Меню Рубрики

Как сделать юридический анализ состава преступления

ПОЯНТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА

УГОЛОВНО – ПРАВОВАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ

ЮРИДИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Особенная часть уголовного права представляет собой совокупность уголовно – правовых норм, установленный круг и юридические признаки опасных для личности, общества и государства деяний, являющихся преступлениями, а также конкретные наказания за их совершение.

Особенная часть неразрывно связана с Общей частью. И вместе они – Российское уголовное законодательство.

Система Особенной части представляет собой научно обоснованное расположение норм, определенных статей по определенным группам (разделам и главам УК РФ) в зависимости от общности родового объекта.

Значение Особенной части:

1. В Особенной части представлен исчерпывающий перечень деяний, определяемых как преступление.

2. Только с помощью норм Особенной части возможно привлечение к уголовной ответственности.

Квалификация – это установление тождества между признаками, которые законодатель описал в норме и признаками, характеризующими конкретное деяние, совершенное субъектом.

1. При совершении одного преступления квалификация должна быть только по одной статье УК РФ

2. При идеальной совокупности и реальной совокупности преступлений, квалификация должна быть по нескольким статьям или нескольким частям одной статьи УК РФ

3. Деяние исполнителя квалифицируется только по статье Особенной части УК РФ без ст.33 УК РФ

4. Действия (бездействия) других соучастников квалифицируются по статье Особенной части и ссылкой на ст.33 УК РФ. Исключения: организованная группа и преступное сообщество квалифицируются без ссылки на ст.33 УК РФ.

5. Квалифицирующие признаки (группа лиц и группа лиц по предварительному сговору) вменяется при наличии не менее двух соисполнителей. В организованной группе и организованном преступном сообществе все члены группы признаются соисполнителями.

6. В преступлениях со специальным субъектом исполнителем может быть только специальный субъект. Действия или бездействия общего субъекта должны быть квалифицированы со ссылкой на ст.33 УК РФ.

7. Оконченное преступление квалифицируется только по статье Особенной части УК РФ, а при неоконченном преступлении (приготовлении и покушении) должна быть ссылка на ст.30 УК РФ.

8. При конкуренции норм квалификация должна быть только по одной статье УК РФ.

— при конкуренции общей и специальной норм по специальной норме

— при конкуренции двух квалифицированных составов предпочтение отдается более квалифицированному составу

— два привилегированных – более привилегированному

— квалифицированный и привилегированные составы – привилегированному

Он исключается при рассмотрении теоретических вопросов и при решении задач.

— родовой объект преступления исходя из названия раздела Особенной части УК РФ

— видовой объект – из названия главы

— непосредственный объект – из содержания конкретной нормы Особенной части УК РФ.

— дополнительный объект – определяется только при его наличии

— указать предмет, если он является обязательным признаком состава.

2. Анализ Объективной стороны состава преступления:

— вид состава преступления по особенностям конструкции объективной стороны состава преступления (материальный, формальный, усеченный). Исходя из вида состава надо охарактеризовать обязательные и факультативные признаки Объективной стороны состава преступления.

А) деяние (указать возможные формы): действие, бездействие

Б) последствия – указать вид материальных или не материальных и их значение (обязательный признак в материальных составах и факультативный признак в формальных и усеченных составах).

В) причинная связь – указать все требования к ней (деяние должно предшествовать наступлению последствий по времени; деяние должно быть необходимым условием для наступления последствий; последствия закономерно наступают в следствии деяния) и значение (аналогично последствиям).

Г) факультативные признаки, если имеют обязательное значение (способ).

Указать обязательные признаки – физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет (или 14,18). При наличии специального субъекта охарактеризовать дополнительные признаки.

4. Анализ Субъективной стороны:

— указывать вид вины, интеллектуальный, волевой моменты.

— Факультативные признаки, если имеют обязательное значение (мотив, цель, эмоции)

5. Обоснование квалификации (при решении задач)

-обоснование квалифицирующих признаков состава преступления

— ссылки на пункты соответствующих Постановлений ВС РФ, СССР (при их наличии).

При решении задач пунктом первым является квалификация.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: При сдаче лабораторной работы, студент делает вид, что все знает; преподаватель делает вид, что верит ему. 9446 — | 7325 — или читать все.

193.124.117.139 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

источник

1. Объект преступления:

— предмет преступления и (или) потерпевший от преступления;

2. Объективная сторона преступления:

— деяние (действие, бездействие);

— место, время, способ, обстановка;

3. Субъективная сторона преступления:

— вина (умышленная: прямой умысел, косвенный умысел; неосторожность: легкомыслие, небрежность; двойная);

— внезапно возникшее сильное душевное волнение (аффект);

4. Субъект преступления:

— конкретное физическое лицо, возраст, вменяемость, специальные признаки.

Квалифицирующие обстоятельства

Обстоятельства, усиливающие ответственность за данный вид преступления, предусмотренные в частях второй, третьей, четвертой конкретной статьи УК.

Квалификация преступлений

Статья УК или несколько статей (совокупность), часть и пункт статьи. ( Например, ст. 158 ч.4 п. «б» УК). Если преступление не окончено – по ст.30 УК при приготовлении или покушении, а при соучастии – по ст. 33 УК. Для уяснения сущности уголовного права рекомендуется изучить Конституцию Российской Федерации (Гл.1. Основы конституционного строя. Гл.2. Права и свободы человека и гражданина), Уголовный кодекс Российской Федерации, философские, уголовно-правовые и криминологические труды ко всем темам.

Аристотель. Политика. Соч. в 4-х томах. – М., 1868-1983.

Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. – М., 1939.

Гегель Г. Философия права. – М, 1990.- С.100-128, 160-171, 246-267, 279-378.

Гегель Г. Учение о праве, долге и религии. – Гегель. Работы разных лет в 2-х томах. Т.2.- М, 1997.- С.7-49, 70-76.

Гегель Г. Учение о понятии и философская энциклопедия. – Там же. — С.196-201.

Гоббс Т. Левиафан или материя, форма и власть государства церковного и гражданского: Часть 2. О государстве. Гл. XXVII О преступлениях, оправданиях и о смягчающих вину обстоятельствах. Гл. XXVIII. О наказаниях и наградах. — Сочинение в 2-х томах. Т.2.- М., 1991.- С.225-249.

Галимов И.Г., Сундуров Ф.Р. Организованная преступность: тенденции, проблемы, решения. – Казань, 1998. – Кант И. Соч. в 4-х томах. Т.1. – М., 1965.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. – М., 2003.

Комментарий к Уголовному кодексу Российский Федерации (постатейный)/ Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М., 2005.

Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. – М., 1986.

Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. – М., 1982.

Кругликов Л.Л. Проблемы теории уголовного права. – Ярославль, 1999г.

Ленин В.И. Государство и революция. – Полн. собр. соч., Т.33. С.83-101.

Локк Д.О государстве. – СПб., 1902.

Маркс К. Капитал. Гл. XXIV, § 3. Кровавое законодательство с конца XV века против экспроприированных; Гл.XXV. Современная теория колонизаторов. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.23.- С.744-784.

Маркс К. Дебаты по поводу закона о краже леса. Дебаты о свободе печати. Маркс., Энгельс Ф. Соч., т.1, с.30-84, 119-160.

Монтескье Ш. Избранные произведения. – М., 1995.

Наумов А.В. Уголовное право России. В 2-х томах. Т.2. – М., 2004.

Платон. Законы. Собр. соч. в 4-х томах. – М., 1994.

Руссо Ж.Ж. Трактаты. – М., 1969.

Российское уголовное право. Особенная часть. Т.2. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комисарова, А.И. Рарога. – СПб., 2006.

Сидоров Б.В. Поведение потерпевших от преступления и уголовная ответственность. — Казань, 1998.

Пионтковский А.А. Учение о преступлении. – М., 1961.

Уголовное право России / Под ред. А.И. Рарога. – М., 2004.

Уголовное право России. В. 2-х т. Т.2 / Под.ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. – М., 2005.

Другая литература дается далее применительно к семинарским занятиям и практическим заданиям по отдельным темам Особенной части уголовного права.

Тема: 1 и 2-ая. ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ УГОЛОВНОГО ПРАВА И ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ.

1. Понятие, значение и система Особенной части УК РФ.

2. Основные положения Общей части и их связь с Особенной частью УК (понятие преступления, умышленная и неосторожная вина, предварительная преступная деятельность, соучастие в преступлении и др.).

3. Квалификация преступлений.

а) Понятие и виды квалификации, разграничение преступлений, конкуренция уголовно-правовых норм, ее виды и пути преодоления.

б) Особенности квалификации при совокупности преступлений, соучастии преступлений и неоконченной преступной деятельности.

в) Значение правильной квалификации преступлений.

Тема 3. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

1. Преступления против личности. Понятие и виды преступлений против личности.

2. Преступления против жизни. Понятие и виды преступлений против жизни.

3. Убийство: понятие и виды. Убийство при отягчающих обстоятельствах.

4. Убийство при смягчающих обстоятельствах. Их виды и отграничение от убийств при отягчающих обстоятельствах и друг от друга.

а) Убийство матерью новорожденного ребенка.

б) Убийство, совершенное в состоянии аффекта.

в) Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

5. Причинение смерти по неосторожности.

6. Доведение до самоубийства.

7. Понятие и виды преступлений против здоровья.

а) Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

б) Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью.

в) Умышленное причинение легкого вреда здоровью.

д) Причинение вреда здоровью по неосторожности.

8. Преступления, ставящие в опасность здоровье и жизнь человека.

источник

С объективной стороны мошенничество состоит в завладении чужим имуществом или приобретении права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Завладение характеризует специфический вариант изъятия виновным чужого имущества, когда лица, ведающие им или охраняющие его, сами вручают этому субъекту соответствующие ценности.

Обман (злоупотребление доверием) — акт человеческого поведения. Завладевая имуществом, мошенник не только обманывает, но и берет, получает, удерживает имущество, совершая разнообразные действия, однако, при мошенничестве обман (злоупотребление доверием) составляет основу действий преступника.

Исходя из того, что обман составляет основу мошеннического действия и само представляет собой акт человеческого поведения, можно говорить о причинной связи между обманом и завладении имуществом как преступным результатом мошенничества.

Обман при мошенничестве отличается от всякого другого обмана тем, что он используется для завладения имуществом (хищения) или приобретение прав на чужое имущество. Здесь характером объекта посягательства и соответственно целью, которую ставит преступник, определяется содержание обмана и нередко его форма. Лишь в этом смысле можно говорить о «мошенническом обмане».

Содержание мошеннического обмана составляют обстоятельства, в отношении которых мошенник вводит в заблуждение потерпевшего. Эти обстоятельства носят самый разнообразный характер. Обман может касаться предметов, лиц, действий, событий, их фактических или юридических свойств. Содержанием обмана являются обстоятельства как объективного, так и субъективного характера (например, намерения субъекта). События, по поводу которых создается заблуждение, могут относиться к настоящему, прошедшему и будущему времени.

Для объективной стороны мошенничества в отличие от других форм хищения, как было отмечено, характерны специальные способы завладения чужим имуществом или приобретения права на чужое имущество, а именно путем обмана или злоупотребления доверием. Обман может выразиться в одной из следующих трех форм: 1) в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений; 2) в умолчании об истинных фактах; 3) в умышленных действиях, таких, например, как предоставление фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использование различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги либо игре в азартные игры, которые направлены на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Мошеннический обман может быть совершен в любой форме: устно, письменно, путем различных действий и путем бездействия. Любой мошеннический обман с точки зрения формы может быть отнесен к одной из двух категорий, соответствующим двум видам человеческой деятельности:

  • — это либо активное действие (искажение истины),
  • — либо бездействие (умолчание об истине). Искажение истины может быть выражено либо словесно, либо в форме определенных действий. Строго говоря, словесный обман — это тоже действие (как форма поведения человека).

Однако в уголовно-правовой литературе «обман действием» понимается обычно в более узком смысле.

Рассмотрение отдельных форм обмана необходимо начать именно со словесного обмана. Это обусловлено, во-первых, его распространенностью. Даже при применении различных обманных действий, их как правило сопровождает словесный обман. Во-вторых, большинство обманных действий может быть легко переведено в словесную форму, так как в них содержится утверждение или отрицание того или иного обстоятельства. Словесный обман в свою очередь может быть совершен в устной или письменной форме.

По своему значению письменная и устная формы обмана равнозначны. Устная форма больше соответствует непосредственному общению между мошенником и потерпевшим. К сообщению ложных сведений в письменной форме преступники прибегают, когда это обусловлено необходимой формой изложения тех или иных имущественных притязаний (например, в заявлениях с просьбой о назначении пособия). К письменной форме мошенник обращается также в том случае, когда потерпевший находится от него на расстоянии.

Ложное суждение может быть высказано как в категорической форме, так и в форме предположения, «личного мнения». В самом деле, когда объект говорит: «Мне кажется», «я думаю», «я полагаю» и т.п.), что это кольцо «золотое» заведомо зная, что оно не золотое, он искажает истину, то есть совершает обман. Если в результате этого обмана виновный завладеет имуществом, он совершит мошенничество.

Обман в форме различных действий составляют, в частности, использование подложных документов, сбыт и иное использование для обмана фальсифицированных предметов, ношение форменной одежды, симуляция болезни, шулерство и т.д.

Многие обманные действия обладают большей убедительной силой, чем слова. Это объясняется тем, что такие действия содержат в себе не только ложные утверждения, но и определенные «доказательства» этого утверждения.

Субъект, который надел форму милиционера и производит обыск и изъятие ценностей, не просто утверждает, что он работник милиции, он «доказывает» это своей форменной одеждой и всем своим поведением. Тот, кто предъявляет подложный документ, не только сообщает ложные сведения, составляющие содержание документа, но и демонстрирует соответствующее письменное «доказательство».

Практика показывает, что обман относительно будущих событий встречается довольно часто, особенно, если речь идет о действиях самого виновного (ложные обещания). Обманывая относительно своих действий в будущем, мошенник, тем самым, создает неверное представление о своих действительных намерениях, которые у него имеются в данный момент. Ложное обещание — наиболее типичный обман в обстоятельствах, относящихся к будущему.

Специфика хищения чужого имущества путем обмана в том, что для завладения чужим имуществом преступник применяет не физический, а так называемый «информационный» способ — сообщение ложных сведений, а в физическом смысле потерпевший сам передает имущество мошеннику.

Различаются обман активный и пассивный. Активный обман заключается в сообщении ложных сведений или иных действиях, создающих у потерпевшего ошибочное представление о правомерности передачи имущества или права на имущество виновному. При пассивном обмане лицо умалчивает те или иные факты и обстоятельства, которые оно обязано было сообщить, и таким образом вводит в заблуждение владельца имущества. В результате обмана собственник или иной владелец имущества, введенный в заблуждение, по собственной воле передает это имущество мошеннику.

По содержанию обман, который для владельца имущества выступает в качестве мнимого основания к передаче этого имущества другому лицу, может быть связан с конкретными предметами, их количеством, качеством или стоимостью, с личностью мошенника или других лиц, различными событиями и действиями. По форме обман как средство введения в заблуждение потерпевшего может совершаться устно, письменно и другими способами.

Отдельные виды мошеннических обманов по содержанию целесообразно сгруппировать следующим образом:

  • 1) обман в отношении личности (существования, тождества, особых свойств личности и т.п.);
  • 2) обман относительно различных предметов (их существования, тождества, размера, качества, цены и т.п.);
  • 3) обман по поводу различных событий и действий;
  • 4) обман в намерениях (ложные обещания).

Предлагаемая группировка весьма условна, так как нельзя дать исчерпывающей классификации всех видов мошеннических обманов по содержанию, которое не ограниченно определенным кругом обстоятельств, а обман при мошенничестве нередко может касаться нескольких обстоятельств одновременно.

Одни обстоятельства, в отношении которых лжет преступник, непосредственно служат мнимым основанием для передачи имущества.

Другие обстоятельства, не являются основанием для передачи имущества, используются преступником, чтобы создать предпосылки для другого обмана, либо вызвать доверие к себе, а затем с большей легкостью обмануть или злоупотребить доверием потерпевшего. Они также входят в содержание мошеннического обмана, так как потерпевший учитывает эти обстоятельства, когда принимает решение о передаче имущества. Обязательным признаком объективной стороны мошенничества является наступление преступного результата, так как оно относится к преступлениям с «материальным» составом.

Мошенничеством признаются, например, случаи завладения чужим имуществом путем фальсификации или подмены предметов сделки, незаконного получения пенсий и пособий путем представления поддельных документов, обманного получения денежных средств, предназначенных другому лицу, присвоения денег или иного имущества, переданного мошеннику для определенных целей, и т.п. Распространенными видами мошенничества являются случаи получения денег или иного имущества путем обещаний об оказании помощи в приобретении дефицитных товаров, получении квартиры, поступлении в учебное заведение и т.п.

Как мошенничество следует квалифицировать случаи, когда лицо получает от кого-либо деньги или иные ценности якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки и, не намереваясь этого делать, присваивает их. Действия владельца ценностей в таких случаях подлежат квалификации как покушение на дачу взятки.

В процессе коммерческого мошенничества лицо злоупотребляет деловой этикой, использует в корыстных целях сложившиеся в практике нормы делового общения.

Своеобразным случаем обмана в намерениях является так называемое «мнимое посредничество», когда субъект обещает выполнить посреднические услуги по передаче взятки должностному лицу или помочь осуществить коммерческий подкуп лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, но фактически этого не собирается делать и завладевает чужим имуществом. По сложившейся практике, такой «посредник» отвечает за мошенничество, а если к тому же он сам склонил другое лицо к даче взятки или коммерческому подкупу, то и за подстрекательство к совершению указанных преступлений.

Мошенничество путем злоупотребления доверием в теории часто именуется «обман в намерениях», но более верно все же считать его самостоятельной разновидностью мошенничества.

При злоупотреблении доверием, как и при обмане, складывается ситуация когда собственник или иной владелец имущества, будучи введенным в заблуждение, сам передает имущество мошеннику, полагая, что для этого имеются законные основания. Этот акт внешне добровольной передачи имущества означает не просто фактический переход имущества в руки виновного, но и получение им определенных возможностей по использованию или распоряжению им. В широком смысле, как отмечается в специальной литературе, злоупотребление доверием есть разновидность обмана при мошенничестве.

Злоупотребление доверием — введение в заблуждение собственника или владельца касательно обстоятельств, относящихся к будущему, с которыми связано получение виновным имущества. Ложность информации невозможно проверить в момент ее сообщения (Например, в момент приема денег граждан представителями различных компаний и фондов, обещающих вкладчикам баснословные проценты). Поэтому и борьба с подобными преступлениями ведется совершенно иначе, чем с мошенничеством путем обмана (Например, со случаями применения различных подтасовок в специально организуемых играх для населения, так называемых «лохотронах»).

В теории уголовного права очень часто сутью злоупотребления доверием считают использование доверительных личных отношений, сложившихся между преступником и потерпевшим. Однако различие злоупотребления доверием и обмана все же не в этом. Можно совершить мошенничество путем злоупотребления доверием, даже не будучи лично знакомым с потерпевшим. В свое время Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 11.07.72 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного или общественного имущества» разъяснил, что получение имущества по договору бытового проката с намерением не возвращать его после окончания срока пользования расценивается как хищение путем злоупотребления доверием (а не обмана). Но в данной ситуации для получения имущества совсем не нужно входить с владельцем ни в какие особые, доверительные отношения — достаточно предъявить документы и оплатить стоимость аренды имущества.

При хищении путем злоупотребления доверием в отличие от мошеннического обмана, имущество получается субъектом на внешне законных основаниях, от собственного имени без использования обмана относительно событий прошлого или настоящего, которые могли бы препятствовать такому получению. Но с точки зрения субъективной лицо действует недобросовестно, ибо не собирается возвращать имущество или возмещать соответствующий эквивалент. В том случае, если мошенник поступает и объективно незаконно, прибегая к искажению истины, он действует не путем злоупотребления доверием, а совершает хищение путем обмана. Злоупотребление доверием предполагает, в конечном счете, сознательное невыполнение субъектом взятых до получения материальных ценностей обязательств в обусловленный срок возвратить эти ценности или представить соответствующий им эквивалент.

Значительное внимание в Постановлении Пленума ВС РФ 2007 г. уделено вопросам квалификации новых способов мошеннических действий, появившихся в последние годы. Один из таких способов, получивший значительное распространение, заключается в преступном завладении чужими денежными средствами, находящимися на банковских счетах, т.е. так называемыми безналичными деньгами. В недавнем прошлом большие споры и среди практиков, и в научных кругах вызывал вопрос о том, можно ли квалифицировать такие деяния, как кражу или мошенничество. В теории уголовного права традиционно считалось, что предметом хищения могут являться только товарно-материальные ценности, обладающие экономическим свойством стоимости, а также деньги как всеобщий эквивалент стоимости, как особый товар, выражающий цену любых других видов имущества. В силу этого хищения относятся к так называемым предметным преступлениям, которые нередко называют имущественными. Поэтому корыстное завладение ценностями, лишенными этих признаков, например электрической и тепловой энергией, интеллектуальной собственностью, в силу отсутствия предмета не может образовать состав хищения чужого имущества. При определенных условиях незаконное корыстное использование электрической или тепловой энергии может расцениваться как причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК), а присвоение интеллектуальной собственности (плагиат) — как нарушение авторских и смежных прав (ст. 146 УК).

Читайте также:  Какие анализы сдать при кровотечение

Использование расчетного счета, на который по поддельным платежным поручениям перечислялись чужие денежные средства, в следственно-судебной практике рассматривается как хищение, совершенное путем обмана. Поскольку расчеты в соответствии со ст. 140 ГК могут осуществляться как в наличной, так и в безналичной форме, то денежные суммы, находящиеся на банковских счетах, — это такое же платежное средство, как и наличные деньги. Следовательно, они, как и безналичные денежные средства, могут считаться предметом хищения. В связи с этим в указанном Постановлении Пленума разъясняется, что момент окончания данной разновидности мошенничества определяется с момента зачисления денег на банковский счет виновного (или иной счет, который он может контролировать), поскольку именно с этого момента виновный получает реальную возможность распоряжаться поступившими денежными средствами по своему усмотрению (например, осуществлять расчеты от своего имени или от имени третьих лиц, не снимая денежных средств со счета, на который они были перечислены в результате мошенничества).

Работники следственных и судебных органов иногда допускают ошибки при квалификации получения банковских кредитов без намерения их возвращать с использованием ложных документов, подделанных самим виновным или другим лицом по его просьбе. В таких случаях мошенник должен нести ответственность не только за само мошенничество по ст. 159 УК, но и за подделку документов (ст. 327 УК) или за подстрекательство к подделке документов (ч. 4 ст. 33 и ст. 327 УК). Но последующий выводы, что использование поддельных документов само по себе дополнительной квалификации не требует, поскольку является способом обмана относительно оснований получения имущества, как кажется, требует пояснения, так как он не совсем понятен.

Обман при получении кредита далеко не всегда выступает лишь в качестве способа мошенничества. Чаще всего предприниматель обманывает представителей банка подложными документами или внесением заведомо ложных сведений в эти документы о хозяйственном положении либо о своем финансовом состоянии без цели завладеть кредитом безвозмездно, а лишь с целью получить его или льготные условия кредитования. Предприниматель рассчитывает в будущем выйти из положения и погасить долг банку. Если ему погасить этот долг полностью не удается, говорить о мошенничестве нет оснований. Здесь может идти речь лишь о незаконном получении кредита при условии, если это деяние причинило крупный ущерб в размере свыше 250 тыс. руб. (ст. 176 УК РФ).

В случаях, когда указанные деяния сопряжены с неправомерным внедрением в чужую информационную систему или с иным неправомерным доступом к охраняемой законом компьютерной информации кредитных учреждений либо с созданием заведомо вредоносных программ для электронно-вычислительных машин, внесением изменений в существующие программы, использованием или распространением вредоносных программ для ЭВМ, содеянное подлежит квалификации по ст. 159 УК, а также в зависимости от обстоятельств дела по ст. 272 или ст. 273 УК, если в результате неправомерного доступа к компьютерной информации произошло уничтожение, блокирование, модификация либо копирование информации, нарушение работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сети (п. 12 Постановления).

Иная квалификация предлагается в случаях тайного хищения ценных бумаг на предъявителя, т.е. таких ценных бумаг, по которым удостоверенное ими право может осуществить любой их держатель: облигации, векселя, акции, банковские сберегательные книжки на предъявителя или иные документы, отнесенные законом к числу ценных бумаг. Такие действия рекомендуется квалифицировать как кражу чужого имущества.

Зачастую мошенничество совершается путем использования подложного документа, в связи с чем, возникает вопрос о возможности идеальной совокупности мошенничества и подделки документов. Поскольку в данном случае использование поддельного документа является способом мошенничества, то есть обманом, то действия виновного полностью охватываются ст. 159 УК, дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК не требуют. В то же время подделка документа (удостоверения, доверенности и т.п.) с целью хищения чужого имущества путем мошенничества подлежит квалификации по ст. 327 УК и как приготовление к хищению. Если с использованием этого документа совершено хищение, то содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 159 и 327 УК. Лицо, подделавшее документ по договоренности с мошенником, несет ответственность за подлог и за пособничество в хищении путем мошенничества.

Преступление считается оконченным с момента, когда виновный получил реальную возможность распорядиться чужими денежными средствами по своему усмотрению (получить денежные средства в наличной форме, осуществлять расчеты от своего имени или от имени третьих лиц, не снимая денежных средств со счета, на который они были зачислены в результате мошенничества).

Иное решение о моменте окончания мошенничества в отношении случаев, когда предметом преступления является право на чужое имущество. В таких случаях считать мошенничество оконченным рекомендуется с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным, например с момента: 1) регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; 2) со времени заключения договора; 3) с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; 4) со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом.

Такое решение вопроса об окончании состава мошенничества, предметом которого является право на чужое имущество, представляется обоснованным, так как в соответствии с нормами гражданского права приобрести права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием невозможно (ст. ст. 167, 178, 179 ГК).

Мошенничество, состоящее в неправомерном безвозмездном приобретении права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, считается оконченным с момента перехода такого права к виновному (в частности, при получении им завещания, страхового полиса или иного документа, дающего ему право на получение имущества или денежных выплат, либо с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на ценной бумаге и т.п.). При этом не имеет юридического значения, успел или нет виновный фактически завладеть и распорядиться тем имуществом, на получение которого он приобрел право уголовно-наказуемым способом.

источник

2. Юридический анализ элементов состава преступлений

При оценке преступлений, посягающих на здоровье человека, следует помнить, что уголовный закон не раскрывает понятие «вред здоровью». Данное понятие сформулировано наукой уголовного права с учетом медицинских аспектов, согласно которым причинение вреда здоровью (как уголовно-наказуемое деяние) – это противоправное, совершенное виновно, причинение вреда здоровью другого человека, выразившееся в нарушении анатомической целостности его тела либо в нарушении функций органов человека или организма в целом.

При квалификации таких деяний необходимо четко представлять, что классификация и признаки вреда здоровью определены в правилах судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, введенных в действие в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.12.96 г.

Необходимо четко представлять себе признаки общего состава преступлений данного вида.

Объектом посягательства выступают общественные отношения, складывающиеся по поводу сохранения здоровья человека, как целостного анатомического состояния организма.

Объективная сторона таких посягательств в основном характеризуется наличием обязательных признаков, которые позволяют говорить о так называемых материальных составах. Речь идет о деянии (в форме действия или бездействия), о наличии вредных последствий для здоровья потерпевшего в виде указанных законодателем различных по степени телесных повреждениях и о взаимосвязи деяний и последствий, которую принято именовать как причинно-следственную связь.

Уголовный закон классифицирует тяжкий вред здоровью, вред средней тяжести и легкий вред здоровью. Кроме того, в ряде случаев законодатель выделяет и дополнительные признаки объективной стороны: различные способы причинения вреда здоровью: побои, истязания, мучения, установление которых не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта, а относится к компетенции органов дознания, следствия, прокуратуры и суда. По делам данной категории обязательно должна быть проведена судебно-медицинская экспертиза.

В статьях о преступлениях данной категории встречаются и оценочные понятия, которые не раскрываются в УК и нуждаются в судебном толковании. Под издательствами и мучениями следует понимать действия оскорбительного, циничного характера, связанные с глумлением над жертвой, либо причиняющие ей страдания и боль (лишение пищи, воды, тепла, воздуха, выкручивание рук, сильное шумовое воздействие и т. п.).

Субъективная сторона преступлений против здоровья характеризуется в основном умышленной формой вины (за исключением преступления, предусмотренного ст. 118 УК РФ, где вина неосторожная).

Субъектом практически всех преступлений данной категории является физическое, вменяемое лицо, достигшее 16 лет (по ст. 111 и 112 УК РФ уголовная ответственность наступает с 14 лет).

Субъективные признаки преступления

Уголовный кодекс РФ в части четвертой ст. 111 выделил в особо квалифицирующий признак умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, предусмотренное частями первой, второй или третьей, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. На практике вопрос о квалификации содеянного по ч. 4 ст. 111 УК РФ и об отграничении данного преступления от умышленного убийства и неосторожного причинения смерти решается далеко не просто. Трудности обусловлены, во-первых, установлением признаков, описанных в ч. 1, 2 или 3 этой статьи, во-вторых, различным пониманием термина «повлекшие» и, в-третьих, наличием конкретных признаков, характеризующих субъективную сторону данного вида преступления. В теории уголовного права случаи неосторожного отношения к квалифицирующим обстоятельствам в умышленном преступлении именуют двойной формой вины 2 . Такой подход возможен не только в случаях, когда речь идет об умышленных преступлениях, но и по отношению к умышленным преступлениям, влекущим два последствия — непосредственное (первичное) и отдаленное (вторичное, более тяжкое), которые взаимосвязаны и взаимообусловлены.

В соответствии со ст. 5 УК РФ привлечение к уголовной ответственности можно признать обоснованным лишь при условии, что виной субъекта охватываются все обстоятельства, свойственные данному преступлению. Это и конструктивные, и квалифицирующие его признаки. Многие криминалисты полагают, что по отношению к последствиям, имеющим в умышленных преступлениях значение квалифицирующего признака, вина может выражаться только в неосторожности.
Основа для существования двух разных форм вины в одном преступлении 2 заложена в характеристике субъективной стороны сложного составного преступления, каковым является умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Анализ такого преступления показывает, что законодатель, моделируя его, прибегает к объединению умышленного и неосторожного преступления, учитывая существующие в действительности устойчивые связи и зависимости. Эти преступления могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом они образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием. Следует согласиться с А.И. Рарогом, что идея раздельного анализа психического отношения к деянию и его последствиям плодотворна лишь в том случае, если сами деяния преступны, а последствия являются квалифицирующим признаком преступления 3 .

Преступления с двойной формой вины предполагают жесткую причинную связь между выполнением виновным действий, содержащих признаки основного преступления, и наступлением дополнительных, производных последствий. Эти последствия могут быть вменены в вину лицу лишь в случае, если они обусловлены совершением основного преступления. Если основное преступление — материальное (ч. 1 ст. 111 УК РФ), то причиной преступления является не само действие, а наступившие после его совершения последствия. В рассматриваемом преступлении причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, и является причиной смерти потерпевшего. Если эти последствия не укладываются в единую линию развития причинной связи, то содеянное следует квалифицировать по совокупности статей, а не по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью может рассматриваться в качестве оконченного преступления (при наличии признаков, описанных в ч. 1, 2, 3 ст. 111 УК РФ) при причинении реальных вредных последствий. Но в ряде случаев развитие причинной связи в этих преступлениях не ограничивается причинением тяжкого вреда здоровью, и тогда наступает производное последствие — смерть потерпевшего, не входящая в содержательную сферу умысла виновного. Здесь первое последствие и причинная связь между ним и противоправным деянием субъекта находятся в рамках основного умышленного преступления, а дополнительные последствия и причинная связь его с основным преступлением — за пределами умысла, а следовательно, и за пределами основного преступления, и охватываются неосторожной формой вины. Эта характерная особенность сложного составного преступления, предусмотренного ч. 4. ст. 111 УК РФ, отличает его от оценочных признаков, присущих идеальной совокупности преступлений. Преступление с двумя формами вины (двойной формой вины) является умышленным, что предопределено умышленной формой вины в основном преступлении. В свою очередь, отнесение рассматриваемого преступления к умышленным обусловливает его характеристику как особо тяжкого, что меняет правовой статус лица. Двойная форма вины в рассматриваемом преступлении может проявиться в одном из четырех сочетаний: прямой умысел — преступное легкомыслие; прямой умысел — преступная небрежность; косвенный умысел — преступное легкомыслие; косвенный умысел — преступная небрежность. Из сказанного видно, что причинение тяжкого вреда здоровью может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Применительно к рассматриваемому преступлению предметом сознания как элемента умысла являются те фактические обстоятельства, из которых складывается общественно опасное деяние и его социальные свойства. Сознание виновного охватывает главный социальный признак преступного деяния — его общественную опасность. Общественно опасным будет такое деяние, которое по своим фактическим свойствам способно причинить противоправный тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего. Субъект данного преступления может лишь в общих чертах сознавать, что его деяния могут причинить такой вред. Разумеется, осознание лицом объекта преступления не равнозначно его юридической определенности, тем не менее важно, что оно понимает характер совершаемого деяния и хотя бы в общих чертах сознает, что посягает на здоровье и жизнь потерпевшего. Осознанию общественно опасного характера содеянного помогает и понимание социального значения всех фактических свойств совершаемого деяния (места, времени, способа, обстановки совершаемого преступления). Вторым интеллектуальным признаком прямого умысла является предвидение причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Предвидение в этом случае — это мысленное представление о том вреде здоровью, который будет причинен его деянием, и осознание причинно — следственной зависимости между деянием и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью. При совершении данного преступления с прямым умыслом виновный предвидит реальную, конкретную, а не абстрактную возможность причинения такого вреда. Так, если лицо советует другому лицу идти не через перевал, а опасной горной тропой, с надеждой, что этот человек упадет и покалечится, то в этом случае данные действия нельзя признать совершенными с прямым умыслом. Законодатель такое предвидение связывает с возможностью или неизбежностью наступления общественно опасных последствий. Волевой элемент прямого умысла данного преступления — желание наступления вредных последствий для здоровья потерпевшего. Воля лица в этом случае выражается в регулировании им своего поведения, что требует определенных усилий для преодоления препятствий на пути к причинению вреда здоровью. Желание наступления вреда здоровью может выступать в качестве конечной цели, когда само причинение вреда (тяжкого вреда) здоровью является представлением о желаемом результате, к достижению которого стремится виновный, посягая на здоровье потерпевшего. Желание может выступать в рассматриваемых преступлениях также в качестве промежуточного этапа на пути к достижению конечной цели (например, когда причиняется вред здоровью из корыстных побуждений). В соответствии с ч. 3 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и, хотя не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Как видно из этого определения, сознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле по своему содержанию не отличается от аналогичного признака прямого умысла. Характер предвидения, как интеллектуальный элемент косвенного умысла, отличается от интеллектуального элемента прямого умысла рассматриваемого преступления тем, что виновный предвидит только возможность, но не неизбежность причинения вреда здоровью.

В уголовно-правовой литературе возможность наступления последствий определяют как «реальную». О реальной возможности наступления вреда здоровью следует говорить в случаях, когда виновный считает этот вред закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Если же виновный осознает закономерность наступления вреда здоровью во многих других аналогичных случаях, но не распространяет ее на данную конкретную ситуацию, то здесь скорее всего должна идти речь лишь о предвидении абстрактной возможности причинения вреда здоровью. Сознательное допущение вреда здоровью совместимо только с предвидением реальной, а не абстрактной возможности причинения такого вреда. В юридической литературе общепризнанным является отличие прямого и косвенного умысла в волевом элементе — сознательном допущении общественно опасных последствий либо в безразличном к ним отношении. При косвенном умысле воля лица пассивна по отношению к причинению возможного вреда здоровью. Это и позволяет определять посягательства на здоровье с косвенным умыслом как менее опасные. Сознательное допущение наступления тяжкого вреда здоровью — специфическая форма положительного отношения к его последствиям. В этом случае у виновного отсутствует заинтересованность в причинении вреда здоровью, он лишь сознательно его допускает. Если был причинен тяжкий вред здоровью, то необходимо установить, что виновный сознательно, то есть намеренно допускал развитие причинной связи, которая обусловила наступление таких последствий. В этом наблюдается сближение волевых элементов прямого и косвенного умысла. Изучение судебной практики показывает, что порой суды и следственные работники, исходя из наступившей смерти потерпевшего, квалифицируют содеянное без достаточных к тому оснований как убийство, хотя налицо признаки преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 УК РФ. Такая квалификация чаще обусловлена тяжким последствием — смертью потерпевшего, отсутствием тщательного анализа фактических обстоятельств дела и установления умысла, направленного на причинение смерти. К. был осужден судом Кабардино — Балкарской Республики за убийство своей сожительницы М. по п. «г» ст. 102 УК РСФСР. Придя ночью к М., осужденный К. застал у М. А., оба были в нетрезвом состоянии. Ударив М. по лицу, К. пошел домой. Дома, взяв резиновый шланг, он вернулся к М., выгнал А. из квартиры М., стал ее избивать сначала шлангом, а потом — клинком кухонного ножа (плашмя). К. нанес М. 80 ссадин и 107 кровоподтеков, причинив легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья. В ходе избиения К. ударил потерпевшую по голове, причинив тяжкое телесное повреждение. Виновный утверждал, что, когда он уходил из дома М., она была жива и что о ее смерти он узнал, придя к ней утром. О том, что К. не желал убить М., свидетельствует и то, что он не использовал нож как непосредственное орудие убийства, хотя этому ничто не препятствовало. Учитывая данные обстоятельства, заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации содеянного К. с п. «г» ст. 102 на ч. 2 ст. 108 УК РСФСР. Президиум Верховного Суда РСФСР протест удовлетворил.

В судебной практике можно встретить и ошибки обратного характера, когда содеянное квалифицируется как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, в то время как фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии умысла, направленного на причинение смерти. Б. был осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР за то, что он после совместного распития спиртного и очередной ссоры со своей сожительницей М. ударил ее несколько раз ломиком по голове, облил нитроэмалью и бросил на нижнюю часть тела спичку. В результате ей были причинены тяжкие, опасные для жизни телесные повреждения в виде ожогов, покрывших 70 процентов поверхности тела. Ожоги повлекли воспаление легких, печени, мягкой мозговой оболочки, ампутацию ног. На десятый день после случившегося потерпевшая скончалась. Президиум Верховного Суда РСФСР по протесту заместителя Генерального прокурора отменил приговор, направив дело на новое рассмотрение. В протесте обращалось внимание на то, что Б. дважды ударил потерпевшую ломиком по голове, облил ее нитроэмалью и поджег — все это свидетельствует о том, что он желал смерти потерпевшей, то есть действовал с прямым умыслом на лишение жизни 4 . Со всей очевидностью можно сказать: ошибка в квалификации содеянного была обусловлена тем, что суд, решая вопрос о содержании умысла виновного, не учел, в частности, способ, характер орудия преступления, локализацию ранений и т.д.

Если смерть потерпевшего наступает в результате причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности, то содеянное следует квалифицировать лишь как причинение смерти по неосторожности. Квалифицировать содеянное по ч. 4 ст. 111 УК РФ можно лишь в случае, если тяжкий вред здоровью был причинен умышленно. В уголовно — правовой литературе уже значительное время отмечается, что ошибки в квалификации содеянного как причинения тяжких телесных повреждений, повлекших смерть по неосторожности, либо как убийства вызваны неправильным представлением о моменте наступления смерти. Так, А.А. Пионтковский и В.Д. Меньшагин еще в 1955 г. отмечали, что порой содеянное квалифицируется как убийство только потому, что смерть потерпевшего от причиненного тяжкого телесного повреждения наступает немедленно, и, наоборот, — как тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, когда смерть наступает спустя какое-то время 5 . К сожалению, такой подход к решению вопроса о форме вины по отношению к наступлению смерти имеет место и в современной практике. Необходимо помнить, что, признавая смерть потерпевшего вторичным, производным, дополнительным последствием, нельзя отдаленность его от деяния обусловливать обязательным разрывом во времени, — такого разрыва может и не быть, смерть может наступить немедленно. Признаки общего состава конкретизируются при анализе отдельных составов преступлений.

источник

Рассмотрение истории становления института причинения смерти по неосторожности. Анализ основных понятий. Выявление сущности признаков убийства. Изучение проблем, связанных с квалификацией преступления по неосторожности от смежных составов преступления.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Глава 1. История становления института причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ)

Читайте также:  Простата анализ какие надо сдать

1.1 Развитие законодательства за причинение смерти по неосторожности в дореволюционный период

1.2 Развитие законодательства за причинение смерти по неосторожности в послереволюционный период

1.3 Основы современного правового регулирования института смерти по неосторожности

Глава 2. Юридический анализ состава преступления (ст. 109 УК РФ)

Глава 3. Отграничение причинения смерти по неосторожности от смежных составов преступлений (ст. 109 УК РФ)

3.1 Отграничение причинения смерти по неосторожности от преступлений повлекших смерть по неосторожности

Список использованной юридической литературы

Актуальность темы исследования. Многими факторами обусловлен высокий уровень теоретической актуальности и практической значимости темы моей работы. Преступления против личности на протяжении тысячелетий привлекали к себе внимание юристов, философов, историков, художников, писателей и психологов. Свою профессиональную «лепту» вносят уголовное законодательство и научные исследования по уголовному праву, сделавшие преступления против личности и в том числе причинение смерти по неосторожности предметом законодательного регулирования, юридического анализа. Как писал философ Гегель: «жизнь — основное благо человека», «основа бытия личности». Все остальные блага и ценности имеют второстепенное значение.

Право на жизнь — это естественное право человека, гарантированное международно-правовыми документами. Так, Всеобщая декларация прав человека провозглашает: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность» (ст. 3). В Международном пакте о гражданских и политических правах закреплено: «Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни» (ст. 6). Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод также содержит норму, где говорится: «Право каждого лица на жизнь охраняется законом» (ст. 2).

В Конституции Российской Федерации 1993 г. (ст. 2) записано: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина обязанность государства». Таким образом, на государство возложена защита от незаконных посягательств на права и свободы каждого человека. Долг правоохранительных органов — обеспечить реализацию этих положений.

Преступления, рассматриваемые в данной работе, — причинения смерти по неосторожности — в настоящее время довольно распространены. По данным судебной статистики, в общем количестве уголовных дел, рассматриваемых ежегодно на территории Российской Федерации, доля дел о причинении смерти по неосторожности не превышает 1,5 — 2%. Однако в структуре дел, рассматриваемых судами первой инстанции, среди дел по преступлениям против личности, доля дел о причинении смерти по неосторожности составляет 10 — 15%.

Распространенность неосторожных преступлений связана в настоящее время с развитием различных видов неосторожного преступного поведения, увеличением его вероятности в профессиональной и бытовой деятельности, увеличением причиняемого ущерба. Причём эти тенденции зависят от быстрых изменений в трудовых процессах, связанных с механизацией и автоматизацией, распространением источников повышенной опасности и усложнением требований к управлению ими (в том числе в связи с внедрением компьютерных систем управления, а уровень подготовки операторов низок). Появляются всё более мощные источники энергии, да и воздействия на природу. Растёт число источников повышенной опасности в быту, всё больше появляется транспортных средств, особенно личных. Причём часто это автомобили-иномарки, плохо приспособленные к российским дорогам.

Меняются и сами люди — они становятся всё менее дисциплинированными. Имеет место легкомысленно-пренебрежительное отношение к правилам технической безопасности (наше русское «авось»).

Причём растёт и «цена ошибки», т.е. опасность последствий самонадеянно-легкомысленных либо небрежных решений людей.

В то же время теоретическая разработка вопросов борьбы с причинением смерти по неосторожности в России далеко еще не завершена и требует дополнительных усилий. Определенная теоретическая незавершенность и спорность некоторых вопросов уголовной ответственности за данные преступления влечёт за собой ряд ошибок в деятельности правоохранительных органов.

Всем вышеизложенным и обусловлена актуальность рассматриваемой мною темы.

Степень разработанности темы. Вопросы, связанные с причинением смерти по неосторожности, рассматривали многие известные ученые-юристы: Аистова Л.С., Аниянц М.К., Бородин С.В., Гаухман Л.Д., Загородников Н.И., Игнатов А.Н., Коржанский Н.И., Лубшев Ю.Ф., Лунеев В.В., Михайлов А.Е., Пионтковский А.А., Семенова Н.К. и другие. Однако актуальность темы предполагает необходимость ее дальнейшей разработки.

Цель исследования — анализ вопросов квалификации причинения смерти по неосторожности по уголовному праву Российской Федерации.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: смерть неосторожность убийство преступление

1) рассмотреть историю становления института причинения смерти по неосторожности;

2) проанализировать понятие причинения смерти по неосторожности;

3) выявить содержание и сущность признаков причинения смерти по неосторожности;

4) изучить проблемы, связанные с квалификацией и отграничением причинения смерти по неосторожности от смежных составов преступления;

Объектом исследования является комплекс теоретических и практических вопросов, связанных с квалификацией причинения смерти по неосторожности.

Предметом исследования является российское уголовное законодательство, предусматривающее ответственность за причинение смерти по неосторожности.

Нормативная база. Нормативную базу исследования составили нормы отечественного законодательства, в первую очередь, нормы Конституции РФ, Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г., иных федеральных законов и подзаконных нормативных актов.

Теоретическая основа. Теоретическую основу исследования составляют работы отечественных ученых в области уголовного права, посвященные рассматриваемой проблеме. Кроме того, в исследовании использовались труды отечественных авторов по психологии, общей теории государства и права, криминологии и другим отраслям знания.

Методологическая основа. Методологической основой исследования послужила совокупность общенаучных (диалектического, системно-структурного, аналитического, синтетического) и специальных методов познания: историко-юридического (применительно к изучению истории правового регулирования причинения смерти по неосторожности), формально-логического (при анализе понятия причинения смерти по неосторожности и его составообразующих признаков), сравнительно-правового (при анализе отечественных и зарубежных уголовно-правовых норм, закрепляющих причинение смерти по неосторожности), статистического (при сборе и анализе статистических данных об осуждении за причинение смерти по неосторожности).

Эмпирическая база исследования. В работе изучена судебная практика, связанная с реализацией положений ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г.

Структура работы. В соответствие с целью и задачами построена структура работы, которая состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.

Глава 1. История становления института причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ)

1.1 Развитие законодательства за причинение смерти по неосторожности в дореволюционный период

Установление уголовной наказуемости преступлений против жизни берёт свое начало в Римском праве. Но здесь мы ещё не встречаем упоминаний о неосторожном лишении жизни.

В текстах первых памятников древнерусского права — Русская Правда, Судебник 1550 г. (Ивана IV Грозного), Судебник царя Федора Ивановича 1589 г. — выделяются различные составы убийств. Так, нормы об ответственности за убийство содержались во всех редакциях «Русской Правды», но в ней ещё не было четкого разграничения между убийствами и другими посягательствами на жизнь; она лишь устанавливала ответственность за убийство на пиру, в разбое, т.е. преступления связывались только с фактом причинения смерти. Так проявилось влияние византийского права — продукта более цивилизованного народа, о чём писали российские криминалисты еще в XIX в.

В Судебнике 1497 г. появляется «Запись о душегубстве», в котором под душегубством понималось не только убийство в чистом виде, но и самоубийство и даже смерть в результате несчастного случая (без покаяния в грехах).

В Уложении, принятом Земским собором в 1649 г., произошла дальнейшая дифференциация преступлений против жизни: выделялись умышленное и неумышленное убийство; случайное (невиновное) причинение смерти было ненаказуемым, что отменяло положение, предусмотренное «Записью о душегубстве», относившее любое лишение жизни человека к преступлениям.

В период царствования Петра I идёт дальнейшее обострение противоречий между различными социальными группами, что обусловило проведение законодательной реформы. Уложения Алексея Михайловича не способствовали проведению уголовной политики Петра I, направленной на закрепление и обслуживание абсолютной дворянско-чиновничьей монархии. Артикул воинский и Морской устав были предназначены для военных, но за недостатком общего уголовного законодательства стали распространяться и на гражданских лиц. См.: Черниловский З.М. Хрестоматия по общей истории государства и права. М. Юрист 2002г., стр. 678. В Артикуле воинском было много норм о посягательствах на жизнь. Разделялись убийства, совершенные умышленно и неосторожно.

Законодатель обращал внимание на степень случайности: грань между неосторожным и случайным преступлениями была тонкой. Выделив субъективную сторону преступления, законодатель не отказывался и от принципа объективного вменения. Нередко неосторожные действия наказывались, как и умышленные: для суда был важен результат действия, а не его мотив.

По истечении ста с лишним лет, с принятием Свода законов 1832 г. произошли некоторые изменения в уголовном законодательстве в области преступлений против благ частного лица. В частности, впервые предпринята попытка определить понятие убийства, вновь посягательство на жизнь дифференцировалось на умышленное и неосторожное.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в разделе, посвященном преступлениям против жизни, здоровья, свободы, чести частных лиц, на первом месте были расположены преступления против жизни, которые подразделялись на две группы и размещались в двух главах: в первой главе предусматривалась ответственность за смертоубийство, а во второй — за самоубийство. В Уложении убийства дифференцировались на простые, квалифицированные, привилегированные и совершенные по неосторожности.

В соответствии со ст. 148 Уложения в отношении несовершеннолетних от 14 лет до 21 года «за преступления, учиненные по неосторожности» применялось «домашнее исправительное наказание» под надзором родителей или опекунов.

В целом, система норм об ответственности за посягательства на жизнь в Уложении 1845 г. выгодно отличалась от предыдущего законодательства, она была продумана и выстроена на основе анализа предшествующего законодательства и практики его применения. Однако в целом это Уложение во многом отставало от уголовных кодексов западных государств, в нём не нашли отражение идеи естественно-правовой теории, ведь естественное право в России понималось сквозь призму православия. Уложение оставалось законодательством крепостного строя. После судебной реформы 1864 г. на фоне обновлений Уложение 1845 г. выглядело архаичным. В него в 1866 и 1885 гг. были внесены изменения, которые, однако, не касались существа самого Уложения, не отвечали существующим реалиям. Оно действовало до 1917 г. (следующее Уголовное уложение было принято в 1903 г., однако в 1904 г. вступили в действие лишь статьи о политических преступлениях).

1.2 Развитие законодательства за причинение смерти по неосторожности в послереволюционный период

После Октября 1917 г. было отменено царское законодательство, Декрет о суде №1 предписывал революционным трибуналам руководствоваться революционным правосознанием. Так уголовное право стало превращаться в политический рычаг управления обществом, в орудие элиты, правящей партии, средство борьбы с инакомыслием.

В первом УК РСФСР 1922 г., в его главе пятой, посвященной преступлениям против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, на первом месте помещены преступления против жизни — убийства. Эта глава напоминала главу Уголовного уложения 1903 г., однако сходство было только внешним: исходя из общего представления (понятия) преступления, убийство должно было быть общественно опасным, а было ли оно действительно таковым, определял суд, формальные признаки убийства отступали на второй план, что позволяло уничтожать неугодных.

УК РСФСР 1922 г. выделял несколько видов убийств, в частности убийство по неосторожности. Как видим, причинение смерти по неосторожности было названо, в отличие от Уголовного уложения, «убийством по неосторожности» (ст. 147). Эти принципы построения системы преступлений против жизни были сохранены и в УК РСФСР 1926 г.. Особенностью этого Кодекса было объединение в одной норме (ст. 139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося результатом превышения пределов необходимой обороны.

В УК РСФСР 1960 г. норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную статью — ст. 106.

Итак, история развития уголовного законодательства показывает, что жизнь и здоровье человека всегда занимали особое место в системе уголовно-правовой охраны. Проведенный анализ законодательства за причинение смерти по неосторожности позволяет сделать вывод о постепенном развитии соответствующих норм. Порядок установления уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности детерминирован особенностями этапов исторического развития России. Очевидно, что обстоятельное изучение истории развития норм, предусматривающих ответственность за причинение смерти по неосторожности, может стать важным условием повышения эффективности законотворческой деятельности.

1.3 Основы современного правового регулирования института смерти по неосторожности

Как мы показали выше, УК РСФСР 1960 г. не были свойственны приоритет общечеловеческих ценностей, преимущественное уважение прав и свобод человека. Напротив, в нём преобладала защита государственного интереса над защитой интересов граждан: глава о преступлениях против государства и государственной собственности располагалась раньше главы о преступлениях против жизни.

В действующем законодательстве уголовно-правовой охране прав граждан от преступных посягательств посвящен раздел VII Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. (далее — УК РФ), которым начинается его Особенная часть. Помещение ряда преступлений против личности не в гл. 16 «Преступления против жизни и здоровья», а в иные главы вполне оправданно, так как основное содержание, социальный смысл подобных норм определяется не посягательством на интересы личности, а посягательством на другие защищаемые уголовным законом общественные отношения.

Преступления против жизни и здоровья — это особая группа преступлений, при совершении которых человек становится объектом посягательства. Законодатель при структурировании статей об ответственности за «Преступления против жизни и здоровья» (гл. 16 УК РФ) поставил их на первое место в Особенной части. Такое решение не случайно. Провозглашенная ст. 2 Конституции РФ концепция приоритета защиты человека, его прав и свобод как высшей ценности нашла реальное воплощение в нормах уголовного закона. Причём жизнь человека охраняется уголовным законом независимо от возраста, морального и физического облика и состояния.

В ст.ст. 105 — 110 УК РФ предусмотрена ответственность за посягательство на жизнь человека. Эти преступления и составляют систему преступлений против жизни, так как каждый их вид можно рассматривать в качестве элемента этой системы, взаимосвязанный с другими видами и образующий в целом единое понятие — посягательство на жизнь.

К посягательствам на жизнь в УК РФ относятся:

б) убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106);

в) убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107);

г) убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108);

д) причинение смерти по неосторожности (ст. 109);

е) доведение до самоубийства (ст. 110).

Таким образом, согласно действующему российскому уголовному законодательству причинение смерти по неосторожности не относится к видам убийства (как было в УК РСФСР 1960 г.), а является отдельным самостоятельным преступлением. Предложения об этом делались давно. Ведь в основе убийства всегда лежит умышленное деяние (на практике около девяти из каждых десяти преступлений являются умышленными), а неосторожное причинение смерти происходит при несоблюдении каких-либо правил (обращения с оружием, техники безопасности, обычной житейской предосторожности), когда виновный не предвидит возможности наступления смерти, хотя должен был и мог их предвидеть, либо легкомысленно надеется с помощью каких-то реальных сил предотвратить наступление смерти.

Важно рассмотреть само понятие «неосторожность». Понятие преступления, совершенного по неосторожности, дано в ст. 26 УК РФ. Статья 24 УК РФ раскрывает содержание признака виновности как одного из признаков, названного в определении понятия «преступление» в ст. 14 УК РФ. УК РФ последовательно и определенно проводит принцип субъективного вменения, зафиксированный в ст. 5 УК РФ. Лицо может нести ответственность за содеянное, за причиненные им последствия только при наличии вины, т.е. при соответствующем психическом отношении к содеянному в виде умысла или неосторожности. Вина лица должна устанавливаться по отношению ко всем юридически значимым обстоятельствам преступления.

В ряде статей Особенной части УК РФ прямо указано, что соответствующее преступление может быть совершено только умышленно (ст.ст. 105, 111 — 115 и др.). В других статьях, в частности, в ст. 109 УК РФ, наоборот, подчеркнута неосторожность как форма вины в составе данного преступления.

Действующая редакция ч. 2 ст. 5 УК РФ позволяет утверждать, что если в тексте статьи Особенной части УК РФ не указана форма вины в основном составе преступления или в составе с квалифицирующим последствием, вина может быть только умышленной в одних составах или же умышленной и неосторожной в других составах. Это применительно к каждому составу преступления устанавливается путем толкования уголовного закона с учетом особенностей объективной стороны преступления, включенных в число признаков состава характеристик мотива и цели деяния и иных обстоятельств.

Формы вины (умысел и неосторожность), а также виды умышленной вины (прямой и косвенный умысел) и неосторожной вины (легкомыслие и небрежность) отличаются друг от друга соотношением сознания и воли к самому деянию (действию или бездействию) и наступившим последствиям.

Покажем также, что есть жизнь, когда она начинается и когда кончается, т.е. когда может быть совершено причинение смерти по неосторожности.

С какого момента начинается человеческая жизнь — на этот, казалось бы, простой вопрос нет единого ответа. Дело в том, что нередко смешиваются понятия «жизнь как биологический процесс» и «жизнь как объект уголовно-правовой охраны». А их следует различать. О начале жизни как биологического процесса можно говорить с момента зачатия или с несколько позднего периода, когда у человеческого зародыша сформировались полностью его органы. Несомненно, посягательство на жизнь плода с биологической позиции является посягательством на жизнь человека. А что касается жизни как объекта уголовно-правовой охраны, то здесь вопрос гораздо сложнее.

В российской уголовно-правовой литературе до 1917 г. были сформулированы две точки зрения по поводу начального момента жизни: одни авторы полагали, что начальный момент жизни должен определяться появлением хотя бы какой-либо части тела ребенка из утробы матери, и в советской уголовно-правовой литературе долгое время господствовала эта точка зрения, хотя некоторые авторы полагали, что самостоятельная жизнь младенца начинается с отделением его от утробы матери и началом дыхания.

В последние годы большинство ученых-криминалистов считают начальным моментом жизни начало родов. Такое мнение противоречит Приказу Минздравсоцразвития РФ от 27.12.2011 №1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи», где сказано: «Моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов. … Живорождением является момент отделения плода от организма матери посредством родов… при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента)».

Вопрос о моменте окончания жизни человека в уголовно-правовой литературе также решается неоднозначно. Некоторую ясность в понимание момента наступления смерти внес Закон РФ от 22.12.1992 №4180-1 (ред. от 29.11.2007) «О трансплантации органов и (или) тканей человека», однако дискуссия продолжается. Одни считают, что смерть мозга идентична концу жизни, другие с этим не соглашаются. Приводятся и аргументы, как возможность медицинской науки в скором будущем оживлять головной мозг.

Приказом Минздрава РФ от 20.12.2001 №460 «Об утверждении Инструкции по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга» утверждена Инструкция, в которой установлены следующие критерии:

1) полное и устойчивое отсутствие сознания (кома);

3) отсутствие реакции на сильные болевые раздражения в области трегиминальных точек и любых других рефлексов, замыкающиеся выше шейного отдела спинного мозга;

4) отсутствие реакции зрачков на прямой яркий свет; при этом должно быть известно, что никакие препараты, расширяющие зрачки, не применялись; глазные яблоки неподвижны;

5) отсутствие корреальных, окулоцефалических, окуловестибулярных, фарингальных и трахеальных рефлексов (прописанных в Инструкции);

6) отсутствие самостоятельного дыхания.

Исходя из изложенного, неприемлемо мнение со ссылкой на достижения медицины по пересадке сердца, что в интересах дела требуется пересмотр «некоторых вопросов, связанных с признанием смерти донора на более ранней стадии, до начала необратимого процесса распада клеток его организма».

Итак, можно сделать вывод, что, как и начало жизни, ее окончание — это не одномоментный акт, а процесс, имеющий протяженность во времени и способный протекать по-разному.

Глава 2. Юридический анализ состава преступления (ст. 109 УК РФ)

По действующему уголовному законодательству к убийству относится умышленное причинение смерти другому человеку. Убийство — это предусмотренное Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации виновное деяние, посягающее на жизнь другого человека и причиняющее ему смерть.

Объектом убийства является жизнь человека, которая состоит не только из биологических процессов, но и включает общественные отношения, обеспечивающие жизнедеятельность человека в обществе и охраняющие его жизнь. Началом жизни считается появление плода во время родов. Поэтому лишение ребенка жизни в этот момент и позднее является убийством.

В разработанной на основе Приказа Минздрава Российской Федерации и Постановления Государственного Комитета Российской Федерации по статистике от 4 декабря 1992 г. «О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мертворождения» Инструкции «Об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода» указывается: Живорождением является полное изгнание продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана ли пуповина и отделилась ли плацента.

Мертворождение — это гибель плода до его изгнания или извлечения из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности. На смерть указывает отсутствие у плода дыхания либо других признаков жизни.

Вопрос о моменте наступления смерти человека в медицинской и юридической литературе также является дискуссионным. Одни авторы полагают, что смерть человека наступает с момента прекращения дыхания и сердцебиения. Другие считают, что отсутствие сердцебиения не является единственным доказательством наступления смерти человека. Многими авторами наступление смерти человека признается с момента существенных органических изменений в головном мозге и центральной нервной системе.

В медицине различают два основных этапа смерти:

Клиническая смерть характеризуется прекращением дыхания и сердцебиения. В течение некоторого времени после прекращения дыхания и сердцебиения жизнь в организме человека не прекращается и процессы обмена еще продолжаются. Клиническая смерть длится 5-7 минут, после чего наступает необратимый этап смерти — биологическая смерть. В коре головного мозга человека, а затем в низлежащих его слоях наступают необратимые нарушения, прекращается функционирование центральной нервной системы, и жизненные функции организма человека восстановить уже невозможно. Биологическая смерть является конечным моментом жизни человека. Признаками биологической смерти является то, что сердечная деятельность прекратилась, исчезла пульсация в крупных артериях, остановлено дыхание, утрачены функции центральной нервной системы.

Читайте также:  Какие анализы нужно принести гастроэнтерологу

Признание человека умершим — вопрос не только медицинский, но и правовой. С признанием потерпевшего умершим связывается правовая оценка убийства как оконченного преступления, а также соответствующие гражданско-правовые последствия. С принятием Федерального закона от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека» заключение о наступлении смерти дается на основании констатации необратимой гибели всего головного мозга.

Отдельные исследователи заостряют внимание на том, что было бы неправильно сводить понятие жизни человека лишь к биологическому процессу, о котором уже говорилось, поскольку человек — это прежде всего член общества. Из этого следует, что жизнь человека носит общественный характер, а ее охрана определяется отношениями, господствующими в обществе. Прав Б.С. Никифоров, который считал, что «нельзя отделять интересы личности от нее самой и затем выводить личность за рамки общественных отношений». Жизнь человека неотделима от общественных отношений, поэтому объектом преступного посягательства при убийстве и причинении смерти по неосторожности является и жизнь человека, и общественные отношения, в качестве субъекта которых он выступает.

Причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего относится к преступлениям сложного состава. Теория уголовного права относит такие преступления к так называемым составным преступлениям, слагающимся фактически из двух преступных деяний, когда второе вытекает из первого, является как бы его продолжением (ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Под объектом причинения вреда здоровью любой степени тяжести имеется в виду здоровье другого человека. Причинение вреда собственному здоровью (членовредительство) может наказываться, когда такое деяние является способом совершения другого преступления и посягает на иной охраняемый законом объект. Например, при уклонении военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы путем причинения себе какого-либо повреждения объектом посягательства следует считать установленный порядок прохождения военной службы (ст. 339 Уголовного кодекса РФ).

Объектом уголовно-правовой охраны является здоровье любого человека, независимо от фактического состояния здоровья этого человека. Здоровье ребенка может быть объектом посягательства уже в процессе родов. Согласие потерпевшего на причинение вреда его здоровью, как правило, не освобождает виновного от ответственности, за исключением особо регулируемого законом изъятия органов или тканей для трансплантации. Причинение вреда здоровью участнику спортивных соревнований нельзя рассматривать как противоправное, если были соблюдены установленные для этого вида спорта обязательные правила.

Как отмечается в Правилах судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений (утв. приказом Минздрава СССР от 11 декабря 1978 г. N 1208, согласованы с Прокуратурой СССР, Верховным Судом СССР, Минюстом СССР, МВД СССР, КГБ СССР) с медицинской точки зрения, под телесными повреждениями следует понимать нарушения анатомической целости или физиологической функции органов и тканей, возникшие в результате воздействия факторов внешней среды.

В соответствии с вышеназванными Правилами, которые кстати сказать применяются со значительными ограничениями (в виду принятия нового УПК Российской Федерации), признаками тяжкого телесного повреждения являются:

— потеря зрения, слуха или какого-либо органа, либо утрата органом его функций,

— расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой трудоспособности не менее чем на одну треть,

— неизгладимое обезображение лица.

Опасными для жизни являются повреждения, которые сами по себе угрожают жизни потерпевшего в момент нанесения или при обычном их течении заканчиваются смертью. Предотвращение смертельного исхода, обусловленное оказанием медицинской помощи, не должно приниматься во внимание при оценке опасности для жизни таких повреждений.

Итак, вред здоровью — это общественно опасное противоправное телесное повреждение другому лицу, выразившееся в нарушении нормального функционирования тканей или органов человеческого организма, либо заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических, когда причиненный вред на основе объективных признаков может быть точно определен.

Объект посягательства рассматриваемых преступлений против жизни указывает на особую опасность этих преступлений. Она состоит в том, что человек лишается жизни. Смерть потерпевшего исключает возможность загладить причиненный вред. Если при совершении некоторых преступлений причиненный ущерб может быть полностью или в значительной степени устранен (заглажен), то при лишении жизни человека последствия необратимы, их невозможно устранить. Вред в данном случае не ограничивается самим фактом лишения жизни потерпевшего; близким потерпевшего, а также государству и обществу причиняется материальный ущерб: близкие часто лишаются помощи погибшего, а государство и общество лишаются гражданина, который вносил своим трудом вклад в их благополучие. Близким причиняется и моральный вред, который, по нашему мнению, также подлежит возмещению. Поэтому есть основания считать причиняемый преступлениями против жизни вред во всех его проявлениях обязательным признаком общественной опасности этих преступлений.

Объективная сторона убийства состоит в лишении жизни другого человека.

Убийством может быть признано деяние, совершенное как путем действия, так и бездействия. Чаще всего это действие, направленное на нарушение функций или анатомической целости жизненно важных органов другого человека. Оно совершается путем физических действий (применение огнестрельного оружия, нанесение ран, утопление, удушение, отравление, сбрасывание с высоты и т. п.) или психического воздействия. Например, причинение психической травмы, окончившейся смертью лица, страдавшего тяжелым заболеванием сердца, должно рассматриваться как убийство при наличии у виновного цели лишить потерпевшего жизни. Подговор к самоубийству лица, не осознающего значения этого акта, а также создание обстановки «безысходности» для другого лица при наличии прямого умысла на то, чтобы оно покончило с собой, также образует признаки состава убийства.

Совершение убийства путем бездействия имеет место, например, в тех случаях, когда виновным не выполняется обязанность особо заботиться о потерпевшем или совершать действия, предотвращающие наступление смерти (например, мать перестает кормить ребенка или сигнальщик не предупреждает потерпевшего, находящегося в опасной зоне, о начале взрывных работ). Разумеется, виновный в этих случаях должен иметь реальную возможность для выполнения возложенных на него обязанностей.

Установление способа действия как признака объективной стороны убийства имеет серьезное значение для его квалификации. При совершении некоторых убийств способ является квалифицирующим обстоятельством. Установление особой жестокости при убийстве или совершение его общеопасным способом влечет квалификацию соответственно по п. «д» и «е» ч.2. ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и исключает применение др. статьей Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обязательным условием наступления ответственности за убийство является наличие причинной связи между действием или бездействием виновного и наступившими последствиями — смертью потерпевшего.

Уголовно-правовая наука исходит из того, что, устанавливая причинную связь по делам об убийстве, необходимо иметь в виду следующее:

а) причинная связь устанавливается не только между наступлением смерти и непосредственными физическими телодвижениями преступника, но и действиями различных механизмов, стихийных сил природы, животных и т. п., которые были использованы убийцей для причинения смерти другому человеку;

б) действия субъекта признаются причиной смерти только в том случае, если они явились необходимым для лишения жизни потерпевшего условием, при отсутствии которого смерть не могла наступить;

в) действия лица, являющиеся необходимым условием наступления преступного результата, могут считаться причиной смерти только в случае, если результат из этих действий (бездействия) вытекал с необходимостью, а не явился порождением случайного стечения обстоятельств, лишь внешне связанных с ними.

Объективную сторону причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, составляет любое действие или бездействие, отвечающее признакам ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и повлекшее указанные там последствия.

Причинение вреда здоровью — это виновное деяние, состоящее в нарушении анатомической целости тела человека или нарушении нормального функционирования организма либо его органов.

Объективная сторона данного преступления выражается в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего (первичное последствие), которое, в свою очередь, вызывает еще более тяжкое последствие — его смерть (вторичное последствие). Первичное последствие обусловливает наступление вторичного, между ними должна быть установлена причинная связь. Если смерть потерпевшего наступила от других причин (неумело оказанная медицинская помощь, индивидуальные особенности организма жертвы и проч.), содеянное нельзя квалифицировать по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Субъектом неосторожного причинения смерти по УК РФ может быть только лицо, достигшее 16 лет. К слову сказать, по УК РСФСР субъектом могло быть лицо, достигшее возраста 14 лет.

Зачастую на практике возникает проблема определения субъекта преступления. Возникают ситуации, в которых правоприменяющему органу необходимо вынести решение исходя из следующих фактов:

1) достоверно установлено, что несколько физических лиц в один и тот же период времени и в одном и том же месте (или на одной и той же определенной территории) совершили одинаковые противоправные деяния;

2) достоверно установлено, что результатом одного и только одного из этих противоправных деяний был вред, причиненный потерпевшему;

3) достоверно установлено, что любое из этих противоправных деяний могло причинить потерпевшему одинаковый вред, но по чистой случайности вред потерпевшему причинило только какое-то одно из этих деяний, а не любое;

4) не установлено и невозможно установить, какое именно противоправное деяние из нескольких, совершенных различными лицами, круг которых точно определен, причинило вред потерпевшему.

В журнале «Социалистическая законность», а также в Бюллетене Верховного Суда СССР описано уголовное дело, рассматривавшееся многими судебными инстанциями.

Граждане К. и Ш. были привлечены к уголовной ответственности за неосторожное убийство. Они пошли охотиться на медведя. Услышав шум в кустах, оба произвели по одному выстрелу по невидимой им мишени, полагая, что там медведь. В кустах был человек, которого они убили. Оба стрелявших попали в потерпевшего, но при этом одна из пуль нанесла смертельную рану, а другая попала в нагрудный карман, где находились ракетные патроны, и повреждений потерпевшему не причинила. Установить, кто именно (К. или Ш.) нанес потерпевшему смертельное повреждение, не представилось возможным.

Суды выносили по этому делу различные решения, то осуждая обоих подсудимых, то оправдывая обоих, то вновь осуждая. Дело это анализировалось многими учеными, которые высказывали по нему противоположные точки зрения.

Решая эту проблему, ученым и практикам придется затронуть еще одну, очень тесно с ней связанную. Необходимо ли применять меры юридической ответственности (а если да, то какие) к тем правонарушителям, которые по чистой случайности не причинили вреда потерпевшему? Например, предположим, что в рассмотренном нами деле об убийстве удалось бы установить, чей выстрел был смертельным. Этого человека суд осудил бы за неосторожное убийство, и это никем бы и не оспаривалось. А что делать со вторым охотником, который действовал виновно и противоправно (стрельба по невидимой мишени правилами охоты запрещена) и только по чистой случайности не нанес потерпевшему еще одну смертельную рану?

На наш взгляд этот вопрос следует решить на законодательном уровне.

Возможно, когда-нибудь в будущем российский законодатель придет к выводу о том, что и в таких случаях, как смоделированный здесь, необходимо использовать конструкцию юридической фиктивной причинно-следственной связи. Такое решение весьма дискуссионно, однако оно соответствует правосознанию части российского общества.

В истории российского права известны дела, когда правоприменительные решения выносились на основании фикции причинной связи, хотя сам этот термин, конечно, не употреблялся.

По мнению Федотова А.В. касаемо таких преступлений целесообразно использовать понятие «юридическая фиктивная причинная связь».

На наш взгляд необходимо законодательно решить этот вопрос внеся соответствующие изменения в ч.2 ст.109 УК РФ.

Или же в статье 26 УК РФ в качестве дополнительной самостоятельной части может быть сформулировано положение о том, что если преступный результат причиняется неосторожными действиями нескольких лиц, суд при назначении наказания учитывает, насколько действия каждого лица способствовали наступлению преступного последствия. Такое решение служило бы дальнейшей дифференциации ответственности и гарантировало бы обоснованность привлечения к ответственности в случае неосторожного сопричинения. Причем дифференциация ответственности необходима даже в пределах института неосторожного сопричинения, например, при обладании одним из сопричинителей специальными познаниями и функциями.

Субъективная сторона такого преступления — это намерения и мотивы действия субъекта преступления, а также наличие в действиях врача вины. В подавляющем большинстве случаев речь идет именно о неосторожной форме вины в виде преступного легкомыслия либо преступной небрежности, причем небрежность встречается гораздо чаще, чем легкомыслие. Под преступной небрежностью понимают те обстоятельства, когда медработник не предвидел возможности наступления вредных последствий своих действий (бездействия) для пациента, хотя при необходимой внимательности, предусмотрительности и надлежащем отношении к своим профессиональным обязанностям должен был и мог предвидеть эти последствия.

Приговором суда П.О. признана виновной в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах: В период времени с 13 до 15 часов в помещении дневного стационара первого поликлинического отделения МУЗ П.О., являясь медсестрой процедурного дневного стационара первого поликлинического отделения МУЗ, проявив преступную небрежность при исполнении своих профессиональных обязанностей, выразившихся в нарушении параграфа 2 пункта 4 должностных обязанностей, утвержденных главным врачом МУЗ. Согласно должностным обязанностям, медицинская сестра дневного стационара первого поликлинического отделения МУЗ обязана строго соблюдать правила введения различных лекарственных препаратов (условия, дозировку, совместимость, противопоказания и т.д.). П.О. ошибочно, не убедившись в правильности выбранной дозировки лекарственного препарата, с дозировкой указанной в рецепте (40 мг.), не изучив инструкцию к назначенному лекарственному препарату, при проведении инфузионной терапии произвела медицинскую инъекцию внутривенно-капельно, введя 200 мг данного лекарственного препарата больной К., превысив таким образом не менее чем в пять раз дозировку, установленную лечащим врачом. Вследствие чего К. скончалась от токсической энцефалопатии (острого нарушения структуры и функции мозга с выраженным отеком мозга), осложнившейся острой сердечно-сосудистой недостаточностью. При данных обстоятельствах, П.О. обоснованно была привлечена к ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Интересен и случай неполной диагностики и тактики лечения пациента с травмой от падения с высоты (крыши гаража) с переломом четырех ребер. Обследование пациента ограничилось осмотром, однократным анализом крови и рентгеновским обследованием, причем рентгеновский снимок был низкого качества. В течение последующих трех дней не было наблюдения лечащим врачом за состоянием крови в динамике, рентгеновских обследований, разными дежурными врачами проводились формальные осмотры больного. Назначенное консервативное лечение и настоятельно рекомендованный активный поведенческий режим на фоне недиагностированного внутреннего кровотечения способствовали его продолжению и привели к смерти пациента на четвертые сутки пребывания в стационаре. Согласно заключению экспертизы, между упущениями в диагностике и лечении и наступившей смертью пациента имелась причинная связь. Лечащий врач был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Вторая подгруппа рассматриваемых преступлений — это причинение смерти или вреда здоровью по неосторожности вследствие умышленного проведения медицинских мероприятий без показаний или медицинским работником, не имеющим медицинского образования соответствующего профиля. В качестве иллюстрации можно привести пример. Пациент был намеренно введен в заблуждение врачом о наличии у него венерического заболевания. Врач назначил лечение на платной основе; в ответ на применение медикаментов возникла тяжелая аллергическая реакция. В отличие от ятрогении в этом случае медицинские мероприятия, осложнения от которых послужили причиной причинения вреда здоровью пациента, не могут рассматриваться как медицинская помощь; пациент не нуждался в их проведении, и врач знал об этом.

Субъективная сторона таких правонарушений характеризуется двумя формами вины — умысла по отношению к самому деянию и неосторожности по отношению к наступившим последствиям. Уголовная ответственность наступает в соответствии с ч. 2 ст. 109 УК РФ. Вместе с тем, в зависимости от мотива преступления и других существенных обстоятельств, дополнительно могут быть применены и другие статьи УК РФ, например ст. 159 (мошенничество).

Кроме того, к субъекту ч. 2 ст. 109 УК РФ можно отнести лиц, чья профессия связана с источником повышенной опасности (электромонтеров, лифтеров и т.д.).

Так, Г. был осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ за такие действия. В нарушение инструкции он вывел из питомника на поводке трех сторожевых собак без намордников. По дороге Г. проходил с собаками мимо свалки металлолома, где находились четверо малолетних детей, однако Г. их не заметил. Он спустил собак с поводков, и они побежали к свалке. Увидев их, дети стали убегать. Самый маленький замешкался, на него напали собаки и причинили телесные повреждения, от которых он в больнице умер. В данном случае тяжкие последствия наступили в результате прямого нарушения Г. специальной инструкции, поэтому обязанность с его стороны предвидеть последствия очевидна.

Имеет значение также наличие у виновного профессиональной подготовки, знание им специальных правил безопасности. Данная норма не применяется, если причинение смерти по неосторожности в результате нарушения специальных правил предусмотрено другими статьями УК РФ (например, ст.ст. 215, 215.1, 216, 217, 219, 235, 238, 247, 248, 250, 251, 252, 263, 264, 266 и др.).

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Часть 3 ст. 109 УК РФ предусматривает отягчающее обстоятельство: причинение смерти по неосторожности двум и более лицам. Имеются в виду случаи, когда из-за неосторожности в поведении или исполнении профессиональных обязанностей гибнут два и более потерпевших. Такие ситуации возможны у подростков при взрыве найденной гранаты, устройстве пожара из озорства, гибели туристов по вине руководителя группы и др. Данное преступление наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Итак, в ст. 109 УК РФ предусмотрены квалифицирующие признаки рассматриваемого преступления: причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2); причинение смерти по неосторожности двум или более лицам (ч. 3). В первом случае ответственность повышается, поскольку объектом преступления является не только жизнь человека, но и общественные отношения в сфере выполнения лицом своих профессиональных обязанностей. По ч. 2 ст. 109 УК РФ могут быть привлечены к ответственности медицинские работники, воспитатели детских учреждений и другие лица, причинившие смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам также отягчает ответственность ввиду наступления более тяжких последствий.

Глава 3. Отграничение причинения смерти по неосторожности от смежных составов преступлений (ст. 109 УК РФ)

3.1 Отграничение причинения смерти по неосторожности от преступлений повлекших смерть по неосторожности

Причинение смерти по неосторожности как самостоятельное преступление должно отграничиваться от других преступлений, которые сопряжены с причинением смерти человеку по неосторожности: при умышленном причинении вреда здоровью (ст. 111 УК), при незаконном производстве аборта (ст. 123 УК), неоказании помощи больному (ст. 124 УК), похищении человека (ст. 126 УК), незаконном лишении свободы (ст. 127 УК) и др. В таких случаях основным критерием отграничения является то, что помимо причинения смерти по неосторожности совершаются иные действия (бездействие), посягающие на другой объект. В таком случае речь идет и об ответственности за преступление, которое может быть совершено с двумя формами вины.

Приведем пример из практики:

«Военным судом Находкинского гарнизона старший лейтенант Филеня был осужден по ст.111, ч.4, УК Российской Федерации к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Филеня был признан виновным в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Согласно приговору Филеня в ходе ссоры нанес Белькову три удара кулаками в лоб, грудь и челюсть, после чего Бельков упал и ударился головой о землю, получив черепно-мозговую травму, от которой в тот же вечер скончался.

Однако из материалов дела следует, что Филеня, нанося удары Белькову, не желал наступления тяжких последствий для здоровья потерпевшего и не предвидел возможности их наступления, хотя, при определенной внимательности мог и должен был их предвидеть.

Как усматривается из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, выводы которой суд обоснованно положил в основу приговора, нанесенные Филеней удары, сами по себе, не причинили тяжкий вред здоровью и не явились непосредственной причиной смерти потерпевшего, скончавшегося от полученной при падении травмы черепа.

По делу установлено, что Бельков и Филеня знакомы не были, конфликт между ними был скоротечным по времени, возник по незначительному поводу и по инициативе потерпевшего. Увидев, что Бельков упал и, ударившись головой о землю, потерял сознание, Филеня, как показали сослуживцы, испугался содеянного и попытался оказать помощь потерпевшему.

С учетом изложенного, военный суд Тихоокеанского флота, рассмотрев дело в кассационном порядке, переквалифицировал содеянное Филеней со ст.111, ч.4 УК Российской Федерации на ст.109, ч.1 УК Российской Федерации и в соответствии с п.7 «в» Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 декабря 1997 года «Об объявлении амнистии», прекратил в отношении него уголовное дело».

Если смерть потерпевшего наступает в результате причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности, то содеянное следует квалифицировать лишь как причинение смерти по неосторожности. Квалифицировать содеянное по ч.4 ст.111 УК РФ можно лишь в случае, если тяжкий вред здоровью был причинен умышленно.

источник