

Множество исходных знаков языка составляет его алфавит.

Комплексное изучение языка осуществляется общей теорией знаковых систем — семиотикой, которая анализирует язык в трех аспектах: синтаксическом, семантическом и прагматическом. Синтаксис — это раздел семиотики, изучающий структуру языка: способы образования, преобразования и связи между знаками. Семантика занимается проблемой интерпретации, т.е. анализом отношений между знаками и обозначаемыми объектами. Прагматика анализирует коммуникативную функцию языка — эмоциональные, психологические, эстетические, экономические и другие отношения носителя языка к самому языку.

По происхождению языки бывают естественные и искусственные.

Естественные языки — это исторически сложившиеся в обществе звуковые (речь), а затем и графические (письмо) информационные знаковые системы. Они возникли для закрепления и передачи накопленной информации в процессе общения между людьми. Естественные языки выступают носителями многовековой культуры народов. Они отличаются богатыми выразительными возможностями и универсальным охватом самых различных областей жизни.

Искусственные языки — это вспомогательные знаковые системы, создаваемые на базе естественных языков для точной и экономной передачи научной и другой информации. Они конструируются с помощью естественного языка или ранее построенного искусственного языка. Язык, выступающий средством построения или изучения другого языка, называют метаязыком, основной — языком-объектом. Метаязык, как правило, обладает более богатыми по сравнению с языком-объектом выразительными возможностями.

Искусственные языки различной степени строгости широко используются в современной науке и технике: химии, математике, теоретической физике, вычислительной технике, кибернетике, связи, стенографии.

Особую группу составляют смешанные языки, базой в которых выступает естественный (национальный) язык, дополняемый символикой и условными обозначениями, относящимися к конкретной предметной области. К этой группе можно отнести язык, условно называемый «юридическим языком», или «языком права». Он строится на базе естественного (в нашем случае русского) языка, а также включает множество правовых понятий и дефиниций, правовых презумпций и допущений, правил доказательства и опровержения. Исходной клеточкой этого языка выступают нормы права, объединяемые в сложные нормативно-правовые системы.

Искусственные языки успешно используются и логикой для точного теоретического и практического анализа мыслительных структур.

Один из таких языков — язык логики высказываний. Он применяется в логической системе, называемой исчислением высказываний, которая анализирует рассуждения, опираясь на истинностные характеристики логических связок и отвлекаясь от внутренней структуры суждений. Принципы построения этого языка будут изложены в главе о дедуктивных умозаключениях.

Второй язык — это язык логики предикатов. Он применяется в логической системе, называемой исчислением предикатов, которая при анализе рассуждений учитывает не только истинностные характеристики логических связок, но и внутреннюю структуру суждений. Рассмотрим кратко состав и структуру этого языка, отдельные элементы которого будут использованы в процессе содержательного изложения курса.

Предназначенный для логического анализа рассуждений, язык логики предикатов структурно отражает и точно следует за смысловыми характеристиками естественного языка. Основной смысловой (семантической) категорией языка логики предикатов является понятие имени.

2. Понятие об искусственном языке логики. Основные семантические категории и семантический анализ языка

Формальная логика, по нашему определению, должна изучать структуры мышления в их языковой форме. Люди могут обмениваться друг с другом мыслями не иначе, как с помощью языковых средств, будь то произносимые или написанные слова и предложения, сигнализация флагами или другие знаки, основанные на соглашении; мысли также могут сохраняться, накапливаться только с помощью языковых средств. Однако, как мы уже поняли, это не означает такой связи мыслей и языковых средств, когда каждой мысли соответствует определенная формулировка и наоборот. Свои мысли можно формулировать более или менее точно. С другой стороны, языковые формы оказывают определенное влияние на мышление: они могут прояснять мышление, например, при логическом выводе, но они могут и тормозить его или вводить в заблуждение (ср.: Все студенты нашей группы изучают японский язык. Петров изучает японский язык. Следовательно, Петров — студент нашей группы; множество газетных курьезов: Пять тысяч километров и столько же часовых поясов разделяют берега Тихого Дона и Ангары; Модернизация прокатного стана, выполненная по предложению Е. Кутузова, подняла его производительность на 50 %). Поэтому нельзя недооценивать анализ языка в науке. Но его нельзя и переоценивать, как это было, например, у Людвига фон Витгенштейна (1889 — 1951 гг.), видевшего единственную задачу философии в критике языка, а также у многих неопозитивистов. Правда, в результате анализа языка можно косвенно многое узнать об объективной реальности и о мышлении, но никакой анализ языка не может заменить изучение действительности. Только совокупность исследования действительности, мышления и языка составляет аналитическую деятельность в науке.

Знак. Типы знаков. Законы и формы мышления как предмет изучения логики, будучи идеальными объектами, приобретают материальную форму именно в языке. Языком в широком смысле называют любую знаковую информационную систему, выполняющую функции формирования, хранения и передачи информации и выступающую средством общения между людьми. Под знаком понимают любой материальный объект (процесс, явление), служащий в качестве представителя некоего другого объекта (процесса, явления). Таким образом, знак что-то «обозначает», и в зависимости от степени близости к обозначаемому выделяют различные типы знаковых систем.

1. Наиболее близки к обозначаемому так называемые знаки-индексы, или естественные знаки. Они настолько близки к нему, что являются его частью. Естественный знак — это объект (процесс, явление) реального мира, являющийся частью некоего целого и свидетельствующий об этом целом или других частях этого целого. Например, дым в лесу указывает на возникновение пожара. Человек внезапно побледнел — это знак того, что ему стало плохо. Легко заметить, что связь естественного знака с обозначаемым — причинно-следственная. Огонь — причина дыма и т. д. Знаки-индексы так привязаны к своим обозначаемым, что между собой практически не взаимодействуют: в естественной знаковой системе нет никакой «грамматики».

2. Следующий тип знака — это знак-образ. Образ уже не является частью обозначаемого предмета, но отражает его и, следовательно, должен напоминать обозначаемое. Знак-образ дальше отдаляется от обозначаемого, чем знак-индекс, но все-таки еще связан с обозначаемым хотя бы тем, что должен быть на него похож. Образные знаковые системы чрезвычайно распространены: система дорожных знаков и геральдика, народные обряды и этикет, древние наскальные рисунки и образные системы современной живописи и т. д. Следует отметить, что знаки-образы могут отличаться друг от друга по степени приближенности к обозначаемому.

3. Следующий тип знаковых систем — собственно языки. Знаком в языках является слово. Слово отдалено от того, что оно обозначает: колебания воздуха при произнесении слова «студенты» не имеют никакой видимой связи со студентами. Таким образом, слово как знак произвольно. Если и есть какая-либо связь между словами и объектами, обозначаемыми этими словами, то у нас мало шансов ее установить.

Семиотика. Комплексное изучение языка осуществляется особой наукой — семиотикой. Основателем семиотики как науки считается американский ученый Чарльз Пирс (1839 — 1914 гг.), который и ввел термин «семиотика». Отдельные более или менее развернутые мысли о знаках и знаковых системах высказывали многие исследователи. Так, по определению Г. Клауса (Германия), семиотика является общей теорией языковых знаков и их связей друг с другом, с мышлением, объективной реальностью и человеком. При этом семиотика не изучает конкретные языки, как, например, русский, немецкий, английский, литовский, это задача отдельных языковедческих наук — русистики, германистики, литуистики. Семиотика занимается тем, что является общим для всех языков независимо от их словарного состава, их грамматической структуры, от того, возникли они естественным путем или были созданы для определенных целей. Своим понятием знака семиотика охватывает не только слова таких языков, как русский, немецкий, литовский и т. п., но и все материальные образования, которые что-либо значат или что-либо обозначают. Семиотика анализирует язык в четырех аспектах:

— синтаксическом; — семантическом; — прагматическом; — сигматическом.

Семантический аспект. Семантика занимается проблемой интерпретации, т. е. анализом отношений между знаками и обозначаемыми объектами, между словами и соответствующими им понятиями, а также изучает отношения между значениями простых знаков и значениями сложных знаков, составленных из простых.

Например, отношения между значением слов и значением предложений, построенных из этих слов. Чтобы понять специфику проблем и объекта исследования семантики, рассмотрим знаменитый семиотический, или семантический, треугольник американского исследователя Чарлза Кея Огдена (1889 — 1957 гг.) и английского ученого Айвора Армстронга Ричардса (1893 -1979 гг.) (см. схему 2).

Имя (номинация) обозначает, именует вещь (денотат) и выражает понятие о вещи (десигнат). Термины, написанные в каждой вершине треугольника, иногда считают синонимами. Все они активно употребляются в семиотике и отличаются друг от друга оттенками смыслов у разных авторов. В европейской традиции в связи с изучением философских вопросов семантики следует вспомнить такие имена: Платон (427 — 347 гг. до н. э.), Аристотель (384 — 322 гг. до н. э.), Секст Эмпирик (кон. II — нач. III в.), Порфирий (ок. 233 — ок. 304 гг.), Уильям Оккам (ок. 1285 -1349 гг.), Николай Кузанский (1401-1464 гг.), Готлиб Фреге, Алексей Лосев (1893 — 1988 гг.), Рудольф Карнап (1891 — 1970 гг.), Алонзо Черч (р.1903 г.) и др.

Читайте также:  Как построить гистограмму через анализ данных

Десигнат, сигнификат, интенсионал соответствуют смыслу, или значению знака в нашем сознании. Денотат, референт, экстенсионал обозначают тот предмет или ряд предметов «внешнего мира», который соответствует данному имени (знаку, слову, словосочетанию).

«Понятие» — не синоним «имени». «Понятие» и «имя» («слово») принадлежат как бы двум разным «мирам». Имя как знак имеет два значения: смысл, или сигнификат, и референт, или денотат. Понятие же — это мысль, форма мышления. Следует напомнить еще раз, что при трехчленном отношении «реалия — понятие — имя» каждый компонент этого «универсально-логического отношения номинации в конкретно-языковом ее воплощении обогащается признаками, характерными для членения мира в данном языке».

3. Основные синтаксические категории и функциональный анализ языковых выражений

Синтаксический аспект. Синтаксис (синтактика) — это раздел семиотики, изучающий структуру языка: способы образования, преобразования и связи между знаками. Синтактика абстрагируется от всех факторов, за исключением знаков. Она исследует связи между знаками некоторого языка, устанавливает правила построения составных знаков (например, предложений) из более простых знаков (например, отдельных слов). Она создает критерий определения принадлежности данных знаков к определенному языку и является своего рода общей грамматикой.

Серьезные и систематические исследования в области синтактики начались лишь в ХХ в., хотя интерес к этим явлениям обнаруживается значительно ранее, и на то были свои причины. В XIX в. мир перестал восприниматься как состоящий из хорошо определимых вещей, каждая из которых имеет свою сущность и называется каким-либо именем. Сами вещи начали «двоиться», «троиться», как бы распадаться на ряд самостоятельных объектов (конечно, в восприятии некоторых людей, а не в действительности). Известный французский философ Анри Бергсон (1859 — 1941 гг.), считавший, что сущность жизни может быть постигнута только с помощью интуиции, писал в 1889 г.: «Каждый день я смотрю на одни и те же дома и, зная, что это те же самые объекты, постоянно называю их тем же именем. Но если через некоторое время я сравню свое первоначальное впечатление от них с теперешним, то буду поражаться, насколько неповторимое, необъяснимое и, самое главное, невыразимое изменение совершилось в них». Вспомним серию полотен Клода Моне «Руанские соборы» (на них изображен один и тот же Руанский собор, но в разное время дня и при разном освещении). «Раздваиваются» и люди (Ф.М. Достоевский «Двойник», Э. По «Вильям Вильсон»). В философии языка на первый план постепенно, но уверенно выходят факт, событие и вытесняют собой вещь. Мир теперь состоит не из вещей, а из событий и фактов. А формой и средством выражения факта является предложение. Значит, главным объектом исследования становится предикат (см. параграф 3.7. Язык логики предикатов).

4.Понятие о языке логики высказываний и логики предикатов

Логика предикатов — центральный раздел логики, в котором изучается субъектно-предикатная структура высказывании и истинностные взаимосвязи между ними. Логика предикатов представляет собой содержательное расширение логики высказываний. В рамках данного раздела любое высказывание (пропозиция, предложение) рассматривается как некоторый структурно-сложный символ, разделяющийся на субъект, предикат и субъектно-предикатную связку. Субъект указывает на целостное понятие о предмете суждения; предикат — на количество, как отдельное свойство, присущее предмету суждения; субъектно-предикатная связка — на отношение предикации (присущности), имеющее место между предметом суждения и отдельным свойством рассматриваемого предмета. Например, в высказывании «Петр есть студент» слово «Петр» является субъектом, «студент» — предикатом, а слово «есть» — субъектно-предикатной связкой.

Так же, как и в логике высказываний, в логикике предикатов любое высказывание считается либо истинным, либо ложным. Однако при этом кроме пропозициональных связок «)», «&», «V», «—>», « » используются еще три логических оператора: оператор предикации « — импликация (союз «если. то. »);

= — эквиваленция, или двойная импликация (союз «если и только если. то. »); .

Ч — отрицание («неверно, что. »). Технические знаки языка: (, ) — левая и правая скобки.

Других знаков данный алфавит не включает. Допустимые, т.е. имеющие смысл в языке логики предикатов выражения называются правильно построенными формулами — ППФ. Понятие ППФ вводится следующими определениями:

1. Всякая пропозициональная переменная — р, q, г. есть ППФ. 1. Всякая предикатная переменная, взятая с последовательностью предметных переменных или констант, число которых соответствует ее местности, является ППФ. А’ (х), А2 (х, у), А^х, у, z), А» (х, у. п), где А’, А2, А3. А» — знаки метаязыка для предикаторов.

3. Для всякой формулы с предметными переменными, в которой любая из переменных связывается квантором, выражения V хА (х) и 3 хА(х) также будут ППФ.

4. Если А и В — формулы (А и В — знаки метаязыка для выражения схем формул), то выражения:

-1А.1В ^ также являются формулами.

5. Любые иные выражения, помимо предусмотренных в п. 1—4, не являются ППФ данного языка.

С помощью приведенного логического языка строится формализованная логическая система, называемая исчислением предикатов. Элементы языка логики предикатов будут использованы в дальнейшем изложении для анализа отдельных фрагментов естественного языка.

Задание 1: Дайте анализ логической ошибки «обращение к личности» и приведите примеры этой ошибки из известных вам литературных источников или из конкретной практики.

Решение: Это обращение ошибочно потому, что обращение может быть только к человеку, но не всякий человек — личность, а это обращение употребляется в общем значении.

Значит обращение должно складываться так: «обращение»> «человеку»> «личности».

Пример данной ошибки был найден в учебном пособие по профессиональной этике под редакцией Солонициной А.А., где указанно, что «обращение по имени отчеству — это обращение к личности».

Задание 2: Проверьте, обосновано ли заключение в следующем разделительно-категорическом умозаключении (если нет, то почему?): «Преступление может быть совершено путем действия или путем бездействия. Это преступление не совершено путем действия. Следовательно, это преступление совершено путем бездействия«.

Данное суждение верно по «закону исключенного третьего». Так «преступление» может быть совершено путем «действия» или путем «бездействия». По данному закону третьего быть не может. Значит если преступление не совершено путем действия, значит оно совершено путем бездействия.

1) Преступление (М) может быть совершено путем действия или путем бездействия (Р). Это преступление (S) не совершено путем действия (M).

Следовательно, это преступление совершено путем бездействия.

Понятие и характеристики знаковой системы. Репрезентативная и коммуникативная функции естественного языка. Роль его формализации в научном познании и логике. Основные семантические категории искусственного языка, уровни его организации, сфера применения.

реферат [26,3 K], добавлен 28.11.2014

Понятие языкового знака и знаковой системы. Знаковый характер человеческого языка. Лингвистическая разработка сущности знаковой репрезентации естественного языка. Принципы и положения знаковой теории Соссюра. Наиболее типичные определения языка.

реферат [27,6 K], добавлен 10.06.2010

Язык как полифункциональная система, имеющая дело с созданием, хранением и передачей информации. Характеристика главных функций языка как знаковой системы. Основные компоненты языка, грани языкового знака. Язык как система знаков и способов их соединения.

контрольная работа [24,8 K], добавлен 16.02.2015

Определение языка как знаковой системы. Разработка исследовательского аппарата изучения вербального языка в структурной лингвистике. Теория языка как системы знаков Ф. де Соссюра. Произвольность, множественность, неизменчивость и изменчивость языка.

реферат [28,3 K], добавлен 18.12.2014

Парадигма языка как физиологического и семиотического феномена. Речь как медия и особая грамматическая форма упорядочения знаковой системы. Метод Триады (графика-движение-звук) основан на исходном понимании тождественности языка и знаковой сути культуры.

реферат [242,4 K], добавлен 04.03.2009

Буквы латинского алфавита, их произношение и начертание. Этапы развития латинского языка. Его грамматические категории, виды частей речи, формы глаголов. Общеобразовательное и научное значение языка, его сакральное использование. Крылатые выражения языка.

реферат [50,2 K], добавлен 01.07.2015

Анализ связи между историей английского народа и историей языка. Раскрытие закономерностей развития языка как определенной системы, при котором осуществляется полная взаимосвязь развития отдельных элементов структуры языка: фонетических, лексических.

презентация [609,7 K], добавлен 04.05.2014

Язык — важнейшее средство человеческого общения. Несколько слов о лингвистики. Язык с точки зрения теории знаков. Письмо и его значение. Свойства знаков. Виды знаковых систем. Специфика языка как знаковой системы.

курсовая работа [942,1 K], добавлен 25.04.2006

Причины и основные направления реформирования русского языка. Анализ и ключевые моменты основных реформ русского языка, оказавших влияние на современную речь и орфографию. Определение перспективы дальнейшего развития русского разговорного языка.

курсовая работа [31,5 K], добавлен 19.03.2015

Многообразие базовых метафор языка в русскоязычном лингвистическом дискурсе XX века. Понятие и функции языка и речевой деятельности. Существенные ряды наиболее существенных противопоставленных друг другу характеристик языка и речи, их взаимосвязь.

реферат [16,2 K], добавлен 20.04.2009

источник

ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА (ЛАЯз), проблемная группа, созданная в 1986 при Институте языкознания РАН по инициативе и под руководством докт. филол. наук, а с 1990 члена-корр. РАН Н.Д.Арутюновой, представляющая направление лингвистических исследований, в котором используются методы и категории логики и концептуального анализа языка в его отношении к мышлению и знанию.

Разнонаправленность теоретической мысли в лингвистике в 1960–1980-е годы во многом определялась взаимодействием лингвистики со смежными областями знания – гуманитарными и негуманитарными: филологией, литературоведением, психологией, антропологией, гносеологией, семиотикой, математикой, классической и математической логикой. Разрабатывались многочисленные методики формального анализа языка: метод структурного и математического анализа, дескриптивная и генеративная лингвистика, модель описания языка «от смысла к тексту», дистрибутивный и компонентный методы анализа, функциональная грамматика, прагматический метод и др.

Теоретическая лингвистика не была отделена от разработки процедур формального анализа, необходимых для практических целей автоматического анализа текста, нашедших позднее применение в компьютерных операциях с языком. Более того, теория языка в известной мере была им подчинена.

Выбор логического подхода к описанию языка был мотивирован тем, что в основе языка лежит единая и неизменная система человеческого мышления, доступ к которой возможен только через анализ естественных языков, сколь бы разнообразны ни были их структуры и их звуковой облик. Не случайно у истоков логической мысли лежит анализ языка: сам термин логика, введенный стоиками, обозначал словесное выражение мысли (logos). В ранних греческих грамматиках категории логики и их языковые аналоги обозначались одними и теми же терминами: onoma означало и имя существительное, и субъект суждения (подлежащее предложения), слово rhema могло быть отнесено и к глаголу как части речи, и к предикату суждения (сказуемому). Таким образом, обращение к логическим основаниям языка, как считал организатор группы, должно было способствовать преодолению или уменьшению методического и концептуального разброса в подходах к языку и приближению к его сущности. Это оправдалось лишь отчасти.

Диапазон лингвистических исследований в 1980–1990-е годы неукоснительно расширялся. После длительного периода преобладания структурного подхода к языку, исключавшего обращение к природе человека, началась вторичная гуманизация лингвистики. В фокус ее интересов вошло отражение в языке всего духовного содержания и опыта человека, не ограниченного ментальной сферой, но включающего весь его внутренний образ – эмоциональные состояния, этические принципы, процессы чувственного и эстетического восприятия мира. Одновременно был сделан акцент на прагматическом аспекте функционирования языка, и прежде всего на коммуникативных целях высказываний. Различие целей (явных и скрытых) требует различий в средствах. Полифункциональность языка оборачивается его противоречивостью. Возможно, наибольшее противоречие определяется связью языка со структурой мышления, с одной стороны и ситуациями жизни – с другой. Связь языка со структурой мышления проявляется в формировании суждения (пропозиции), связь с ситуациями жизни и психологией человека проявляется в формировании пропозициональных установок – коммуникативных целей, подчиняющих себе пропозицию. Язык постоянно балансирует между упорядоченностью мышления и неупорядоченностью интенсиональных (внутренних) состояний человека и жизненных положений. Говорящему нередко приходится управлять потоком речи, меняя его направление на ходу и по ходу развития мысли и изменения коммуникативных ситуаций. Чтобы облегчить эту задачу, язык вырабатывает определенные конвенции и стратегии, которые помогают говорящему ввести высказывание в прагматическую рамку, с одной стороны, и осуществить координацию его внутренних составляющих, прежде всего модуса, выражающего отношение суждения к действительности, и самого суждения (диктума) – с другой.

Итак, в образовании высказывания участвуют разнородные факторы: категории мышления, фонд общих знаний и представлений о мире говорящего и адресата, системы ценностей – личных и социальных, «житейская логика» и логика практического рассуждения, психологические механизмы, сознательно или бессознательно действующие во внутреннем мире говорящих, внеязыковая действительность, входящая в сообщение, непосредственная коммуникативная ситуация, цель, явная или скрытая, с которой делается сообщение (его «иллокутивная сила») и др. Обращение языковедов к этому комплексу вопросов отражает существенное расширение интересов лингвистики, поставившей задачу изучения языка не в отвлечении от жизни, а в погруженности в нее. Достижение этой цели потребовало выхода за пределы формальных методов и установления более тесных контактов с гуманитарным знанием – философией, психологией, социологией, антропологией. Логический анализ естественного языка в этом новом контексте также раздвинул свои рамки, включив в свой репертуар категории прагматики. Аналогичное расширение коснулось и семантического аппарата, применяемого теперь не только к значениям конкретных слов того или другого языка, но и к концептам, нередко распределенным между разными словами и словосочетаниями.

В первый период своей работы (1986–1989) интересы группы ЛАЯз были сосредоточены именно на указанной выше проблематике, прежде всего на отношении ментальных и перцептивных глаголов (знать, видеть, слышать, считать, полагать, верить, веровать, думать) к пропозиции (суждению), влияющем на истинностное значение высказывания: Я думаю (верю, полагаю, знаю, сомневаюсь), что ты говоришь правду.

Тема пропозициональных установок, выражающих отношение говорящего (шире, субъекта установки) к истинности суждения, выдвигает много проблем. К ним относятся: распределение установок по категориям (ментальные, сенсорные, или перцептивные, волитивные, прескриптивные и др.), взаимодействие установок с разными типами пропозиций, отношение между мнением говорящего и мнением субъекта установки при передаче чужой речи, сфера действия отрицания и возможность его «подъема» (ср.: Я думаю, что он не приехал и Я не думаю, что он приехал), введение в зависимую пропозицию вопросительных местоимений (Я знаю, кто пришел, но *Я думаю, кто пришел), вид, время и модальность зависимой пропозиции, возможности инверсии высказываний (Известно, что Петр уехал – То, что Петр уехал, известно), возможности перенесения коммуникативного фокуса с пропозиции на глагол пропозициональной установки и наоборот (работы Н.Д.Арутюновой, Т.В.Булыгиной М.А.Дмитровской, Анны А.Зализняк, Е.В.Падучевой и др.). Особенно пристально рассматривалось отношение между ментальными предикатами знания и веры (работы М.Г.Селезнева и А.Д.Шмелева). Таким образом, первый период работы группы проходил под знаком логико-прагматической проблематики; см. в Библиогр. публикации №№ 1–6.

Однако лингвистическая мысль в последние десятилетия 20 в., как уже упоминалось, не ограничивалась обращением к логико-прагматическому аспекту языка. Она развивалась в сторону концептуального анализа, прежде всего анализа культурных концептов, начатого Л.Витгенштейном, Г.Х. фон Вригтом, М.Хайдеггером, Х.Г.Гадамером, М.Бубером, а в нашей стране – Н.А.Бердяевым, Г.П.Федотовым, П.А.Флоренским, Ф.А.Степуном, А.Ф.Лосевым и др.

Культура является для человека «второй реальностью». Он создал ее, и она стала для него объектом познания, требующим особого – комплексного – анализа. Культура тесно связана с создавшим ее народом. В ее арсенал входит набор общечеловеческих мировоззренческих понятий, определяющих «практическую философию» человека, таких, как истина, правда, ложь, свобода, судьба, зло, добро, закон, порядок, беспорядок, долг, грех, вина, добродетель, красота и др. Вместе с тем каждое из этих понятий национально специфично. Инвариантный смысл названных слов и их коннотации вырисовываются на фоне контекстов их употребления, формирующих то, что можно условно назвать «языком» (или «грамматикой») того или другого концепта. Не случайно современные философские школы – феноменология, лингвистическая философия, герменевтика и др. – постоянно апеллируют к языку. Действительно, этимологии слов, круг их сочетаемости, типичные синтаксические позиции (ср. судьба играет человеком), семантические поля, оценки, образные ассоциации, метафорика (напомним слова пушкинского Скупого рыцаря: Иль скажет сын, Что сердце у меня обросло мохом, Что я не знал желаний, Что меня И совесть никогда не грызла, совесть, Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть, Незваный гость, докучный собеседник) – все это создает для каждого понятия особый «язык», дающий возможность осуществить реконструкцию концепта, определить его национальную специфику и место в обыденном сознании человека. Подчеркнем, что изучение культурных концептов важно еще и потому, что они выполняют функцию своего рода посредников между человеком и той действительностью, в которой он живет.

Концептуальный анализ, наряду с логическим и логико-прагматическим, определил второе направление работы группы ЛАЯз. В 1990 была проведена большая конференция, посвященная культурным концептам (см. Библиогр. №№ 7, 9), во многом определившая последующие исследования лингвистов в этом направлении. В декабре 1991 группа «ЛАЯз» совместно с Научным советом по истории мировой культуры при Президиуме РАН организовала большую конференцию «Понятие судьбы в контексте разных языков и культур». В ней приняли участие, наряду с лингвистами, также философы, логики и филологи (см. Библиогр. № 14). Вокруг центрального понятия – судьбы – группируются термины, интерпретирующие все то, что происходит с человеком помимо его воли: рок, фатум, доля, удел, жребий, случай, фортуна. предопределение и некоторые другие.

Анализ концептуального поля СУДЬБЫ рассматривался на материале разных и разносистемных языков: индоевропейских и неиндоевропейских (китайского, вьетнамского), а также в контексте разных культур – древних и современных (Месопотамии, Египта, Древней Греции) и в разных философских и религиозных системах – исламе, конфуцианстве, древнекитайской философии, в русской религиозной философии и др. Особое внимание уделялось славянским языкам и народной культуре; ср. публикации С.Е.Никитиной, С.М.Толстой. Концептуальное поле судьбы обширно. «Судьба» определяет один – личностный и субъективный – полюс «практической философии» человека. Другой – объективный – полюс образует понятие «истины».

Между ИСТИНОЙ и СУДЬБОЙ расположены три группы важных понятий: ДЕЙСТВИЕ, МЕНТАЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ и РЕЧЕВОЕ ДЕЙСТВИЕ. Их объединяет концепт ДЕЙСТВИЯ, формирующий мир жизни, в котором человек выступает в роли агенса сознательной деятельности. Если судьба предопределяет человеческую жизнь, то действие ее создает. Первая не терпит выбора, второму предшествует выбор цели. Если судьба исключает человека из центральной позиции субъекта, то синтаксис действий – реальных, ментальных и речевых – обнаруживает антропоцентризм языка.

Этот – третий – комплекс проблем обсуждался на конференциях 1991–1993 (см. Библиогр. №№ 10–13). Цель этих конференций состояла в последовательной категоризации действий с целью последующего использовании моделей действий при изучении ментальных актов и речевой деятельности человека. Именно через действие человек вступает в активные отношения с реальностью. Развитие этих отношений упорядочивает понятие о естественных родах, создает артефакты, формирует нормы существования человека в природной и социальной среде. Действие – это координационный центр, регулирующий отношения между человеком и миром. Не случайно к миру приложимо определение действительный, а сам он (его состояние) называется существительным действительность.

Переход от действий как таковых к речевым актам осуществляется легко и естественно. Прямое отождествление некоторых видов речевых актов с действием восходит к известной теории перформативов, обоснованной Дж.Остином в начале 1960-х годов. Перформативом (от лат. performo ‘действую, совершаю’) Остин называл речевые акты, равноценные поступку, такие, как клятвы, обещания, приговоры, присвоение имен и т.п. Перформатив близок ритуалу, церемонии. Но дело не только в перформативах. Сама структура речевого акта в основных чертах воспроизводит модель действия: в ней присутствует намерение, цель и производимый эффект (результат). Есть области, в которых вся совокупность действий сводится к речи. Это политика и дипломатия, управление и юриспруденция, дело- и судопроизводство. Более того, в них часто стираются границы между письменными и устными речевыми действиями: заключать мир (договор), давать предписания, выражать протест и пр. И тем и другим свойственны намерения, мотивы, цели – явные и скрытые, побочные эффекты, результаты – прямые и косвенные, следствия, оценки – утилитарные и этические. Человек несет ответственность как за речевые, так и за неречевые действия, если они нарушают принятые нормы поведения. И те и другие могут служить основанием для обвинения; и те и другие нуждаются в оправдании. И речевые и неречевые действия развертываются во времени, и те и другие имеют начало и конец, завершение. Для тех и других вырабатываются стратегии осуществления, объединяющие речевые и неречевые акции: слово может стимулировать дело, а действие – слово.

Читайте также:  Как называется анализ на все болезни

Несмотря на аналогию слов и дел, речевых актов и поступков, речевые действия специфичны. Их основной отличительной чертой является адресованность. Речевое действие обращено к «другому» – личному или социальному адресату, знакомому или незнакомому, современнику или будущим поколениям, самому себе (т.е. отчужденному от «Я» – «другому»), душам умерших, наконец к Богу или Святому. Речь, сказанная в «абсолютную пустоту», не является речевым действием. Между речевым актом и действием существует обратная связь. Свойства высказывания влияют на структуру действий, входящих в контекст межличностных отношений. Этикет и ритуал характеризуют как речевое, так и неречевое поведение человека. Высказывание, обращенное к адресату, приобретает черты речеповеденческого акта, а поведенческий акт, рассчитанный на восприятие его другим, всегда семиотичен, т.е. подлежит интерпретации. Не случайно спрашивают «Что значит ваш поступок?», приравнивая этим поступок к словам.

Другой еще более важной чертой, отличающей речевое действие от неречевого, является наличие в нем суждения (пропозиционального содержания) – полного или редуцированного, участвующего в осуществлении действия. Так, от речевых актов может быть сделан шаг к ментальным действиям, отвлекающим речевой акт от категории времени, ибо суждение атемпорально. Благодаря наличию пропозиционального содержания речевые действия могут получать не только этическую и утилитарную, но и истинностную оценку.

Поставим вопрос: всякая ли пропозиция (суждение) имплицирует наличие характерной для речевых актов коммуникативной цели? По-видимому, нет. Истинные общие суждения об устройстве Вселенной (типа Земля имеет форму шара) наименее приспособлены к вхождению в повседневную коммуникацию. Они, однако, охотно включаются в контекст ментальной деятельности, в котором получают функциональные характеристики, становясь аксиомами, посылками, тезисами. гипотезами, подтверждениями, опровержениями, доказательствами, теоремами, доводами, аргументами и контраргументами и т.п. Ментальный акт, пока его содержание не стало общей истиной, не освобожден от мыслящего субъекта: установка на истину не препятствует диалогичности. Функции ментальных актов оказали глубокое влияние на формирование иллокутивных сил, отвечающих теоретическому дискурсу, – полемике, спору, дискуссии, судебному разбирательству и др.

Итак, речевые акты имеют черты общности с неречевыми действиями – с одной стороны, и с ментальными актами, с другой. С первыми их сближает, прежде всего, целенаправленность, со вторыми – наличие пропозиционального содержания. Речевые действия выполняют роль посредника между ментальной и реальной деятельностью человека, образуя вместе с ними единый комплекс. Поэтому дискуссия о речевых действиях человека вошла в одну серию с обсуждением моделей действия и ментальных актов (см. Библиогр. №№ 10–13). Анализ моделей речевых и неречевых действий открывал два пути дальнейших исследований. Один вел в отвлеченную от времени ментальную сферу, другой – в сторону концептуализации времени в лексике и грамматике разных языков.

Четвертое направление работ группы «Логический анализ языка» составляет комплекс проблем, связанных с ИСТИНОЙ и ИСТИННОСТЬЮ (см. Библиогр. № 15). Понятие «истины» не однородно. Это обнаруживают те оппозиции, в которые оно может входит. Религиозная истина родилась из противопоставления земной реальности истинному (Божественному) миру, данному человеку в откровении. Истина может подразумевать также оппозицию сущности (идеи) и явления. Логическая истина противостоит ложному высказыванию и определяется соответствием суждения (ментальной категории) положению дел (действительности). В любом случае истина обладает признаками вечности (независимости от времени), неизменности, единственности и принадлежности к идеальному миру. Истина единственна, но она возможна, только если мир двойствен, т.е. если он распадается на мир реальный и мир идеальный. Идеальный мир отражает (или моделирует) реальный мир и в этом – логическом – смысле вторичен. В отличие от религиозного и философского понимания истины, основывающихся на оппозиции материи и духа, феномена и ноумена, логическое противопоставление истинных и ложных высказываний обусловлено природой человека как познающего субъекта, с одной стороны, и как субъекта речи – с другой. Говорящий постоянно ищет баланс между неполнотой информации и необходимостью вынести о ней истинное суждение. Он избегает категоричности. Естественный язык живет в постоянной борьбе с двузначной логикой, расшатывает ее законы, скрывает и затемняет ясные смыслы, заменяя объективные суждения субъективными. Логика, со своей стороны, борется против естественного языка и вместе с тем постоянно к нему обращается. Набор естественноязыковых средств уклонения от истины очень велик. К их числу, кроме модальных слов, принадлежат многочисленные знаки приблизительности (более или менее, преимущественно и др.), необоснованные обобщения (вообще говоря, в общем и целом), знаки модальной неопределенности (как бы, как будто, точно, вроде, похоже), знаки количественной неопределенности (примерно, около, почти) и др. Эти и многие другие вопросы были рассмотрены на конференции, проведенной группой ЛАЯз в 1994 (см. Библиогр. № 15).

Изучение отношений между языком и временем стало предметом следующего – пятого – направления исследований группы ЛАЯз: «Язык и время» (см. Библиогр. № 18). Группа обратилась к таким проблемам, как концептуализация времени в лексическом фонде языка, отражение времени в его грамматической системе, влияние на устройство высказываний одномерности (линейности) времени и др. Ф. де Соссюр считал линейность речи одним из двух (наряду с произвольностью языкового знака) фундаментальных принципов, определяющих действующие в языке механизмы. К этому следует добавить однонаправленность движения времени. Таким образом, два свойства времени – линейность (невозможность ветвления, однонаправленность, одномерность) и необратимость движения составляют основные характеристики речи. Они оказывают глубокое воздействие на внутреннюю организацию языка, стремящуюся преодолеть налагаемые временем ограничения. В языке развиваются показатели дистанцированных (далеких) связей – служебные слова, знаки согласования и управления, местоимения, анафора, отсылающая к ранее упомянутым словам, и др. В конечном счете целостность высказывания, выражающего суждение, подавляет фактор времени. Протяженность – это характеристика речи, а не мысли.

Необходимо отметить, что, «подавив» время, логика включила его в сферу своих интересов. В рамках модальной логики были разработаны языки временных логик, формализующих изучение структуры динамического мира. Начало временным логикам было положено логикой действия и продолжено логикой прогноза, предметом которой является вероятностная оценка будущих событий. Эта проблематика также нашла свое отражение в работе конференции «Язык и время» (см. Библиогр. № 16).

Книга Язык и время посвящена памяти Никиты Ильича Толстого, открывшего конференцию докладом Изоморфность временных циклов и их магическое осмысление. Толстой посвятил целую серию исследований представлениям о времени в славянском мире, в котором отчетливо проступает «природная» интерпретация времени (ср. время в значении «погода»). Особое внимание на конференции было уделено особенностям концептуализации времени в славянском мире.

В 1998 совместно с Международным университетом природы, общества и человека «Дубна» была проведена конференция «Языки динамического мира» (см. Библиогр. № 19). На ней были рассмотрены лексические и грамматические способы концептуализации ДВИЖЕНИЯ в физическом, социальном и ментальном пространствах. Анализ выполнялся на материале современных и древних языков. Особое внимание уделялось символическим значениям движений в коммуникации, обряде и ритуале, а также в разных национальных и конфессиональных культурах и в художественных мирах (М.Кузмина, Вяч.Иванова, А.Платонова, В.Хлебникова, И.Бродского, О.Мандельштама, Б.Пастернака и др.).

В Дубне была проведена также конференция «Языки пространств», примыкающая к тематике времени и движения, но все же выдвигающая новый – шестой – комплекс проблем в исследованиях группы ЛАЯз (см. Библиогр. № 19). Были рассмотрены проблемы отношения пространства и времени как двух основных и противостоящих одна другой форм бытия материи: время динамично, пространство статично, время одномерно, пространство трехмерно. Время и пространство воспринимается человеком посредством восприятия материи. Пространство более «наглядно». Поэтому пространственная семантика первична и более экстенсивна, чем темпоральная. Слова, обозначающие положение в пространстве и параметры предметов (высокий и низкий, широкий и узкий, длинный и короткий, прямой и кривой и др.), их форму (круглый и продолговатый, квадратный и кубический и т.д.) и другие пространственные характеристики, участвуют в моделировании социальных и родовых отношений, внутреннего мира человека, его личной сферы, его этических характеристик, мифологических миров, научных знаний. Они являются источником бесчисленного множества метафорических значений, среди которых большую роль играет метафора пути, являющаяся ключевой в осмыслении духовной жизни человека и его целенаправленных действий. Модели предметно-пространственного мира и пространственной ориентации в нем человека (левое и правое, переднее и заднее, верхнее и нижнее) играют большую роль в познании непространственных объектов, понятий и категорий. На конференции (и в ее опубликованных материалах) большое место отведено семантике пространственных параметров и их переносным значениям в разных языках. Особое внимание уделяется лингво- и культуроспецифичным пространственным концептам (в дагестанских, африканских языках, языке северных селькупов и др.). Большой раздел посвящен образам пространства в художественных мирах разных авторов (Ф.Достоевского, А.Платонова, М.Кузмина, Ф.Тютчева, В.Хлебникова и др.). В книге опубликованы также статьи, посвященные логике пространства, принадлежащие перу крупнейшего логика и философа современности Г.Х. фон Вригта.

Большое место в работе группы ЛАЯз сыграл еще один – седьмой – комплекс проблем, которому была посвящена конференция 1996 года: «Образ человека в культуре и языке» (см. Библиогр. № 17).

Если Бог создал человека, то человек создал язык – величайшее свое творение. Если Бог запечатлел свой образ в человеке, то человек запечатлел свой образ в языке. Он запечатлел в языке все, что узнал о себе и о другом человеке: физический облик и душевный склад, свою боль и свою радость, свое отношение к предметному и непредметному миру. Он передал языку свое игровое начало и способность к творчеству. Язык насквозь антропоцентричен. Путь к осмыслению феномена человека лежит не столько через естественные науки, сколько через естественные языки. Передавая знание, язык формирует сознание. Не случайно основные направления философии 20 в. развиваются под знаком языка. Это объясняется тем, что объектом философской мысли стал человек. Натурфилософию сменила философия жизни.

Главным предметом обсуждения на конференции, посвященной языковому образу человека, стали концепты душа, дух, сердце, стыд, совесть, ум, рассудок и др. Они рассматривались применительно к разным культурным ареалам: русской народной культуре, античному миру, культурам Западной Европы (Испании, Швеции, Ирландии, Англии, Германии), северным народам (селькупам), странам Дальнего Востока (Корее, Китаю) и др. Темой ряда работ был образ человека в художественных мирах (Ф.Тютчева, В.Хлебникова, Б.Пастернака, А.Платонова и др.), а также в философской системе А.Ф.Лосева. Были рассмотрены разные аспекты феномена человека – перцептивный, ментальный, эмоциональный, волитивный, семиотический (национальная и универсальная семантика жестов и симптомов), социальный, коммуникативный, относящийся к действиям, моделям поведения и межличностным отношениям.

«Языки этики» составили седьмой комплекс проблем, вошедших в поле зрения группы ЛАЯз. Он непосредственно связан и является развитием предшествующей темы. Конференция, посвященная философии морали и этическим концептам, состоялась в 1998. Книга Языки этики, содержащая материалы конференции и посвященная памяти Татьяны Вячеславовны Булыгиной, талантливого лингвиста и постоянного участника семинаров и конференций группы «Логический анализ языка» (см. Библиогр. № 20). На конференции обсуждались проблемы философии нравственности, деонтической логики, типы деонтического дискурса (заповедь, проповедь, назидание, притча, законодательные акты и др.). Этическая оценка рассматривалась на общем аксиологическом фоне, т.е. в ряду других оценок (утилитарной, технической, гедонистической, или сенсорной, эстетической и др.). Большое внимание было уделено понятию деонтической нормы и его варьированию, а также влиянию веры и неверия, религиозных и социальных учений на нравственность человека как личности и как члена общества. В работе конференции приняли участие философы (Ю.А.Шрейдер, ныне покойный, А.А.Гусейнов, Р.Г.Апресян, Л.В.Максимов), логики (И.А.Герасимова), богословы (Х.Куссе, Германия, А.В.Жовнарович, Москва). Большое внимание было уделено анализу этических концептов, таких, как добро, зло, справедливость, стыд, совесть, долг, грех, позор, порок, добродетель, чистота и др. в разных языковых культурах – европейских и восточных (в частности конфуцианстве; см. статью Тань Аошуан). Рассматривалось также место деонтических (ценностных) суждений в языке религии, духовных стихах, художественной литературе и обыденной речи.

Конференция 1999 имела своим предметом семантику КОНЦА и НАЧАЛА, составившую восьмую область работы группы (Библиогр. № 21). На конференции были рассмотрены концептуальные поля, в центре которых стоят понятия «конца» и «начала», «старого» и «нового», «первого и «последнего». Понятие «концов» (разделение конца и начала – явление относительно позднее, и оба эти слова восходят к одному корню) лишь в малой степени свойственно природному миру (нельзя сказать *конец дерева, *конец ноги, *начало ствола и др.). Конец реки называется устьем, а ее начало – истоком, конец горы – вершиной, а ее начало – подножьем и т.д. Природа и ее составляющие мыслятся в терминах целого и его частей, а целое нейтрализует противопоставление начала и конца. Не случайно говорят о кончиках пальцев или кончике носа как о частичках соответствующих частей тела, а не об их границах. Лишь построение геометрических моделей мира, восходящее к Эвклиду и Платону (см. его диалоги Государство и Тимей), и представление о линейности и однонаправленности движения времени (см. выше) послужили основанием для формирования понятий «начала» и «конца», в равной мере приложимых как к течению времени и протекающим во времени процессам, так и к находящимся в пространстве объектам, имеющим признаки линейности и направленности (прежде всего, дорогам, путям, тропам, улицам и пр.). Наряду с понятиями «конца» и «начала» на конференции были рассмотрены также философские проблемы, побудившие обратиться к понятиям безначального и бесконечного (доклады А.В.Жавнеровича, В.И.Постоваловой, А.В.Рафаевой, а также Н.В.Солнцевой о понятии начала в древнекитайской философии). Естественно, что тематика конференции направляла внимание к следующим основным комплексам вопросов: проблеме вида глагола и возможности редукции продолженного действия к точке на временной оси, совмещающей начало и конец, семантике глаголов, их приставочным формам, а также сознательности или самопроизвольности начала и конца осуществляемых человеком действий. Особое внимание было уделено началу и концу поэтического текста в разных литературных школах (доклад О.Хансена-Лёве о «конце» у Хармса, А.Хакер – о начале и конце в Досках судьбы В.Хлебникова и др.). Была рассмотрена также «семантика обветшания», лежащая между «началом» и «концом», и «семантика обновления», расположенная между «концом» и «началом», а также многочисленные коннотации, сопутствующие понятию «конца» (ср. конец-завершение и конец-разрушение, конец как достижение цели и конец как невозможность ее достигнуть, конец-выигрыш и конец-проигрыш и др.).

Общее направление исследовательских интересов группы ЛАЯз – реконструкция моделей мира по данным естественных языков – привело к девятой в общем тематическом ряду проблеме: КОСМОС и ХАОС (концептуальные поля «порядка» и «беспорядка»), которой была посвящена конференция 2000. В задачи конференции входило рассмотрение двух противостоящих друг другу понятийных сфер, одна из которых формируется глобальным концептом «космоса» (космос, порядок, норма, закон, закономерность, гармония, организованность, аккуратность и др.), а другая – концептом «хаоса» (хаос, беспорядок, аномалия, девиация, отклонение, нарушение правила, бедлам, безалаберность, случайность, дисгармония и т.п.). Оппозиция порядка и беспорядка обсуждалась на конференции очень широко: применительно к миру жизни в его предметно-пространственном и временном аспектах, применительно к внутренней жизни человека – ментальной и эмоциональной, применительно к действиям человека и, наконец, к сферам социальной и культурной жизни, межличностных отношений, разных видов дискурса. Большое внимание привлекла к себе проблема эстетизации хаоса в художественных мирах, в частности дионисийский аспект хаоса в творчестве Вяч.Иванова, а также взаимодействие иррационального, стихийного начала, присутствующего в художественном творчестве, и эстетических требований, предъявляемых поэтической формой (ритмом, рифмой, метром и т.п.). В конференции, наряду с филологами, принимали участие физики, логики и философы: Е.Д.Смирнова, В.Г.Буданов, Л.В.Максимов, Е.Г.Веденова и др.

В июне 2002 группа ЛАЯз предполагает провести конференцию «Языки эстетики», посвященную концепту КРАСОТЫ и тому понятийному полю, центром которого он является. Этот – десятый – комплекс проблем должен завершить цикл, образуемый триадой ИСТИНА, ДОБРО, КРАСОТА, который был начат изучением понятия истины, продолжен этической проблематикой, а в 2002 должен закончиться изучением отражения в разных языках и культурах эстетических значений. Общая задача конференции – анализ и описание лексических, синтаксических, интонационных и других средств выражения эстетической оценки – положительной и отрицательной. В качестве материала предполагается использовать: современные тексты – искусствоведческие, художественные и публицистические, разговорную речь разных слоев общества, данные диалектов и фольклора, этимологии, исторические памятники, данные древних языков. Особое место будет уделено: 1) дефинициям концепта «красоты» в разных культурах и теориях искусства, 2) различию в эстетической оценке реальных объектов и их художественных образов в разных видах искусства (словесном, изобразительном, музыкальном), 3) границам эстетической оценки, 4) эстетической оценке природного и духовного мира, 5) отношению прекрасного к статике и динамике, хаосу и порядку, 6) метафорам и другим образным средствам выражения эстетической оценки разных типов объектов живой и неживой природы, 7) допустимости верификации суждений, выражающих эстетическую оценку, 8) диахроническим изменениям эстетических оценок в жизни и в искусстве.

В работе группы «Логический анализ языка» участвуют логики, философ, филологи и лингвисты. В первые годы в работе группы принимал участие логик Владимир Александрович Смирнов (ныне покойный), способствовавший самой ее организации. Состав группы не является стабильным. В ее семинарах и конференциях участвуют те специалисты, которым интересна данная проблематика. Среди постоянных участников можно назвать: Н.Д.Арутюнову, О. Ю.Богуславскую, Т.В.Булыгину (ныне покойную), В.Г.Гака, И.А.Герасимову, Г.В.Гриненко, В.П.Григорьева, М.А.Дмитровскую, Анну А.Зализняк, С.В.Кодзасова, О.А.Казакевич, И.М.Кобозеву, Г.И.Кустову, Г.Е.Крейдлина, И.Б.Левонтину, М.Ю.Михеева, С.Е.Никитину, Е.В.Падучеву, А.Б.Пеньковского, В.А.Плунгяна, Т.В.Радзиевскую, Е.В.Рахилину, Р.И.Розину, Н.К.Рябцеву, Е.Д.Смирнову, Ю.С.Степанова, Тань Аошуан, Н.А.Фатееву, И.Б.Шатуновского, А.Д.Шмелева, Е.С.Яковлеву, Т.Е.Янко и других.

Большую организационную работу, в частности по редактированию и подготовке к печати выпусков серии «Логического анализа языка», выполняют Н.К.Рябцева, Н.Ф.Спиридонова и Т.Е.Янко.

Режим работы группы ЛАЯз складывается из ежемесячных семинаров (последняя пятница каждого месяца), на которых обсуждается доклад одного из участников группы или приглашенного коллеги, ежегодных конференций (май – июнь) и публикации материалов конференций или рабочих совещаний, которые в первые годы проводились параллельно с конференциями. В семинарских дискуссиях участвуют преподаватели учебных центров и научные сотрудники исследовательских институтов. На конференции приезжают многие коллеги из разных городов России, Украины и Белоруссии: Калуги, Новгорода, Ростова-на-Дону, Калининграда, Дубны (где были проведены две конференции ЛАЯз, организованные совместно с Дубнинским университетом), Владимира, Рязани, Киева, Луганска, Хмельницкого, Минска и др. городов. Среди докладчиков на семинарах и конференциях можно назвать также многих зарубежных коллег: Д.Пайара (Франция). П.Серио и Д.Вайса (Швейцария), Д.Вандервекена (Канада), Б.Тошовича, Т.Ройтера, А.Ханссен-Лёве (Австрия), Й. ван Лёвен-Турновцову, Т.Анштатт, Х.Куссе (Германия), Р.Гжегорчикову (Польша), Дж.Лакоффа, О.Йокойаму, А.Ченки (США). А.Вежбицкую (Австралия), Ф.Джусти-Фичи, Р.Бенаккьо (Италия), Б.Нильссон (Швеция), П.Дурста-Андерсена (Дания) и др.

1. Пропозициональные предикаты в лингвистическом и логическом аспекте. Тезисы докладов конференции. М., 1987.

2. Прагматика и проблемы интенсиональности. М. 1988.

3. Референция и проблемы текстообразования. М., 1988.

4. Логический анализ языка: Знание и мнение. М., 1988.

5. Логический анализ языка: Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. М., 1989.

6. Логический анализ языка: Противоречивость и аномальность текста. М., 1990.

7. Концептуальный анализ: методы, результаты, перспективы. Тезисы докладов конференции. М., 1990.

8. Тождество и подобие, сравнение и идентификация. М., 1990.

9. Логический анализ языка: Культурные концепты. М., 1991.

10. Действие: Логические и лингвистические модели. Тезисы докладов конференции. М., 1991.

11. Логический анализ языка: Модели действия. М., 1992.

12. Логический анализ языка: Ментальные действия. М., 1993.

13. Логический анализ языка: Язык речевых действий. М., 1994.

14. Понятие судьбы в контексте разных культур. М., 1994.

15. Логический анализ языка: Истина и истинность в контексте разных культур. М., 1995.

16. Логический анализ языка: Язык и время. М., 1997.

17. Логический анализ языка: Образ человека в культуре и языке. М., 1999.

18. Логический анализ языка: Языки динамического мира. Дубна, 1999

19. Логический анализ языка: Языки пространств. М., 2000.

20. Логический анализ языка: Языки этики. М., 2000.

21. Логический анализ языка: Семантика начала и конца. М., 2002.

22. Логический анализ языка: Хаос и космос. Концептуальные поля порядка и беспорядка. М., 2002.

Кобозева И.М., Кустова Г.И. Хроника конференции «Языки пространств». – Известия РАН, серия литературы и языка, т. 56, 1997, № 6
Ковшова М.Л. Хроника конференции «Семантика конца и начала». – В кн.: Проблемы филологии, 2000

источник