Меню Рубрики

Концептуальный анализ как метод лингвистических исследований

Филологические науки /3.Теоретические и методологические проблемы исследования языка.

Кубанский государственный университет, Россия

О концептуальном анализе как методе лингвистических исследований

К настоящему времени исследователями разработано несколько методик описания и изучения концептов. В рамках данной работы будут рассмотрены наиболее актуальные для настоящего исследования приемы и методики концептуального анализа, который понимается нами как метод анализа, «предполагающий выявление концептов, моделирование их на основе концептуальной общности средств их лексической репрезентации в узусе и тексте и изучение концептов как единиц ККМ языковой личности автора» [2: 83].

Целью концептуального анализа можно считать «выявление парадигмы культурно значимых концептов и описание их концептосферы» [1: 80]. Объектом исследования являются смыслы, передаваемые отдельными словами, грамматическими категориями или текстами, причем привлечение большого корпуса контекстов употребления слова в художественной литературе позволяет не только обрисовать рассматриваемый концепт, но и структурировать его, вычленяя набор наиболее характерных признаков. Описание концепта, по В.И. Карасику, — это специальные исследовательские процедуры толкования значения его имени и ближайших обозначений: 1) дефинирование (выделение смысловых признаков); 2) контекстуальный анализ (выделение ассоциативно связанных смысловых признаков); 3) этимологический анализ; 4) паремиологический анализ; 5) интервьюирование, анкетирование, комментирование [3: 131].

Проанализировав множество существующих исследований в рамках когнитивной лингвистики, Р.М. Фрумкина [10] выявила три направления концептуального анализа. Первый предполагает обращение к жизненному опыту воображаемых собеседников и заключается в исследовании сложных ментальных образований типа мнение, знать и т.д. Второй, имея тот же объект исследования, основывается на языковом чутье и научной эрудиции читателя и строится с учетом пары «говорящий – слушающий». Последний представляет изучение любого языкового материала и базируется на интроспекции анализа, являющегося сочетанием множества методик.

В.А. Маслова [6] описала методику проведения концептуального анализа исходя из структурных особенностей концепта. Ядро – это словарные значения той или иной лексемы, которые, по мнению ученого, заключают большие возможности в раскрытии содержания концепта, в выявлении специфики его языкового выражения. Периферия – субъективный опыт, различные прагматические составляющие лексемы, коннотации и ассоциации.

Поскольку в лингвистической науке нет ни одного общепринятого метода анализа концепта, все существующие методики исследования вслед за Болотновой [2] и Фещенко [12] можно разделить на два подхода.

1. «Отсистемный подход» заключается в лексикографическом описании ключевых слов — экспликаторов концепта, а также в рассмотрении отношений между экспликаторами в пределах контекста [10; 4; 7 и др.]. З.Д. Попова и И.А. Стернин [9] обобщили основные методики анализа концепта в рамках «отсистемного» подхода. Опираясь на выводы исследователей, представим наиболее распространенные в лингвистической науке приёмы и методы анализа лексического концепта:

1. анализ значений ключевого слова на основе словарных толкований;

2. изучение многозначности слов в процессе её развития;

3. построение и изучение различных полей, именем которых выступает основное лексическое средство репрезентации концепта;

4. анализ фразеологических и паремиологических единиц, в которые входит изучаемое ключевое слово, что позволяет охарактеризовать наивные представления о явлении, представить видение мира, национальную культуру;

5. психолингвистические эксперименты.

Перечисленные выше методики приемлемы для настоящего исследования, поскольку предметом концептуального анализа избирают языковой материал, на базе которого реконструируют тот или иной фрагмент наивной КМ. В работе анализ концепта ДОМ проводится в том числе и на языковом материале.

2. «Оттекстовый подход» заключен в анализе концепта в художественном тексте [1; 2; 9 и др.] В рамках названного подхода в ходе концептуального анализа исследователями решается несколько задач:

1) выявление круга лексической сочетаемости ключевого слова (имени заданного концепта) путем сплошной выборки; «подобный анализ класса слов, с которым сочетается слово, позволяет установить важнейшие черты соответствующего концепта» [9: 14];

2) выявление индивидуально-авторских концептов и их описание, что помогает глубже понять ХКМ того или иного писателя;

3) построение текстовых полей, в которых воплощается концепт;

4) анализ семантического развития слов-репрезентантов концепта.

Отметим, что основная сложность последнего подхода состоит в определении ядра и периферии, так как, по мнению З.Я. Тураевой, бесконечная вариативность художественного текста, уникальность формы, несущей эстетическую информацию, приводит к тому, что частота употребления не всегда является признаком ядерного компонента поля. Исследование полевой структуры текста должно идти по пути выявления функциональной нагрузки элементов в каждом конкретном тексте с учетом их роли в формировании смысла текста и степени интеграции текстом [10: 99]. К тому же концепт может представляться в художественном тексте без словесного обозначения и реализовываться через ряд контекстуальных характеристик, раскрывающих его суть [4: 131].

В ходе концептуального анализа необходимо учитывать, что наряду с эксплицитной художественный текст содержит и имплицитную информацию в силу своей специфики, которая предполагает существование некоторой эстетической информации, авторской точки зрения, субъективной экспрессивности и эмоциональности. Такие разновидности концептуальной информации обычно по замыслу автора относят в подтекст, в сферу скрытых смыслов художественного текста, включающих как неязыковые по своей природе, так и несобственно языковые и собственно языковые скрытые смыслы, которые предполагают сотворчество читателя (слушателя) [3: 11].

Ученые по-разному описывают КМ, реализованную в художественном тексте. Зачастую происходит видоизменение методики концептуального анализа в соответствии с целями и предметом исследования. Остановимся на некоторых наиболее распространенных методиках концептуального анализа.

Н.А. Кузьмина предлагает несколько этапов исследования. Первый этап анализа связан с вычленением концептуального ядра, «которое представлено набором базовых метафорических моделей, элементы которых по-разному кодируют одни и те же понятия» [6: 228]. В результате получается ассоциативно-вербальная сеть, состоящая из пересекающихся метафорических моделей – концептуальных слоёв. По мнению исследователя, при реконструкции мировидения автора текста необходимо учитывать не только характер этих моделей, но и связи между ними, поскольку мир «в сознании “процеживается” через сетку этих моделей и соответствующим образом трансформируется, категоризируется» [6: 228]. Под фрагментом ХКМ, именуемом Кузьминой «когнитивно-языковой картой», ученый понимает совокупность всех метафорических моделей, отражающих одно и то же понятие. По своей сути это некое ассоциативно-смысловое поле текста, репрезентирующее изучаемое явление и необходимое для решения дальнейших исследовательских задач, подразумевающих «постепенное движение от когнитивного – к языковому, от обобщенного – к индивидуальному, от формы – к смыслу, от языка – к тексту…» [6: 229].

Другая методика концептуального анализа, предложенная Л.Г. Бабенко, также подразумевает ряд исследовательских процедур: 1) выявление набора ключевых слов текста; 2) описание обозначаемого ими концептуального пространства; 3) определение базового концепта (концептов) описанного концептуального пространства [1: 83]. При этом отмечается, что «изучение концептосферы текста (или совокупности текстов одного автора) предусматривает обобщение всех контекстов, в которых употребляются ключевые слова — носители концептуального смысла, с целью выявления характерных свойств концепта» [1: 85]. В ходе концептуального анализа, с точки зрения Бабенко, следует учитывать когнитивно-пропозиционные структуры, поскольку пропозиция – это «особая структура представления знаний», которая формируется на основе различных совокупностей однородных элементов, через которые и происходит истолкование концептов [1: 85]. Носителями этих знаний в тексте чаще являются «предикатные слова»: глаголы, наречия, прилагательные и т.д.

Взаимодополняющие методики анализа текстового концепта, основанные на пошаговом описании структуры (ядро – ближняя и дальняя периферия) концепта, представленного в наивной КМ, а затем – в ХКМ, предложены Новосельцевой В.А.[8] и Фещенко О.А.[12]. В первом исследовании концептуальный анализ основывается на анализе собственно лингвистических и несобственно лингвистических способов представления концептуальной информации сначала во фразеологии, а затем в художественных текстах разных авторов второй половины Х I Х в. Представленный в работе Фещенко вариант концептуального анализа включает два этапа – подготовительный (описание фрагмента ЯКМ) и собственно анализ текстового концепта (на материале прозы Цветаевой). По сравнению с заявленными подходами [8; 9] исследователь вводит сопоставительный этап конкретной индивидуально-авторской КМ с русской ХКМ Х I Х – н. ХХ вв.

Итак, в современной лингвистике не существует устойчивой универсальной модели концептуального анализа, о чем свидетельствует наличие различных методик его выполнения. Наиболее полным, на наш взгляд, будет комплексный (многоаспектный) анализ, проведенный с последовательным применением нескольких взаимодополняющих методик.

Комплексная методика анализа текстового концепта ДОМ.

Цель исследования – обнаружить общий (национально-специфический) слой, на котором строится авторский концепт ДОМ, и выявить «приращенные» значения (личностные слои), формирующие индивидуальную ХКМ.

Специфика данного концепта заключается в слове, номинирующем его: лексему ДОМ сложно назвать ключевым словом, поскольку оно не отвечает главному критерию – не отличается высокой частотностью в текстах Цветаевой. Некоторые исследователи (Л.В. Зубова, И.В. Кудрова, М.И. Маслова и др.), анализируя поэзию Цветаевой, не относят лексему ДОМ к ключевым, другие же (И.И. Бабенко, С.Р. Габдуллина, О.А. Фещенко) отмечают, что она несет важные смыслы, которые актуализируются в других словах, связанных и не связанных тематически с ДОМОМ, а поэтому может быть рассмотрена в качестве ключевой [12: 13].

Определим методику концептуального анализа, который связан с исследуемым материалом и обусловлен поставленными целями и задачами. В качестве материала привлекались лексико-фразеологические единицы, русские романсовые тексты Х I Х в. и поэтическое наследие М.И. Цветаевой. Анализ лексико-семантических вариантов лексемы ДОМ и прецедентных текстов, фиксирующих нормы поведения и ценностные установки народа, помогает реконструировать фрагмент наивной картины мира. Русские романсовые тексты в силу специфики жанра являют синтез народных представлений о мире «красивого страдания» и системы ценностей определенной языковой личности. Поэтические тексты Цветаевой, интересны прежде всего как материальное воплощение своеобразной концептуальной картины мира автора, как отражение, с одной стороны, индивидуальных взглядов на мир, а с другой (что не менее важно) — универсальных национальных знаний о мироустройстве.

Исследование концепта ДОМ в работе будет проходить в три этапа: первый — анализ концепта в КМ русского социума; второй — анализ концепта в русской ХКМ (на материале романсовых текстов Х I Х в.); третий — анализ текстового индивидуально-авторского концепта.

Рассмотрим основные этапы анализа текстового концепта ДОМ.

Первый этап (подготовительный, анализ узуального концепта) позволяет реконструировать фрагмент ЯКМ и включает решение следующих задач:

1) рассмотреть значения лексемы ДОМ на материале словарей;

2) проанализировать фразеологические и паремиологические единицы, в которые входит ключевое слово ДОМ;

3)выделить собственно лингвистические и несобственно лингвистические способы представления концептуальной информации;

4) установить основные концептуальные слои (с выделением дальней и ближней периферии), смоделировав на основе данных различных словарей семантическое поле лексемы ДОМ, номинирующей анализируемый концепт.

На подготовительном этапе важным шагом считаем анализ информации о лексеме ДОМ, представленной в толковых и ассоциативных словарях, а также в различных сборниках пословиц и поговорок.

Второй этап призван описать структуру и содержание универсального концепта ДОМ в КМ русского романса и включает решение следующих задач:

1) составление картотеки контекстов, в которых реализуется лексема ДОМ в различных её значениях;

2) рассмотрение лексической сочетаемости ключевого слова;

3) построение текстовых полей, в которых воплощается концепт;

4)описание собственно лингвистических и несобственно лингвистических способов представления концептуально значимой информации в романсах;

5) анализ семантического развития слов-репрезентантов концепта.

Новым по сравнению с предыдущим этапом является последняя исследовательская процедура, цель которой — проследить динамику смысловых планов, специфику текстовых экспликаторов концепта.

Полученные в результате двух этапов данные позволяют реконструировать два фрагмента КМ, отражающих одно и то же явление действительности – ДОМ, выявить особенности видения ДОМА усредненным носителем языка, проследить динамику концепта и подготавливают последний этап – анализ индивидуально-авторского текстового концепта.

Третий этап (анализ текстового лексического концепта) предполагает последовательное решение следующих задач:

1. Составить путем сплошной выборки картотеку контекстов, в которых реализуется лексема ДОМ в различных её значениях. В неё следует включить и все экспликаторы концепта ДОМ.

2. Определить лексическую сочетаемость ключевого слова и описать коммуникативный потенциал лексемы ДОМ в текстовой парадигме.

3. Выявить ведущие текстовые смыслы, осложняющие образ ДОМА в поэзии Цветаевой, путем анализа парадигматических приращений лексемы.

4. Сформировать ассоциативно-смысловое поле ДОМ на основе лексико-семантических вариантов лексемы ДОМ и выявленных экспликаторов концепта ДОМ с учетом всех отношений внутри компонентов поля.

5. Рассмотреть участки, смежные с другими полями.

6. Сопоставить структуру авторского концепта и лексемы ДОМ.

7. Реконструировать содержательную структуру концепта ДОМ, описав каждый слой. Обозначить ядерные и периферийные смысловые зоны концепта.

8. Выявить специфику мировидения Цветаевой путем сопоставления фрагментов индивидуальной и коллективной КМ.

Как следует из заключительного шага, вслед за Фещенко [12] мы вводим сопоставительный этап, который в предложенном нами варианте анализа включает сопоставление авторской КМ с русской ХКМ романсовых текстов Х I Х в. и выявление в результате таких действий не только общенациональной культурной основы, но и «приращенных» значений лексических единиц, свидетельствующих о развитии концепта в ХКМ М.И. Цветаевой.

Итак, концепт поэтического текста имеет внутритекстовую синтагматическую природу, и его экспликация основана на семантическом выводе её компонентов из совокупности языковых единиц, раскрывающих одну микротему. Начинать реконструкцию поэтического концепта нужно с семантического анализа слова как имени концепта. Для обнаружения концепта, исследования его специфики определяются разные лексико-семантические, лексико-тематические, ассоциативные группы, а также ключевые слова, парадигматика и синтагматика. Поэтому для выявления специфики индивидуально-авторского лексического «текстового» концепта считаем целесообразным проведение многоаспектного концептуального анализа.

1. Бабенко Л.Г., Васильев И.Е., Казарин Ю.В. Лингвистический анализ художественного текста. – Екатеринбург, 2000.

2. Болотнова Н.С. Поэтическая картина мира и её изучение в коммуникативной стилистике текста // Сибирский филологический журнал. – Новосибирск. – 2003. — № 3-4.

3. Исаева Л.А. Виды скрытых смыслов и способы их представления в художественном тексте: Дисс … докт . филол . наук. – Краснодар, 1996.

4. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. – Волгоград, 2002.

5. Кубрякова Е.С. Об одном фрагменте концептуального анализа слова память//Логический анализ языка. Культурные концепты. М, 1991.

6. Кузьмина Н.А. Интернет и его роль в процессах эволюции поэтического языка. — Екатеринбург – Омск, 1999.

7. Маслова В.А. Лингвокультурология. – М., 2001.

8. Новосельцевой В.А. Концептуализация времени в русской фразеологии и художественных текстах (на материале произведений 40-80-х гг. Х I Х века). Автореф . дисс . … канд. филол . наук. — Краснодар, 2005.

9. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. – Воронеж, 2001.

10. Тураева З.Я. Лингвистика текста. – М., 1986.

11. Фрумкина Р.М. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология? // Язык и наука конца ХХ века: Сб. статей. – М., 1995.

12. Фещенко О.А. Концепт ДОМ в художественной картине мира М.И. Цветаевой (на материале прозаических текстов). Автореф . дисс . … канд. филол . наук. — Новосибирск, 2005.

источник

Основным методом исследования концептов принято считать концептуальный анализ. Цель концептуального анализа — проследить путь познания смысла концепта и записать результат в формализованном семантическом языке. Изучение работ разных авторов, которые занимались концептуальным анализом, показывает, что концептуальный анализ — это не какой-то определенный метод изучения концептов. Было бы уместнее говорить о том, что соответствующие работы объединены некоторой относительно общей целью, а что касается путей ее достижения, то они оказываются весьма разнообразными. По свидетельству Р.М. Фрумкиной, «между разными авторами нет согласия в том, каков набор процедур, которые следует считать концептуальным анализом, но нет согласия и в том, что же следует считать результатом» [Фрумкина 1995, с.96].

Читайте также:  Виды экономического анализа какой прогноз

Общепринятым является то, что исследование отдельного концепта или концептуальной области происходит через анализ опредмеченных результатов когнитивной деятельности. Методика концептуального анализа зависит от понимания и возможности структурирования концепта. Среди исследователей существуют противоположные точки зрения по вопросу структурирования концептов. Н.К. Рябцева, представляя концепт как смысловой инвариант, считает, что концепт имеет строгую структуру. З.Д. Попова, И.А. Стернин полагают, что у концепта нет четкой структуры.

Таким образом, концептуальный анализ — это определенный метод экспликации концептов. В исследовании концептуальный анализ может базироваться на анализе экспериментальных данных (свободный и направленный ассоциативные эксперименты, эксперимент на субъективные дефиниции, эксперимент с использованием методики шкалирования), а также анализе данных лексикографических источников. Исследование лексикографических данных является важной составной частью исследования всего языкового материала, так как именно словарные источники помогают составить первичное представление о реалии и языковых средствах ее выражения [Попова, Стернин 2007, с.314].

Объектом концептуального анализа являются ключевые понятия культуры, составляющие национально-специфическую картину мира. Подобные исследования предполагают описание ядра концепта и его интерпретационного поля [Стернин 2001, с.61]. Т.е. цель концептуального анализа — выявление парадигмы культурно значимых концептов и описание их концептосферы, т.е. тех компонентов, которые составляют ментальное поле концепта [Бабенко 2000, с.80]. Способы обнаружения концептов и репрезентации их содержания в языке и составляют концептуальный анализ. К настоящему времени существуют несколько методик исследования концептов, тем не менее однозначное понимание этой процедуры в лингвистике пока отсутствует.

В языкознании известны два подхода к сущности концептуального анализа, сформулированные С.Е. Никитиной: это «и анализ концептов, и определенный способ исследования, а именно анализ с помощью концептов или анализ, имеющий своими предельными единицами концепты» [Никитина 1991, с.117]. Такая двойственность позволяет говорить о концептуальном анализе в узком и широком смысле, а также о его ступенях, поскольку изучение концептов является не целью, а шагом на пути к постижению языковой картины мира. В нашем исследовании мы будем ориентироваться на понимание концептуального анализа, при котором концепт выступает как объект изучения.

Таким образом, при анализе того или иного концепта можно идти в двух направлениях: во-первых, в сторону изучения концептосферы народа и выявления ее национальных особенностей и, во-вторых, в сторону анализа внутреннего строения концепта, его так называемых «слоев», что позволит сделать вывод о краеугольных понятиях в сознании носителей определенного менталитета. Концептуальный анализ позволяет исследовать как универсальную, так и индивидуальную картины мира.

Лингвисты все чаще говорят о концептуальном анализе как о новом формирующемся методе лингвистических исследований, который, с одной стороны, направлен на анализ лингвистических концептов, а с другой стороны, представляет собой анализ с помощью концептов как единиц описания, употребляемых наряду с более привычными терминами типа семантических признаков, принятых в компонентном анализе.

Концептуальный анализ позволяет приступить к изучению концептуального устройства языка, ведущего к осмыслению мира в терминах концептов. Данный метод позволяет также проникнуть в тайны языкового сознания, поскольку «концепты — идеальные единицы сознания, составляющие часть общей концептуальной модели мира» [Кубрякова 1991, с.89].

Итак, концептуальный анализ — это исследования, для которых концепт является объектом анализа. Смысл концептуального анализа — проследить путь познания смысла концепта и записать результат в формализованном семантическом языке.

По мнению Е.С. Кубряковой, концептуальный анализ именований может принимать разную форму. Можно, например, как это продемонстрировала А. Вежбицкая, изучить концепты и суждения, стоящие за обычной конкретной лексикой. Можно осуществить концептуальный анализ ключевых слов эпохи. Можно, пользуясь методикой фреймовой семантики, попытаться определить, какие структуры знаний стоят за теми или иными классами слов. Можно, наконец, провести, как это предлагает Е.В. Кларк, анализ классификаторов, то есть слов, используемых для простейшей категоризации предметов и т.п. [Кубрякова 1990, с.12].

Каковы методы исследования при концептуальном анализе? Прежде всего, это совокупность приемов вполне нормативных для собственно лингвистической традиции. Одновременно привлекаются чисто логические категории, ощущается постоянное присутствие иза плечом» лингвиста пары слушающий-говорящий, вместе с их целями, ценностями, вообще с их внутренними мирами. В центре внимания — проблема интерпретации значения. Объектом анализа может являться любая лексика.

Метод анализа — интроспекция исследователя. А. Вежбицкая, заложившая основы концептуального анализа, считает, что прием лингвистической интроспекции является самым надежным приемом концептуального анализа. Результатом интроспекции, конечной целью концептуального анализа, является вербальная формулировка соответствующего концепта.

Концептуальный анализа А. Вежбицкой основан на интроспекции, углубленном и целенаправленном анализе собственной языковой. Как считает Вежбицкая, большая часть семантической информации совершенно одинаково представлена в сознании различных носителей языка. Расхождения же в содержании интуитивных представлений различных носителей языка объясняются в большинстве случаев лишь тем, что говорящие неспособны достаточно глубоко проанализировать и точно сформулировать содержание собственной интуиции.

Одним из методов выявления существенных признаков концепта является анализ словарных толкований имени концепта. Однако слово, как уже было доказано выше, своим значением обычно репрезентирует в языке лишь часть концепта.

Н.А. Красавский выделяет в своем исследовании следующие формы языковой экспликации концепта:

  • 1) лексемы,
  • 2) различные фразеологические образования (идиомы, паремии, пословицы, поговорки, афоризмы и т.п.),
  • 3) целые тексты [Красавский 2001, с.114].

Таким образом, получить о концепте более полное представление, выявить дополнительные присущие ему признаки можно путем изучения устойчивых единиц языка (фразеологизмов, пословиц, поговорок), включающих данные репрезентанты, и парадигматических связей лексем-репрезентантов в художественных текстах.

И.А. Стернин предлагает следующую схему анализа концепта и его приращений:

  • 1) определить интересующий концепт;
  • 2) выявить ключевые слова-репрезентанты данного концепта в языке (лексема, именующая концепт; синонимы, антонимы, дериваты);
  • 3) проанализировать семантику этих единиц;
  • 4) проследить выделенные семы в разных номинативных реализациях — других лексемах, синонимах, фразеологических единицах и выявить новые концептуальные признаки.
  • 5) изучить сочетаемость лексем, объективирующих концепт в языке, и описать способы концептуализации понятия.
  • 6) выстроить структуру концепта [Стернин 2001, с.61].

В ходе концептуального анализа следует учитывать, что «концепты многокомпонентны и представляют собой поле знаний, представлений, понятий, ассоциаций, имеющих ядро и периферию» [Бабенко 2000, с.81].

Как отмечают В.И. Карасик и Г.Г. Слышкин, концепт группируется вокруг некой «сильной» (т.е. ценностно акцентуированной) точки сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы. Наиболее актуальные для носителей языка ассоциации составляют ядро концепта, менее значимые — периферию. Четких границ концепт не имеет, и по мере удаления от ядва происходит постепенное затухание ассоциаций [Карасик, Слышкин 2001, с.77]. Периферию концепта иначе называют «интерпретационным полем» [Стернин 2001, с.61].

Для установления смыслового объема концепта, по мнению В.А. Масловой, необходимо:

  • 1) определить референтную ситуацию, к которой принадлежит данный концепт, а при наличии художественного текста эта операция производится на его основе;
  • 2) установить место данного концепта в языковой картине мира и языковом сознании нации с помощью энциклопедических и лингвистических словарей;
  • 3) обратиться к этимологии для учета ее особенностей;
  • 4) привлечь к анализу разные контексты данного автора, включающие репрезентанты анализируемого концепта, в которых задействованы тончайшие смысловые нюансы, индивидуально-авторские импликативы, поскольку словарные толкования дают лишь самое общее представление о значении слова, а энциклопедические словари — о понятии. Экспликация индивидуально-авторских (приращенных) смыслов даст полное представление о значении данного концепта в концептосфере конкретного поэта, позволит выявить различные концептуальные смыслы.
  • 5) если для анализа выбран важный концепт культуры, то он должен быть многократно повторен и проинтерпретирован в живописи, музыке, скульптуре и т.д. Такой анализ необходим при выявлении культурных концептов и составлении словаря концептов всей русской культуры [Маслова 2004, с.30].

Понятие картина мира есть результат переработки информации об окружающем человека мире и его отражения в сознании. Особое место в картине мира занимает языковая картина мира, в которой совокупность этих знаний фиксируется языковыми средствами. Языковая картина мира является важной составной частью общей концептуальной картины мира и отражается в лексике, фразеологии, грамматике.

Языковая картина мира делится на общенациональную, включающую национально-культурные (религиозные, национальные ментальные стереотипы) и научные представления, и индивидуально-авторскую, являющуюся всегда результатом субъективного опыта носителя языка (языковой личности), языкового творчества. Соотносятся эти два типа картин мира весьма сложно: зона совпадения тем меньше, чем нестандартнее мировидение творца, чем больше он тяготеет к разрушению стереотипов, штампов и т.д.; «стандартная» же языковая личность (при всей условности этого термина) стремится к большей зоне совпадения.

В современной лингвистике приводятся различные определения понятия «концепт», а также большое количество методов и приемов выявления и описания концептов. Термин концепт понимается нами и как многомерное образование, включающее образные, понятийные и ценностные измерения, и как культурно отмеченный вербализованный смысл, выраженный целым рядом своих языковых реализаций, образующих соответствующую лексико-семантическую парадигму. Репрезентация концепта в языке происходит через значения лексем-репрезентантов, фразеологические сочетания, свободные словосочетания, паремиологические единицы, культурно значимые тексты и совокупности текстов, отражающие национальные мифологические, бытовые, религиозные и др. представления, а также индивидуально-авторские особенности восприятия и репрезентации анализируемого концепта.

Концепт обладает следующими свойствами: вербализованность, культурная и историческая значимость для носителей языка, константность, универсальность, субъективность, способность концепта к развитию, многомерность, многокомпонентность, и др.

Под концептуализацией в настоящем исследовании понимается процесс структурирования знаний о реалиях действительности в сознании индивида, коллектива, а также результат этого процесса, выражающийся в приобретении определенными понятиями и разноуровневыми языковыми единицами, номинирующими эти понятия, регулярных или разовых (ситуативных) приращенных значений. В нашей работе мы исследуем в большей степени концептуализацию понятия «весна» через анализ результатов одноименного процесса, при котором единица получает различные приращения (семантические, оценочные, ассоциативные и др.), материально выраженные в культурно значимых контекстах и художественных произведениях. Концептуализация как процесс рассматривается нами лишь фрагментарно.

Единого определенного алгоритма описания концептов лингвистическими средствами в настоящее время еще не создано. Поэтому при проведении концептуального анализа в данной работе мы используем комплексный подход, представляющий собой обобщение различных методик [Бабенко 2000; Карасик, Слышкин 2001; Красавский 2001; Никитина 1991; Стернин 2001 и др.]. Настоящая методика анализа предполагает первоначальное определение статуса концепта в языковой картине мира (индивидуально-авторский концепт, концепт национально-культурной картины мира, концепт национально-культурной и индивидуально-авторской картин мира) и дальнейшее установление его содержания. Первый этап включает квалификацию того или иного понятия в его отнесенности к той или иной картине мира (общеязыковой и/или индивидуально-авторской). Второй — пошаговый анализ концептуализированного понятия в соответствии с квалификацией концепта.

Для изучения концепта национально-культурной картины мира необходимо провести обзорный анализ общих особенностей представления об анализируемом понятии в русском языке (мифопоэтические, религиозные тексты, сказки, приметы, заговоры, суеверия и др.); выявить ключевые слова-репрезентанты данного концепта в языке (лексема, именующая концепт, ее репрезентанты, синонимы, антонимы, дериваты); проанализировать словарные статьи лингвистических словарей (толковых, словообразовательных, этимологических, словарей синонимов и др.); выявить и проинтерпретировать корпус национально значимых контекстов (фразеология, паремиология, афористика и др.), репрезентирующих концепт. Для анализа концепта, принадлежащего индивидуально-авторской картине мира, следует выявить ключевые слова-репрезентанты данного концепта в языке творца (лексема, именующая концепт, ее репрезентанты, синонимы, антонимы, дериваты); выбрать и проанализировать контексты произведений писателя, репрезентирующих исследуемый концепт; выявить и проанализировать индивидуально-авторские особенности экспликации, приращенные значения концепта; описать структуру концепта (ядро, приядерная зона, периферия (ближняя и дальняя). Концепт, реализующийся в обеих картинах мира, может изучаться как в описательном, так и в сопоставительном аспекте.

источник

Параллельно с появлением терминов «концепт», «категория», «прототип», которые стали ведущими терминами в аппарате когнитивной лингвистики, появилась и форма научных изысканий, названная концептуальным анализом. Концептуальный анализ есть основной метод исследования концептов. Он позволяет восстановить все знания и представления, которые имя связывает воедино. Как справедливо отмечено С.Е.Никитиной (1990: 56-57), само сочетание «концептуальный анализ» можно толковать по-разному. Мы ограничимся таким толкованием, при котором концепт понимается как объект анализа, а других ограничений не накладывается. Чтение работ разных авторов, которые в явной форме утверждают, что они заняты концептуальным анализом, показывает, что концептуальный анализ — это отнюдь не какой-то определенный метод (способ, техника) экспликации концептов. Более уместно было бы говорить о том, что соответствующие работы объединены некоторой относительно общей целью, а что касается путей ее достижения, то они оказываются весьма разными. Важно отметить при этом, что глубокие различия обнаруживаются не только в арсенале исследовательских приемов (т.е. в том, что считается анализом), но прежде всего в том, что в тех или иных трудах принято считать результатом (Фрумкина 1992: 32).
Вполне естественно, что появление новых целей в лингвистике вызвало к жизни и новые методы семантического анализа. В современных семантических исследованиях основной упор делается на экспериментальные данные, полученные в ходе психолингвистического эксперимента или анализа реальных употреблений языковых единиц. Традиционные процедуры описания семантики, несмотря на всю энциклопедичность и богатство сведений о многочисленных значениях языковых единиц в различных контекстах их употребления и несомненную их полезность (компонентный анализ, дескриптивный анализ и др.) оказались неспособными ответить на запросы новых, когнитивно ориентированных семантических штудий. Указанные методы имели ряд недостатков, среди которых игнорирование знаний и верований о мире занимает едва ли не главное место. Все это привело к тому, что ведущей практикой в семантических исследованиях стал психолингвистический эксперимент (см. например работы У.Лабова, Дж.Лакоффа, А.Вежбицкой и др.).
Решительный поворот к изучению языковых структур представления знаний привел к становлению в зарубежной лингвистике нового семантического направления, получившего название «прототипическая семантика», или «когнитивная семантика» (см. вышеупомянутых авторов, а также Э.Рош, Ч.Филмор и др.). Поэтому вполне закономерно, что в последние годы центр исследований переместился в сферу концептуального анализа.
Лингвисты все чаще говорят о концептуальном анализе как о новом формирующемся методе лингвистических исследований, который, содной стороны, направлен на анализ лингвистических концептов, а с другой стороны, представляет собой анализ с помощью концептов как единиц описания, употребляемых наряду с более привычными терминами типа семантических признаков, принятых в компонентном анализе. Концептуальный анализ позволяет приступить к изучению концептуального устройства языка, ведущею к осмыслению мира в терминах концептов. Данный метод позволяет также проникнуть в тайны языкового сознания, поскольку «концепты — идеальные единицы сознания, составляющие часть общей концептуальной модели мира» (Кубрякова 1991: 89).
По мнению В.З.Демьянкова, классическим концептуальный анализ требует привлечения большого корпуса контекстов слова в художественной литературе (Демьянков 2000: 193). Рассматриваемый нами концепт MONEY изучается с использованием разнообразного языкового и культурно-языкового материала: помимо свободных и устойчивых словосочетаний с компонентом money, почерпнутых в художественной литературе и лексикографических источниках (всего около 4000 случаев употребления), к анализу привлекаются традиционные представления англо-американского языкового сообщества, связанные с деньгами. Все это позволяет не только обрисовать указанный концепт, но и с определенной степенью точности структурировать его, вычленяя множество наиболее характерных признаков.
Концептуальный анализ, по утверждению Е.С.Кубряковой, хотя и обнаруживает точки соприкосновения с семантическим анализом, имеет другие конечные цели. Если последний направлен на экспликацию семантической структуры слова, уточнение реализующих ее денотативных, сигнификативных и коннотативных значении, то концептуальный анализ предстает как поиск тех общих концептов, которые подведены под один знак и предопределяют бытие знака как известной когнитивной структуры. Семантический анализ связан с разъяснением слова, концептуальный анализ идет к знаниям о мире. Под концептами же понимаются образы содержания знаков, единицы сознания, составляющие часть общей концептуальной модели мира (Кубрякова 1991: 85).
Итак, концептуальный анализ — это исследования, для которых концепт является объектом анализа. Смысл концептуального анализа — проследить путь познания смысла концепта и записать результат в формализованном семантическом языке. По существу это обозначает знание концепта, т.е. концепт — это знание об объекте из мира «Действительность11, переведенное в знание объекта в мире «Идеальное» (Телия 1996).
По мнению Е.С.Кубряковой, концептуальный анализ именований может принимать разную форму. Можно, например, как это продемонстрировала А.Вежбицкая, изучить концепты и суждения, стоящие за обычной конкретной лексикой. Можно осуществить концептуальный анализ ключевых слов эпохи. Можно, пользуясь методикой фреймовой семантики, попытаться определить, какие структуры знаний стоят за теми или иными классами слов. Можно, наконец, провести, как это предлагает Е.В.Кларк, анализ классификаторов, то есть слов, используемых для простейшей категоризации предметов и т.п. (Кубрякова 1990: 12).

Читайте также:  Географический язык какие анализы сдать

Каковы методы исследования при концептуальном анализе? Прежде всего, это совокупность приемов вполне нормативных для собственно лингвистической традиции. Одновременно привлекаются чисто логические категории, ощущается постоянное присутствие иза плечом» лингвиста пары слушающий-говорящий, вместе с их целями, ценностями, вообще с их внутренними мирами. В центре внимания — проблема интерпретации значения. Объектом анализа может являться любая лексика. Метод анализа — интроспекция исследователя. А.Вежбицкая, заложившая основы концептуального анализа, считает, что прием лингвистической интроспекции является самым надежным приемом концептуального анализа. Результатом интроспекции, конечной целью концептуального анализа, является вербальная формулировка соответствующего концепта.
Концептуальный анализа А.Вежбицкой основан на интроспекции, углубленном и целенаправленном анализе собственной языковой интуиции («firm ground of one’s own intuition»). Как считает Вежбицкая, большая часть семантической информации совершенно одинаково представлена в сознании различных носителей языка. Расхождения же в содержании интуитивных представлений различных носителей языка объясняются в большинстве случаев лишь тем, что говорящие неспособны достаточно глубоко проанализировать и точно сформулировать содержание собственной интуиции.
При изучении семантики предметных существительных Веж-бицкая предлагает смотреть в себя, а не вовне, в мир объектов, называемых словами. Описать семантику предметных слов типа чашка, птица, велосипед, — значит, описать не объекты, которые могут быть обозначены этими словами, т.е. не условия и границы денотации, а «идеальный образ11 чашки, птицы, велосипеда или, иначе говоря, человеческие представления о типичном представителе, прототипе каждой из этих категорий. Естественно, что «идеальный образ», соответствующий некоторому слову, представление о прототипе задаваемой словом категории находится в сознании говорящих (а не во внешнем мире). Поэтому для того, чтобы описать семантику слова, т.е. соответствующий ему образ, надо исследовать языковое сознание говорящих, а не внешний мир, в котором нет этих образов, а есть реальные объекты (Wierzbicka 1990 — цнт, по Мостовая 1989: 54)).
При когнитивном подходе к исследованию языка мы опираемся не на индивидуальные свидетельства отдельных испытуемых о данной языковой единице, а на опыт всех носителей, закрепленный в языке, а этот опыт проявляется в языковом поведении лексемы, и прежде всего — в ее сочетаемостных свойствах. Важно выявить те содержательные фрагменты лексической единицы, о которых знает интуиция и которые она выводит на поверхность сознания через языковое знание. Выявить их можно через сочетаемость имени.
Концептуальный анализ позволяет осуществить более философский подход к анализу имен, так как преследует герменевтическую цель: познание и понимание стоящего за именем фрагмента идеальной действительности и, в конечном счете — самого языкового сознания. «Языковое сознание» раскрывает представления об имени, которые сложились в культуре и отражены в языке в первую очередь через несвободную сочетаемость имени.
А.М.Пешковский писал, что «в слове снег выражена определенная сумма признаков, из которых ни один не назван» (Пешковский 1920: 66). Но семантические признаки слова снег отражают чувственно постигаемые (верифицируемые) свойства предмета видимого мира. Поскольку явления этого мира постигаются интуицией и интеллектом, то «сумма признаков», составляющих содержание имени, в каждом случае уникальна. В подобных случаях традиционный метод «препарирования» семантики слова — компонентный анализ, уступает место концептуальному анализу, формализующему то, что знает интуиция, что существует в коллективном бессознательном и выражается в действии (речью) (Чернейко 1997: 286). Концептуальный анализ помогает моделировать фрагменты картины мира, чувственное и образное восприятие которых запечатлено совокупным носителем языка.
Концепт имени охватывает языковое преломление всех видов знания о явлении, стоящем за ним, — знание эмпирическое, знание по мнению, знание по доверию, знание по вере, то есть все то, что «подведено под один знак и предопределяет бытие знака как известной когнитивной структуры» (Кубрякова 1991: 85), а также составляет объем и содержание языкового знака. Содержание концепта включает в себя содержание наивного понятия, но не исчерпывается им. поскольку охватывает все множество прагматических элементов имени, проявляющихся в его сочетаемости.
Концепт имени может быть не тождественен не только в разных языках, но и у разных носителей одного языка, поскольку зависит от мировидения говорящих. Одна и та же область представлений «по-иному членится холодным аналитическим рассудком, нежели творческой фантазией создателей языка» (Гумбольдт 1985: 364). Некоторые феномены как, например, свобода, власть, предстают перед нами в самых разнообразных обличиях, выявить которые оказывается возможным лишь исходя из анализа предикативной сочетаемости имени.
Такое явление, как персонификация отвлеченных понятий, невидимых предметов давно привлекало к себе внимание. Мы находим подтверждение этому в трудах А.М.Пешковского (1959), а позднее В.А.Успенского (1979) и Дж.Лакоффа (1980). Имена некоторых отвлеченных понятий ведут себя в тексте как имена живых существ (например, беда ходит). Абстрактное понятие уподобляется человеку. То же самое может происходить и с неодушевленными предметами (например, деньги уходят, убегают. ).

Концептуальный анализ связан с описанием невидимого умопостигаемого мира. В нашем исследовании он базируется в первую очередь на буквальном прочтении узуально сочетающихся со словом money глаголов физического действия. Через сочетаемость осуществляется символизация умопостигаемой сущности, стоящей за именем. Сочетаемость имени есть внешнее, поверхностное проявление его глубинных ассоциативных контуров, складывающихся из имплицитных субстантивных лексических параметров. Такие параметры можно назвать гештальтами. Выявление гештальтов — тактика концептуального анализа. Стратегия его — в описании структуры языкового знания, то есть представлений носителей языка, скрытых в имени и раскрывающихся в его сочетаемости, в обнаружении «образов содержания знака» (см. напр. Кравченко 2000).
Термин «гештальт», заимствованный из немецкого языка (Ge-stalt), многообразен, так же как и его русский эквивалент мобразм. Определение лингвистического гештальта было предложено Дж. Ла-коффом: «способ соотнесения значений с поверхностными формами». Это не что иное, как способ оязыковления смысла для говорящего и способ осмысления языковой формы для слушающего.
Гештальт можно понимать как вид концепта. Это закрепленный словом целостный образ, совмещающий чувственные и рациональные элементы, а также объединяющий диннмаческие и статические аспекты отображаемого объекта или явления. Гештальты образуют семантическое содержание так называемой абстрактной лексики (Черненко 1995: 78-83). В нашем понимании гештальт — это некое целостное образное представление, образ, который еще «не схвачен». Мы его осознаем, но не можем «схватить» или категоризовать каким-то знаком. Может быть просто потому, что с точки зрения релевантности опыта этот гештальт не несет в себе такой значимости.
Вслед за Л.О.Черненко, мы сужаем значение термина «гештальт», понимая под ним импликатуру сочетаемости имени. Гештальт выводится из буквального прочтения глагола, употребленного в сочетании с именем в переносном значении. Основание вербализованных ассоциаций и есть основание смысла словосочетания. Существенное отличие образа от гештальта, по Черненко, состоит в следующем. Языковой образ возникает при одновременном видении двух явлений, которое может создаваться как соединением двух имен в одной номинации, например, кружево листьев, стена равнодушия, так и соединением имени с глаголом в переносном значении, то есть в предикации, например: В траве змеился шланг. В обоих случаях сопряженные имена соотнесены с видимой частью внеязы-ковой действительности. Иное дело соединение субстантива и глагола в таком предложении, как Клевета к нему не прилипает* где одновременное видение двух явлений опосредуется предикатом, который мыслится как общий им. Фокус метафоры спрятан в глаголе. Это и есть гештальт (Чернейко 1997: 296).
В сочетаниях имени деньги с глаголами физического или другого эмпирически воспринимаемого действия предикат открыт, эксплицирован, тогда как скрыт гештальт — имя того явления мира, маску или лик которого приняла рассматриваемая сущность, в которое она воплотилась. Гештальт вводит имплицитно представленное основание метафорической номинации — общее свойство двух явлений, открывшееся сознанию. В глагольной метафоре эксплицирован предикат, обозначающий то свойство по действию, которое видится общим двум явлениям: конкретному и, коннотативно, умопостигаемому, или абстрактному. Гештальт в этом случае «скрытым», он им-пликатура глагольной сочетаемости имени: клевета — гряіь, по-
скольку клевета как вербализованный продукт социальных отношений по представлению носителей русского языка обладает той же способностью, что и весьма осязаемая субстанция под именем грязь, — прилипать. Судьба обокрала: прототипический агенс глагола оби-
красть — вор. В этом сочетании он представлен имплицитно и выво-
дится как гештальт имени судьба (Черненко 1997: 297).
Из сказанного выше можно сделать вывод о том, что термин «гештальт» не является дублетом термина «образ». Гештальт — имплицитная метафора, которая постигается эмпирически. Это — маска, которую язык надевает на понятие. Маска может меняться, но она предопределяет сочетаемость имени (Чернейко 1997:301).
Так, концептуальный анализ, охватывающий сочетаемость имени в качестве исходного объекта, результатом имеет его гештальт-ную структуру, соотносимую, как показывают исследования (Чернейко 1995; Чернейко, Долинский 1996), со структурой ассоциативного поля. Гештальт в более широком контексте может рассматриваться как одно из средств формализации ассоциативного поля понятия, а гештальтная структура — как аналог иерархии ассоциатов.

Дата добавления: 2015-01-30 ; просмотров: 74 | Нарушение авторских прав

источник

Основным методом исследования принято считать концептуальный анализ [Арутюнова, 1999; Карасик, 1996; Кубрякова, 1996]. Цель концептуального анализа проследить путь познания смысла концепта и записать результат в формализованном семантическом языке. Изучение работ разных авторов [Арутюнова, 2000; Карасик, 1996; Кубрякова, 1996], которые занимались концептуальным анализом, показывает, что концептуальный анализ — это не какой-то определенный метод изучения концептов. Было бы уместнее говорить о том, что соответствующие работы объединены некоторой относительно общей целью, а что касается путей ее достижения, то они оказываются весьма разнообразными. По свидетельству Р.М. Фрумкиной, «между разными авторами нет согласия в том, каков набор процедур, который следует считать концептуальным анализом, но нет согласия и в том, что же следует считать результатом» [Фрумкина, 1992].

Для выбора оптимальных методов анализа концептов необходим обзор имеющихся на современном этапе методов и приёмов исследования языковой картины мира в целом и концепта как оперативной единицы картины мира в частности.

Практически все исследователи концептов признают, что при их изучении необходимо применение специфического метода, который только формируется в современной науке. Так, исследование концепта может проводиться в двух основных направлениях — от концепта к способам его репрезентации в языке и наоборот — от языковых средств к выявлению тех ментальных структур, которые репрезентируются данными средствами [Болдырев, 2002]. Современному исследователю важно понять, какой должна быть ментальная репрезентация языкового знания и как это знание «когнитивно» перерабатывается, то есть какова «когнитивная действительность» [Демьянков, 2001]; важно также определить природу механизмов, имеющихся в распоряжении человека в процессе мышления и понимания. В связи с этим ученые отмечают целесообразность выработки единого когнитивного метода анализа концепта, который позволит выявить, какая структура знания репрезентируется в лексической единице, фразеологизме, лексико-семантической парадигме и каково представление носителей языка о стоящем за абстрактным именем идеальном объекте. Когнитивный анализ преследует герменевтическую цель: познание и понимание стоящего за абстрактным именем фрагмента идеального действительности и, в конечном счете, самого языкового сознания.

В настоящее время выделяется ряд подходов к изучению концепта, например: логический подход [Арутюнова, 1999; Степанов, 2001], психолингвистический подход [Залевская, 1999], философский подход [Колесов, 1999]. В рамках данного параграфа рассматриваются различные виды концептуального анализа, с целью выявления методики концептуального анализа, которая наиболее адекватно могла бы быть применена к моделированию дифференциальных признаков.

Например, М.В. Пименова придерживается следующей методики концептуального анализа:

1. выявление этимона слова (выявление «дописьменной истории концепта»);

2. изучение корневой группы (группы слов, образованных от данного этимона);

3. изучение основных употреблений производных слов в диахронии (выявление эпидигматических связей)

4. изучение основных употреблений данных слов на синхронном уровне (выявление синтагматических связей);

5. выявление парадигматических связей анализируемого слова-концепта;

6. сопоставление данного слова с аналогичным словом-концептом в других языках [Пименова, 2004].

Другой взгляд на исследование концепта имеет М.А. Агиенко, которая использует методику описания концептов через выделение их концептуальных признаков. Согласно данной методике исследование проходит в несколько этапов:

1. Исследуется этимология слова-имени концепта, рассматривается история значения слова, выявляются мотивирующие признаки концепта.

2. Методом компонентного анализа исследуются словарные дефиниции слова-имени концепта и дефиниции слов синонимического ряда, в результате чего выявляются понятийные признаки, которые актуализируются в виде семантических компонентов в словарных дефинициях.

3. Исследуется метафорическая сочетаемость, в результате которой выявляются образные признаки концепта [Агиенко, 2005].

На всех этапах исследования выделенные признаки концепта формируются в группы. Такие группы состоят из совокупности признаков, которые, объединяясь на основе родовой или видовой характеристики, выражают тот или иной способ концептуализации. На основании количественной представленности той или иной группы признаков делаются выводы о значимости в языковой картине мира определенных когнитивных признаков в осмыслении концепта. Данные исследования концепта фиксируются в таблицах, при этом указывается все дефиниции данного концепта и его синонимы [Агиенко, 2005].

Для исследования сущности концепта В.А. Маслова предлагает следующую методику проведения концептуального анализа:

определение референтной ситуации, к которой принадлежит данный концепт, при наличии художественного текста эта операция производится на его основе;

установление места данного концепта в языковой картине мира и языковом сознании нации через обращение к энциклопедическим и лингвистическими словарями; при этом словарная дефиниция считается ядром концепта;

обращение к этимологии и учет ее особенностей;

привлечение художественных контекстов и паремиологических единиц;

сопоставление полученных результатов с анализом ассоциативных связей ключевой лексемы (ядро) [Маслова, 2004].

Обзор методов исследования концептов показывает, что большинство ученых предлагают основывать методику анализа концепта на анализе средств его репрезентации, например, при исследовании концепта учитывать словарные дефиниции, фразеологизмы, прецендентные тексты, вбивающие народную мудрость, а также индивидуально-авторское осмысление того или иного концепта. Эту точку зрения разделяет С.Е. Никитина, которая предлагает при анализе концепта рассматривать словарные дефиниции репрезентирующих концепт лексем, атрибуты, дающие оценочную характеристику, фразеологизмы и тесты художественных произведений [Никитина, 1991].

Читайте также:  Какие анализы сдавать на иммунитет

Во многих работах, посвященных анализу концепта, используется несколько методов описания данного феномена. Применение комплексной методики исследования концепта видится наиболее целесообразным, так как отражает его объективную полиморфность и позволяет наиболее полно представить структуру и содержание концепта, выявить его национально-культурную специфику. В концептуальном анализе необходимо использовать данные, полученные в рамках других наук: религия, философия, психология [Агиенко, 2005].

Таким образом, в рамках данного исследования концепта Seele, опираясь на описанные методики, эффективным представляется использовать семантико-когнитивный подход к изучению концепта. Анализ концепта проводится на разных уровнях языка в определенной последовательности. Методика, предложенная М.А. Агиенко, дает возможность максимально полно эксплицировать признаковую структуру изучаемого концепта, установить его роль в немецкой языковой картине мира.

Когнитивная лингвистика и лингвокультурология относятся к ведущим направлениям современных лингвистических исследований. В центре внимания ученых — комплексная область научного знания о взаимосвязи и взаимовлияния языка, сознания и культуры, а главная задача — реконструкция языковой картины мира немецкой нации. Теоретико-методологическую базу исследования составили следующие положения:

1. Понимание термина «концепт» в современной лингвистике вариативно. Однако бесспорным признается положение, что концепт принадлежит сознанию и включает, в отличие от понятия, не только описательно-классификационные, но и чувственно-волевые характеристики. Концепт это как минимум трехмерное образование, в котором можно выделить образную, понятийную и ценностную составляющие.

2. Концепт имеет не только различные трактовки самого термина, но и множество видов концептов. Типология концептов возможна и необходима в силу того, что различаются типы знания, представляемые концептами. Это связано с его активной динамической ролью в процессе мышления — он всё время функционирует, активизируется в различных своих составных аспектах, соединяется с другими концептами и отталкиваются от них.

3. Языковая картина мира представляет собой целостную структуру, организованную посредством языка, состоящая из отдельных, но тесно связанных между собой элементов. Она задает нормы поведения человека, определяет его отношение к окружающей действительности.

4. В рамках исследования концепта Seele, эффективным представляется провести методику, предложенную В.И. Агиенко. При этом концептуальный анализ проводится в три этапа. Первым этапом является исследование этимологии концепта Seele, рассмотрение истории значения слова. На втором этапе необходимо исследовать словарные дефиниций концепта и дефиниций слов синонимического ряда. Третий этап — исследование метафорической сочетаемости, в результате которой выявляются образные признаки.

источник

Параллельно с появлением терминов «концепт», «категория», «прототип», которые стали ведущими терминами в аппарате когнитивной лингвистики, появилась и форма научных изысканий, названная концептуальным анализом.

Вполне естественно, что появление новых целей в лингвистике вызвало к жизни и новые методы семантического анализа. В современных семантических исследованиях основной упор делается на экспериментальные данные, полученные в ходе психолингвистического эксперимента или анализа реальных употреблений языковых единиц. Традиционные процедуры описания семантики, несмотря на всю энциклопедичность и богатство сведений о многочисленных значениях языковых единиц в различных контекстах их употребления и несомненную их полезность (компонентный анализ, дескриптивный анализ и др.) оказались неспособными ответить на запросы новых, когнитивно ориентированных семантических штудий. Указанные методы имели ряд недостатков, среди которых игнорирование знаний и верований о мире занимает едва ли не главное место. Все это привело к тому, что ведущей практикой в семантических исследованиях стал психолингвистический эксперимент (см. например работы У.Лабова, Дж.Лакоффа, А.Вежбицкой и др.).

Решительный поворот к изучению языковых структур представления знаний привел к становлению в зарубежной лингвистике нового семантического направления, получившего название «прототипическая семантика», или «когнитивная семантика» (см. вышеупомянутых авторов, а также Э.Рош, Ч.Филмор и др.). Поэтому вполне закономерно, что в последние годы центр исследований переместился в сферу концептуального анализа.

Лингвисты все чаще говорят о концептуальном анализе как о новом формирующемся методе лингвистических исследований, который, содной стороны, направлен на анализ лингвистических концептов, а с другой стороны, представляет собой анализ с помощью концептов как единиц описания, употребляемых наряду с более привычными терминами типа семантических признаков, принятых в компонентном анализе. Концептуальный анализ позволяет приступить к изучению концептуального устройства языка, ведущею к осмыслению мира в терминах концептов. Данный метод позволяет также проникнуть в тайны языкового сознания, поскольку «концепты — идеальные единицы сознания, составляющие часть общей концептуальной модели мира» (Кубрякова 1991: 89).

По мнению В.З.Демьянкова, классическим концептуальный анализ требует привлечения большого корпуса контекстов слова в художественной литературе (Демьянков 2000: 193).

Концептуальный анализ, по утверждению Е.С.Кубряковой, хотя и обнаруживает точки соприкосновения с семантическим анализом, имеет другие конечные цели. Если последний направлен на экспликацию семантической структуры слова, уточнение реализующих ее денотативных, сигнификативных и коннотативных значении, то концептуальный анализ предстает как поиск тех общих концептов, которые подведены под один знак и предопределяют бытие знака как известной когнитивной структуры. Семантический анализ связан с разъяснением слова, концептуальный анализ идет к знаниям о мире. Под концептами же понимаются образы содержания знаков, единицы сознания, составляющие часть общей концептуальной модели мира (Кубрякова 1991: 85).

Итак, концептуальный анализ — это исследования, для которых концепт является объектом анализа. Смысл концептуального анализа — проследить путь познания смысла концепта и записать результат в формализованном семантическом языке. По существу это обозначает знание концепта, т.е. концепт — это знание об объекте из мира «Действительность11, переведенное в знание объекта в мире «Идеальное» (Телия 1996).

По мнению Е.С.Кубряковой, концептуальный анализ именований может принимать разную форму. Можно, например, как это продемонстрировала А.Вежбицкая, изучить концепты и суждения, стоящие за обычной конкретной лексикой. Можно осуществить концептуальный анализ ключевых слов эпохи. Можно, пользуясь методикой фреймовой семантики, попытаться определить, какие структуры знаний стоят за теми или иными классами слов. Можно, наконец, провести, как это предлагает Е.В.Кларк, анализ классификаторов, то есть слов, используемых для простейшей категоризации предметов и т.п. (Кубрякова 1990: 12).

Каковы методы исследования при концептуальном анализе? Прежде всего, это совокупность приемов вполне нормативных для собственно лингвистической традиции. Одновременно привлекаются чисто логические категории, ощущается постоянное присутствие иза плечом» лингвиста пары слушающий-говорящий, вместе с их целями, ценностями, вообще с их внутренними мирами. В центре внимания — проблема интерпретации значения. Объектом анализа может являться любая лексика. Метод анализа — интроспекция исследователя. А.Вежбицкая, заложившая основы концептуального анализа, считает, что прием лингвистической интроспекции является самым надежным приемом концептуального анализа. Результатом интроспекции, конечной целью концептуального анализа, является вербальная формулировка соответствующего концепта.

Концептуальный анализа А.Вежбицкой основан на интроспекции, углубленном и целенаправленном анализе собственной языковой интуиции («firm ground of one\’s own intuition»). Как считает Вежбицкая, большая часть семантической информации совершенно одинаково представлена в сознании различных носителей языка. Расхождения же в содержании интуитивных представлений различных носителей языка объясняются в большинстве случаев лишь тем, что говорящие неспособны достаточно глубоко проанализировать и точно сформулировать содержание собственной интуиции.

При изучении семантики предметных существительных Веж-бицкая предлагает смотреть в себя, а не вовне, в мир объектов, называемых словами. Описать семантику предметных слов типа чашка, птица, велосипед, — значит, описать не объекты, которые могут быть обозначены этими словами, т.е. не условия и границы денотации, а «идеальный образ11 чашки, птицы, велосипеда или, иначе говоря, человеческие представления о типичном представителе, прототипе каждой из этих категорий. Естественно, что «идеальный образ», соответствующий некоторому слову, представление о прототипе задаваемой словом категории находится в сознании говорящих (а не во внешнем мире). Поэтому для того, чтобы описать семантику слова, т.е. соответствующий ему образ, надо исследовать языковое сознание говорящих, а не внешний мир, в котором нет этих образов, а есть реальные объекты (Wierzbicka 1990 — цнт, по Мостовая 1989: 54)).

При когнитивном подходе к исследованию языка мы опираемся не на индивидуальные свидетельства отдельных испытуемых о данной языковой единице, а на опыт всех носителей, закрепленный в языке, а этот опыт проявляется в языковом поведении лексемы, и прежде всего — в ее сочетаемостных свойствах. Важно выявить те содержательные фрагменты лексической единицы, о которых знает интуиция и которые она выводит на поверхность сознания через языковое знание. Выявить их можно через сочетаемость имени.

Концептуальный анализ позволяет осуществить более философский подход к анализу имен, так как преследует герменевтическую цель: познание и понимание стоящего за именем фрагмента идеальной действительности и, в конечном счете — самого языкового сознания. «Языковое сознание» раскрывает представления об имени, которые сложились в культуре и отражены в языке в первую очередь через несвободную сочетаемость имени.

А.М.Пешковский писал, что «в слове снег выражена определенная сумма признаков, из которых ни один не назван» (Пешковский 1920: 66). Но семантические признаки слова снег отражают чувственно постигаемые (верифицируемые) свойства предмета видимого мира. Поскольку явления этого мира постигаются интуицией и интеллектом, то «сумма признаков», составляющих содержание имени, в каждом случае уникальна. В подобных случаях традиционный метод «препарирования» семантики слова — компонентный анализ, уступает место концептуальному анализу, формализующему то, что знает интуиция, что существует в коллективном бессознательном и выражается в действии (речью) (Чернейко 1997: 286). Концептуальный анализ помогает моделировать фрагменты картины мира, чувственное и образное восприятие которых запечатлено совокупным носителем языка.

Концепт имени охватывает языковое преломление всех видов знания о явлении, стоящем за ним, — знание эмпирическое, знание по мнению, знание по доверию, знание по вере, то есть все то, что «подведено под один знак и предопределяет бытие знака как известной когнитивной структуры» (Кубрякова 1991: 85), а также составляет объем и содержание языкового знака. Содержание концепта включает в себя содержание наивного понятия, но не исчерпывается им. поскольку охватывает все множество прагматических элементов имени, проявляющихся в его сочетаемости.

Концепт имени может быть не тождественен не только в разных языках, но и у разных носителей одного языка, поскольку зависит от мировидения говорящих. Одна и та же область представлений «по-иному членится холодным аналитическим рассудком, нежели творческой фантазией создателей языка» (Гумбольдт 1985: 364). Некоторые феномены как, например, свобода, власть, предстают перед нами в самых разнообразных обличиях, выявить которые оказывается возможным лишь исходя из анализа предикативной сочетаемости имени.

Такое явление, как персонификация отвлеченных понятий, невидимых предметов давно привлекало к себе внимание. Мы находим подтверждение этому в трудах А.М.Пешковского (1959), а позднее В.А.Успенского (1979) и Дж.Лакоффа (1980). Имена некоторых отвлеченных понятий ведут себя в тексте как имена живых существ (например, беда ходит). Абстрактное понятие уподобляется человеку. То же самое может происходить и с неодушевленными предметами (например, деньги уходят, убегают. ).

Концептуальный анализ связан с описанием невидимого умопостигаемого мира. В нашем исследовании он базируется в первую очередь на буквальном прочтении узуально сочетающихся со словом money глаголов физического действия. Через сочетаемость осуществляется символизация умопостигаемой сущности, стоящей за именем. Сочетаемость имени есть внешнее, поверхностное проявление его глубинных ассоциативных контуров, складывающихся из имплицитных субстантивных лексических параметров. Такие параметры можно назвать гештальтами. Выявление гештальтов — тактика концептуального анализа. Стратегия его — в описании структуры языкового знания, то есть представлений носителей языка, скрытых в имени и раскрывающихся в его сочетаемости, в обнаружении «образов содержания знака» (см. напр. Кравченко 2000).

Термин «гештальт», заимствованный из немецкого языка (Ge-stalt), многообразен, так же как и его русский эквивалент мобразм. Определение лингвистического гештальта было предложено Дж. Ла-коффом: «способ соотнесения значений с поверхностными формами». Это не что иное, как способ оязыковления смысла для говорящего и способ осмысления языковой формы для слушающего.

Гештальт можно понимать как вид концепта. Это закрепленный словом целостный образ, совмещающий чувственные и рациональные элементы, а также объединяющий диннмаческие и статические аспекты отображаемого объекта или явления. Гештальты образуют семантическое содержание так называемой абстрактной лексики (Черненко 1995: 78-83). В нашем понимании гештальт — это некое целостное образное представление, образ, который еще «не схвачен». Мы его осознаем, но не можем «схватить» или категоризовать каким-то знаком. Может быть просто потому, что с точки зрения релевантности опыта этот гештальт не несет в себе такой значимости.

Вслед за Л.О.Черненко, мы сужаем значение термина «гештальт», понимая под ним импликатуру сочетаемости имени. Гештальт выводится из буквального прочтения глагола, употребленного в сочетании с именем в переносном значении. Основание вербализованных ассоциаций и есть основание смысла словосочетания. Существенное отличие образа от гештальта, по Черненко, состоит в следующем. Языковой образ возникает при одновременном видении двух явлений, которое может создаваться как соединением двух имен в одной номинации, например, кружево листьев, стена равнодушия, так и соединением имени с глаголом в переносном значении, то есть в предикации, например: В траве змеился шланг. В обоих случаях сопряженные имена соотнесены с видимой частью внеязы-ковой действительности. Иное дело соединение субстантива и глагола в таком предложении, как Клевета к нему не прилипает* где одновременное видение двух явлений опосредуется предикатом, который мыслится как общий им. Фокус метафоры спрятан в глаголе. Это и есть гештальт (Чернейко 1997: 296).

В сочетаниях имени деньги с глаголами физического или другого эмпирически воспринимаемого действия предикат открыт, эксплицирован, тогда как скрыт гештальт — имя того явления мира, маску или лик которого приняла рассматриваемая сущность, в которое она воплотилась. Гештальт вводит имплицитно представленное основание метафорической номинации — общее свойство двух явлений, открывшееся сознанию. В глагольной метафоре эксплицирован предикат, обозначающий то свойство по действию, которое видится общим двум явлениям: конкретному и, коннотативно, умопостигаемому, или абстрактному. Гештальт в этом случае «скрытым», он им-пликатура глагольной сочетаемости имени: клевета — гряіь, по-

\r\nскольку клевета как вербализованный продукт социальных отношений по представлению носителей русского языка обладает той же способностью, что и весьма осязаемая субстанция под именем грязь, — прилипать. Судьба обокрала: прототипический агенс глагола оби-

красть — вор. В этом сочетании он представлен имплицитно и выво-

дится как гештальт имени судьба (Черненко 1997: 297).

Из сказанного выше можно сделать вывод о том, что термин «гештальт» не является дублетом термина «образ». Гештальт — имплицитная метафора, которая постигается эмпирически. Это — маска, которую язык надевает на понятие. Маска может меняться, но она предопределяет сочетаемость имени (Чернейко 1997:301).

Так, концептуальный анализ, охватывающий сочетаемость имени в качестве исходного объекта, результатом имеет его гештальт-ную структуру, соотносимую, как показывают исследования (Чернейко 1995; Чернейко, Долинский 1996), со структурой ассоциативного поля. Гештальт в более широком контексте может рассматриваться как одно из средств формализации ассоциативного поля понятия, а гештальтная структура — как аналог иерархии ассоциатов.

источник