Меню Рубрики

Дано мне тело какой анализ

Произведение относится к раннему творчеству поэта, по жанровой направленности является любовной лирикой с включением в нее философских элементов и представляет собой одну из составных частей поэтического сборника «Камень», название которого символизирует строительство совершенного человека.

Центральной темой стихотворения представляются авторские размышления о соотношении вечности и временного промежутка, при этом в качестве высшего поэтического дара лирический героя, от лица которого ведется повествование, признает вечное время.

Отличительной особенностью мировоззрения лирического героя поэт видит в параллельном существовании человеческих мгновений с вечностью, подчеркивая возможность каждого человека своими поступками и действия оставить свой вклад в вечности, при этом выбор всегда остается за человеком.

Смысловая нагрузка стихотворения «Дано мне тело – что мне делать с ним…» затрагивает проблему земного человеческого существования и жизненного смысла, при этом автор использует в качестве средств художественной выразительности развернутые метафоры, пытаясь объяснить собственное мировоззрение на рассматриваемую тематику, взяв за основу цветы и садовника, а также многочисленные сравнения.

Своеобразным приемом поэт объединяет образы цветка и садовника в одном качестве, выражая, тем самым, авторскую позицию о жизненной предначертанной судьбе человека, на пути которого возникают неудачи, ошибки, а также существует реальная возможность из осознания и исправления. Кроме того, поэт четко понимает, что желание познания мира и самого себя терзает не только его душу, но и многих других людей, испытывающих подобные чувства, но имеющих собственное и неповторимое философское воззрение.

Стихотворение отражает черты автобиографии поэта, увлекающегося до поэтического творчества изучением естествознания. Именно поэтому, исходя из личного опыта, автор показывает переменчивость жизненной судьбы в сплетении человеческих линий в стекле вечности, но стихотворное повествование передает авторскую уверенность в правильности его намерений и невозможность отказа от поэтического искусства.

Произведение «Дано мне тело – что мне делать с ним…» наполнено широтой и глубиной поэтических размышлений, дающих возможность для самореализации читательской аудитории, стремящейся познать истину и найти ответы на многие волнующие вопросы.

Анализ стихотворения Дано мне тело — что мне делать с ним по плану

Все раннее творчество Афанасия Фета связано с описанием пейзажей, которые видел автор. Он с легкостью воспевал окружающий мир, красоту природы русской, именно благодаря подобным произведениям

Это великое стихотворение — лишь одно из целой части невероятно сентиментальных произведений этого автора того времени. Во время написания стихотворения «Осень» Николаем Михайловичем он попал в Европу

Поэзия серебряного века неоднозначна. Небольшой период времени охарактеризован тремя поколения поэтов. К последнему из поколений этого века относится творчество Осипа Эмильевича Мандельштама.

Произведение посвящено тяжелому положению простого народа. Описывая сцену из крестьянского быта, Некрасов показывает несправедливость существующего строя, по отношению к низшим слоям населения.

Главной темой произведений Лермонтова выступает личность, и её конфликт с окружающим миром. Мятежные герои тщетно борются с действительностью, но в конечном итоге, обречены на одиночество. Лермонтов противопоставляет свободе гнет самодержавия

источник

Ф. Феллини как-то написал: «Единственное обоснованное свидетельство, на которое имеет право человек, – это свидетельство о себе самом. «Настоящим реалистом может быть только фантазер» – кто это сказал? Ведь фантазер свидетельствует о событиях, являющихся его реальной действительностью, то есть самым реальным из всего, что есть на свете» .

Одной из первостепенных задач лингвоэстетического анализа художе-ственного текста является показ «действительности воображения», предстающей в виде действительности поэтического слова. Выводя наружу скрытые закономерности семантической композиции литературного произведения, необходимо учитывать сложный, «партитурный» характер модальности художественного текста, его внутреннюю диалогичность. Отношение высказывания в действительности оказывается осложненным отношением высказывания к самому себе. Продемонстрируем это на примере конкретного текста – одного из ранних стихотворений О. Мандельштама.

Дано мне тело – что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть, –
Узора милого не зачеркнуть. [1910]

Местоимение «Я», выступающее в узусе как средство фиксирования ли-шенного самостоятельности эгоцентра речи, как способ обозначения говорящего, в этом стихотворении, приобретает очень сложную, несвойственную ему в практическом языке семантическую структуру, получая способность выражать «различающее нахождение себя и как иного себе, и как себя самого» [1, с. 85]. Источником внутреннего драматизма, энергетической направленности лирического текста данном случае является столкновение и взаимопроникновение расчленяющей мысли и нерасчлененного чувства. «Я» поэта оказывается то отделенным от тела, то слитым с ним («Дано мне тело – что мне делать с ним, Таким единым и таким моим?»). В первых двустишьях использованы безличные конструкции, личное местоимение употреблено в форме дательного падежа (эта форма повторяется в начале стихотворения трижды).

Мандельштам вообще высоко оценивал скрытые лингвокреативные возможности дательного падежа, считая даже неправомерным выносить именительный падеж на первое место в парадигме склонения и в предложении: « . нас путает синтаксис. Все именительные падежи следует заменить указующими направление дательными. Это закон обратимой и обращающейся материи, существующей только в исключительном порыве . здесь все вывернуто: существительное является целью, а не подлежащим фразы» [2, 152]. В этих замечаниях очень точно подмечена лингвистическая природа дательного падежа, обозначающего субъект как цель глагольного действия, которая ставится тем же самым субъектом глагольного действия.

А.Ф. Лосев, исследовавший парадигму склонения в аспекте математиче-ского понятия окрестности, указывал на промежуточный субъектно-объектный характер дательного падежа, наиболее ярко проявляющийся в безличных конструкциях: «объект», выраженный здесь в дательном падеже, почти уже готов стать подлинным субъектом. Ему пока не хватает самостоятельной субстанциональности, поскольку он здесь – нечто воспринимающее, претерпевающее, и, тем самым, пассивное. Но по своему внутреннему состоянию этот объект здесь уже вполне активен и переживает эту активность вполне непосредственно» [3, с. 238].

Дательный падеж личного местоимения, в силу его амбивалентной при-роды, в максимальной степени способствует реализации идеи стихотворения О.Мандельштама, суть которой – в поиске путей преодоления пропасти между субъектом и объектом, конечностью существования и бесконечностью вечности, космоса. Разрушая стереотипы обыденного мышления и практической речи, поэт вскрывает внутреннюю динамику, потенциальную энергию языка.. Имманентный антропоцентризм грамматических форм и категорий, выводимый наружу в результате актуализации сложных семантико-стилистических ассоциаций, выступает средством создания целостного образа наряду с лексическими: средствами выражающими различные аспекты идеи стихотворения. Внутреннее здесь переходит во внешнее, содержание в форму и наоборот. В.Н.Топоров определяет данную идею стихотворения О.Мандельштама как «авторефлексивный акт, то раздвоение единого, которое оказывается толчком, позволяющим преодолеть… замкнутость первоначального тела-мира»[4, с.432].

В третьем двустишии стихотворения («Я и садовник, я же и цветок, В темнице мира я не одинок») Мандельштам возвращается к начальной форме личного местоимения, идея взаимодополнительности и взаимопроникновения субъекта и объекта, выражаемая в первых двустишиях стихотворения в косвенной форме, здесь получает прямое, прямое выражение в словах-символах «садовник» и «цветок». Вторая строка этого двустишия завершает личную «микрокосмическую»» тему стихотворения и открывает выход в макрокосмический план вечности. Символ «темница мира» также обладает амбивалентной семантикой, совмещая в себе значение субъекта и объекта. «Темница мира» – это одновременно и само тело, внутри которого заключено созерцавшее и рефлектирующее «чистое Я» и окружающая вселенная: «Я не одинок» – это значит: «Я не замкнут солипсическим кругом своего субъективного сознания, я ощущаю и мыслю себя одновременно и объектом, космосом, с которым вступаю в диалог».

В следующих трех двустишиях, как уже сказано, развивается тема макрокосмоса, тема вечности. В четвертом двустишии («На стекла вечности уже легло Мое дыхание, мое тепло») имплицитно возникает образ окна: символы «темница мира» и «стекла вечности», вне всякого сомнения, соотносительны. Внешнее противоречие (какие же в темнице окна?) здесь приглушено, гораздо более важными в данном случае оказываются ассоциации, связанные с окном как выходом в мир, свернутым пространством, и оконное стекло выступает границей – проницаемой, невидимой, легко преодолимой – между бесконечностью вселенной и конечностью человеческого жилища. Вместе с тем у Мандельштама местоположение вечности и «Я» не фиксировано, и, следовательно, взаимообратимо и относительно: «Я» как и «вечность» находятся одновременно и вне и внутри.

Очень важным для полного и целостного понимания идеи стихотворения является слово «неузнаваемый» в пятом двустишии («Запечатлеется на нем узор, неузнаваемый с недавних пор»). Казалось бы, здесь опять неразрешимое противоречие: «запечатленный узор» – это след дыхания «Я», отпечаток меня, а как же я не смогу узнать свое, себя? Но дело в том, что здесь идет о «методологическом» (П.А. Флоренский ), сверхличном Я, которое неизбежно становится «неузнаваемым» для Я индивидуального, неотделимого от ограниченного во времени и пространстве смертного существа во плоти и крови. Драматизм этого противопоставления в наиболее яркой форме оказывается выраженным в антиномии вечность – мгновение. («Пускай мгновения стекает муть, Узора милого не зачеркнуть»).

В одном из своих эссе определяя двустороннюю и обратимую природу поэтического слова О.Мандельштам прибегает к форме метаописания, к построению своеобразной образно-пространственной модели слова: «Значимость слова можно рассматривать как свечу, горящую изнутри в бумажном фонарике, и обратно, звуковое представление, так называемая фонема, может быть помешена внутри значимости, как та же самая свеча в том же самом фонарике» [2, с.66].

Первый путь – это путь читателя, который идет от звучания слова и целого текста к смыслу слова, к идее текста. Второй путь – это путь поэта, для которого исходным пунктом является нерасчлененный внутренний образ, воплощаемый в дискретное слово, в звучащий текст, хотя для поэта оба пути могут оказаться равнозначными и обратимыми, и к «семеме» (т.е. к индивидуальной неповторимой значимости) он может придти от «фонемы» (т.е. от устойчивой внешней формы слова, представления о его звучании, «впечатления»).

Следует сказать, что пространственная модель, к которой прибегает О.Мандельштам для наглядного объяснения сути отношений между значимостью и знаком, внутренним и внешним в словообразе, носит неэвклидовый характер, предполагая релятивность исходной точки наблюдения. В проанализированном стихотворении О. Мандельштама данные закономерности субъективно-объективной организации семантической композиции художественного текста проявляются с большей открытостью и очевидностью.

Литература:
1. Лосев А.Ф. Диалектика художественной формы. – М.: Изд. автора, 1927
2. Мандельштам О. Слово и культура. – М.: Сов. писатель, 1987.
3. Лосев А.Ф. Введение в общую теорию языковых моделей. М.: МГПИ им. В.И. Ленина, 1968.
4. Топоров В.Н. О «психофизиологическом» компоненте поэзии Мандельштама // В.Н.Топоров Миф. Ритуал. Символ. Образ. \ Исследования в области мифопоэтического. – М.: Изд. группа «Прогресс»-«Культура», 1995.
5. Флоренский П.А. Вступительное слово перед защитою на степень магистра книги «О духовной истине» [М., 1912], сказанное 19 мая 1914 г. // П.А. Флоренский Столп и утверждение истины. I.П. – М.: Правда, 1990. – с.817-826.

источник

Вопросы мироздания интересовали Осипа Мандельштама с самого детства. Он увлекался различными видами точных наук, но очень скоро разочаровался в естествознании, так как не сумел получить ответы на интересующие его вопросы. Между тем, литература все больше и больше привлекала Мандельштама своей широтой суждений и возможностью самореализации.

Но о том, чтобы стать поэтом, автор всерьез задумался лишь в 18 лет.

На это указывает его стихотворение под названием «Дано мне тело — что мне делать с ним…», написанное в 1909 году. Автор настойчиво пытается докопаться до истины и понять: «За радость тихую дышать и жить кого, скажите, мне благодарить?».

Философское мировоззрение Осипа Мандельшьтама В этот период еще только формируется под воздействием трудов великих исследователей и ученых. Тем не менее, юный поэт уже отождествляет себя со всем миром, считая, что является его неотъемлемой частью. Поэтому он говорит о том, что одновременно выступает и в роли садовника, и в роли цветка, отмечая: «В темнице мира я не одинок».

Автор интуитивно догадывается о том, что

И самое главное заключается в том, чтобы следовать ему, не отвлекаясь на пустяки и не сворачивая на более удобные и легкие дороги.

Именно в этот период Осип Мандельштам начинает идентифицировать себя как поэта, хотя до конца еще не уверен в том, что литература является его призванием. Тем не менее, он отмечает, что «на стекла вечности уже легло мое дыхание, мое тепло». Это означает, что Мандельштам внутреннее покоряется воле судьбы, и готов следовать туда, куда она его ведет. Автор на собственном опыте знает, как переменчива жизнь, ведь еще вчера он мечтал стать выдающимся ученым.

Сегодня же «стекло вечности» изменилось до неузнаваемости и «запечатлеется на нем узор, неузнаваемый с недавних пор». Как именно переплетутся линии судьбы, автору неизвестно, но он уверен, что им «узора милого не зачеркнуть». Нет такой силы, которая бы заставила поэта отказаться от своих новых намерений. Правда, Осип Мандельштам даже не предполагает, что за свою любовь к литературе ему очень скоро придется расплачиваться жизнью.

Но если бы автор знал свое будущее в далеком 1909 году, то это вряд ли остановило бы его и вынудило отказаться от поэзии.

Анализ стихотворения «Дано мне тело…» Мандельштам «Дано мне тело…» Основная тема стихотворения соот­ношение времени и вечности. Время Вечности, которое дано по­эту, осознается как высший дар: На стекла вечности уже легло Мое дыхание, мое тепло. Запечатлеется на. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Я ненавижу свет…» Сложный жизненный и творческий путь, который довелось пройти Осипу Мандельштаму, нашел отражение в его необычных произведениях. Стихи этого поэта раскрывают удивительно тонкий и хрупкий внутренний мир человека, который далеко не. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Мы живем под собою не чуя страны…» В ноябре 1933 года Мандельштам написал одно из самых известных стихотворений двадцатого столетия — «Горец» или «Кремлевский горец». Оно представляет собой эпиграмму на Сталина. Своего авторства поэт никогда в тайне. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Век» Отношения Мандельштама к Великой Октябрьской революции было двойственным. С одной стороны — он испытывал радость, предвкушая кардинальные перемены в жизни страны. С другой — понимал, какие колоссальные потери их могут. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Silentium» Стихотворение «Silentium» впервые было опубликовано в девятом номере знаменитого журнала «Аполлон» за 1910 год. Впоследствии Мандельштам включил его в свой дебютный сборник «Камень». По мнению большинства литературоведов, в этой книге. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Ленинград» Осип Мандельштам родился в Варшаве, однако своим любимым городом всегда считал Петербург, где провел детские и юношеские годы. Ему довелось учиться за границей, бывать в Москве, которая произвела на поэта. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Смутно-дышащими листьями» Мир стихом Осипа Мандельштама достаточно мрачен и неприветлив. Отчасти это объясняется тем фактом, что родным городом поэта является Петербург, сырой, холодный и неприветливый. Но именно в северной российской столице Мандельштам. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Я вздрагиваю от холода…» В 1913 году на собственные средства Мандельштам напечатал дебютный сборник под названием «Камень». Впоследствии книга несколько раз переиздавалась, причем содержание ее менялось. В 1916-м свет увидел второй выпуск, который включил. .

Анализ стихотворения Мандельштама «На бледно-голубой эмали…» Тема вечности является ключевой в творчестве Осипа Мандельштама. В своих стихах поэт пытается запечатлеть не только свои мысли и чувства, но и отдельные моменты жизни из которых складывается единое полотно. .

Анализ стихотворения Мандельштама «Чуть мерцает призрачная сцена…» Осип Мандельштам в своем творчестве время от времени обращался к истории, и навеянные прошлым сюжеты ложились в основу его произведений. Так случилось и со стихотворением «Чуть мерцает призрачная сцена…», которое. .

Анализ стихотворения Мандельштама «В огромном омуте прозрачно и темно…» Душа человека многогранна, словно кристалл, и невозможно определить, какая из граней будет сиять под лучами солнца, а какая превратиться в подобие опасной бритвы. О свойствах человеческой натуры в своих произведениях. .

Анализ стихотворения «Ласточка» Мандельштама О. Э Утрату самоценности слова, его внутренней формы, его образных и пластических возможностей острее всех чувствуют поэты, художники. «Слово стало как скорлупа сгнившего ореха, условный меновой знак, не обеспеченный золотом», — таков. .

Анализ стихотворения «Tristia» Мандельштам «Tristia» , в ко­тором желто-черные краски олицетворяют катастрофические из­менения эпохи. Поэт расстается со старым миром, прежними об­разами, усиливается трагизм современного существования. «Tristia» в переводе означает — «скорбные элегии», «скорбные песнопения». .

Читайте также:  Простата анализ какие надо сдать

Анализ стихотворения Мандельштама «На розвальнях, уложенных соломой…» Стихотворение «На розвальнях, уложенных соломой…», датированное 1916 годом, включено во второй сборник Мандельштама «Tristia». Оно тесно связано с важным событием в жизни поэта. В год его написания Осип Эмильевич первый. .

Что можно сказать о первых произведениях Мандельштама? Интерес Мандельштама к литературе проявился уже в годы его учебы в петербургском Тенишевском училище и был поддержан преподавателем-словесником В. В. Гиппиусом, оказавшим на буду­щего поэта большое влияние. Первые стихотворения написаны. .

На тему: Тема трагедии личности и народа в поэзии 0. Мандельштама У Осипа Мандельштама есть стихотворение «Нашедший подкову». Подкова всегда приносит счастье. У Мандельштама такой «подковой» был его поэтический талант. И все же «подкова» не принесла ему счастье. Судьба поэта была. .

Cтихотворений Тютчева Probleme, Увы, что нашего незнанья и Нам не дано предугадать В стихотворениях Ф. И. Тютчева «Probleme», «Увы, что нашего незнанья…» и «Нам не дано предугадать…» выражена общая тема — незнание человеком природы, отсутствие стремления к единению. В основе произведений лежит. .

Поэтический язык Мандельштама Осип Эмильевич Мандельштам появился в то же время и в том же издании, что и Ахматова. Он один из самых неплодовитых поэтов: все им написанное вошло в две маленькие книжки. .

«И если в этом мире не дано нам расковать последнее звено, пусть смерть приходит, я зову любую! Никто не может сказать о поэте больше, чем он сам может сказать о себе. Ни близкие поэту люди, ни его друзья не могут рассказать о нем больше, чем он сам. .

Анализ романа Чернышевского «Что делать?» Роман писался с конца 1862 года по апрель 1863 года, т. е. написан за 3,5 месяца на 35-м году жизни автора. Роман разделил читателей на два противоположных лагеря. Сторонниками книги. .

Анализ стихотворения «Ушла, но гиацинты ждали…» При прочтении стихотворения «Ушла. Но гиацинты жда­ли…» возникает ощущение скрытой угрозы и безвольности по­эта, отдающегося порождению темных миров, выпивающих жизнь. Поэт словно бьется в паутине, плененный земными отра­жениями дьявольских соблазнов. .

По тексту Солоухина 3емля — космическое тело, а мы — космонавты Человек — удивительное творение природы, достигшее в развитии своей цивилизации небывалых высот. Однако, во многом, такой прогресс достигнут за счет эксплуатации природных ресурсов. Нерациональное природопользование привело к возникновению глобальной проблемы. .

Анализ стихотворения Бунина «Слово» Как и многие поэты, Иван Бунин был наделен даром провидца, хотя пользовался им очень осторожно, словно бы проверяя самого себя. Тем не менее, в его собрании сочинений есть ряд произведений. .

Краткое содержание «Повести о купце, купившем мертвое тело и ставшем царем» В семье богобоязненного купца рождается сын-первенец. Родители любят его и постоянно молят о нем Бога. Сын вырастает и интересуется торговым делом, обнаруживая в беседах с отцом здравый ум и смекалку. .

Анализ стихотворения Бунина «Смерть» Вопросы о предстоящей смерти время от времени задает себе каждый человек. Однако поэты имеют обыкновение не только рассуждать на подобные темы мысленно, но и раскрывать их в своих произведениях. Как. .

Краткий анализ стихотворения Лермонтова «Смерть поэта» Краткий анализ стихотворения Лермонтова «Смерть поэта». При анализе первой строфы важно отметить, что судьба Пушкина осмысляется как судьба поэта вообще и оформляется в романтических категориях: «оклеветанный молвой», «жажда мести», «поникнув. .

Анализ Стихотворения «Живописцы» Окуджавы Стихотворение «Живописцы»; было написано Булатом Окуджа­вой в 1959 году. Оно ценно для нас прежде всего тем, что в нем поэт раскрывает свои взгляды на творчество. Является ли искусство от­ражением жизни. .

Анализ стихотворения Блока «Если только она подойдет…» Накануне свадьбы Александр Блок отправился с матерью в традиционное путешествие по Европе. Поэт предвкушал, как через несколько месяцев войдет под своды церкви с Любовью Менделеевой, чьей любви добивался несколько долгих. .

Анализ стихотворения «Желание» Лермонтова План История создания Тема стихотворения Лирический сюжет Настроение стихотворения Лирический герой и его своеобразие Художественно-выразительные средства, используемые автором Идея стихотворения История создания Анализ стихотворения Лермонтова «Желание» следует начать с истории. .

Анализ стихотворения БЛОКА «К МУЗЕ» АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ А. А. БЛОКА «К МУЗЕ» Это стихотворение входит в цикл «Страшный мир», на­писанный с 1909 по 1916 год. Его тема достаточно тради­ционна для русской и мировой поэзии. Поэт. .

Анализ стихотворения Бунина «Поэт» Наследие русских классиков служит источником тематики и стилистики для шестнадцатилетнего юноши Бунина, побуждаемого желанием самостоятельного творчества. Философское осмысление роли поэта также становится объектом внимания начинающего автора. В раннем стихотворении главенствует. .

Анализ стихотворения «Уединение» Ахматова «Уединение» . Тема предназначения поэтического творчества является основной в этом стихотворении Ахматовой. Лирическая героиня избирает своим уделом одиночество. Един­ственной исцеляющей силой является искусство, которое спо­собно вывести человека из круга обступивших. .

Анализ стихотворения Тютчева «Природа — сфинкс. И тем она верней…» Федор Тютчев по праву считается мастером коротких четверостиший, которые наделены глубоким философским смыслом. И в этом нет ничего удивительного, так как дипломатическая служба научила поэта четко формулировать свои мысли, а. .

Анализ стихотворения «Я люблю судьбу свою…» Рубцов «Я люблю судьбу свою…» Стихотворение относится к позд­нему периоду творчества Рубцова. Поэт размышляет о роли по­эзии в жизни, о соотношении поэтической традиции. В стихо­творении дана свобода суждений, точность мгновенных оценок. .

Анализ стихотворения Лермонтова «Поэт» План История создания Структура стихотворения Анализ содержания Средства художественной выразительности Значение стихотворения «Поэт» в творчестве Лермонтова В сознании читателей и исследователей представление о Лермонтове ассоциируется с некоей загадочностью, таинственностью. Но. .

Анализ стихотворения Пушкина «Добрый совет» Многие поэты очень остро и болезненно переживали период своего становления и взросления, считая, что вместе с молодостью теряют в жизни что-то важное и по-настоящему ценное. Даже Александр Пушкин, славящийся своим. .

Анализ стихотворения Поэт и гражданин Стихотворение «Поэт и гражданин» содержит столкновение двух мировоззрений, касающееся писателя и общества. Вероятно, поэтому оно было напечатано в начале первого издания произведений Некрасова, как актуальный вопрос, над которым надо подумать. .

Анализ стихотворения Маяковского «Строго воспрещается» После революции Владимир Маяковский много путешествует, бывая не только в отдаленных уголках СССР, но и за границей. Его считают ревностным борцом за идеалы советской власти, поэтому зарубежные поездки становятся дл. .

Анализ стихотворения Жуковского «Вечер» Поклонник романтизма, Василий Жуковский далеко не сразу отважился публиковать собственные стихи. Поначалу он лишь восхищался творчеством немецких и английских поэтов, переводя их произведения и пытаясь подражать своим кумирам. Но, так. .

Анализ стихотворения Пастернака «Опять весна» Ведущее место в поэзии Пастернака отведено природе. Как правило, содержание его стихотворений — это не просто пейзажные зарисовки. Повествуя о временах года, рассветах и дождях, Борис Леонидович рассказывает читателям о. .

источник

“Дано мне тело…” Основная тема стихотворения соот­ношение времени и вечности. Время Вечности, которое дано по­эту, осознается как высший дар:

На стекла вечности уже легло Мое дыхание, мое тепло.

Запечатлеется на нем узор,

Неузнаваемый с недавних пор.

Пускай мгновения стекает муть –

Узора милого не зачеркнуть.

Параллель вечность-мгновение отражает особенности ми­ровосприятия лирического героя. Любой поступок, каждое дей­ствие человека – его возможность оставить след в вечности, а каким будет этот след, зависит только от самого человека. Сти­хотворение вошло в сборник “Камень”, который, по мнению по­эта, является символом созидающего слова – строительного ма­териала совершенного человека.

– анализ стихотворения мандельштама дано мне тело

– мандельштам дано мне тело анализ

– мандельштам анализ стихотворения дано мне тело

– анализ стихотворения Дано мне тело

Анализ стихотворения Мандельштама “Дано мне тело – что мне делать с нимВопросы мироздания интересовали Осипа Мандельштама с самого детства. Он увлекался различными видами точных наук, но очень скоро разочаровался в естествознании, так как не сумел получить ответы на интересующие его вопросы. Между тем, литература все больше и больше привлекала Мандельштама своей широтой суждений и возможностью самореализации. Но о том, чтобы стать поэтом, автор всерьез задумался лишь […].

Анализ стихотворения “Природа – тот же Рим…” Мандельштам“Природа – тот же Рим…” Стихотворение вошло в первый поэтический сборник “Камень” (1908-1915), Название сборника знаменательно, так как камень – ключевое понятие в художест­венном мировосприятии поэта, олицетворяющий образ времени, хранитель истории. В стихотворении отразились основные осо­бенности художественного стиля О, Мандельштама – отсутст­вие ярких рифм, стремление к простоте. Основная тема лириче­ского произведения – размышление над проблемами […].

Анализ стихотворения “Tristia” Мандельштам“Tristia” (“Я изучил науку расставания…”. Это одно из цен­тральных стихотворений второго поэтического сборника О. Мандельштама, названного также “Tristia” (1916-1920), в ко­тором желто-черные краски олицетворяют катастрофические из­менения эпохи. Поэт расстается со старым миром, прежними об­разами, усиливается трагизм современного существования. “Tristia” в переводе означает – “скорбные элегии”, “скорбные песнопения”, так называлась книга ссыльного древнеримского поэта Овидия, которую […].

Анализ стихотворения “За гремучую доблесть грядущих веков…” Мандельштам“За гремучую доблесть грядущих веков…” Стихотворение относится к лирике 30-х годов. В нем мотив кризиса века связан с личной бедой. Век сравнивается поэтом с волкодавом, стано­вится “зверем”: Мне на плечи бросается век-волкодав, но не волк я по крови своей… Все окружающее становится смертельно-опасным. Простран­ство стихотворения резко сжимается. Лирический герой ощущает трагедию века, трагедию современности. Пространство […].

Анализ стихотворения “Ласточка” Мандельштам“Ласточка”. (1920). Стихотворение начинается со своеоб­разного зачина: Я слово позабыл, что я хотел сказать… Все стихотворение наполнено прозрачной тишиной. В бес­памятстве поется “ночная песнь”. Перед читателем возникает пейзаж вымершего, потустороннего мира. В этом мире ласточка может вернуться только в “чертог теней”, а не туда, где обитают живые души. “Прозрачные” тени олицетворяют воспоминания о былой жизни, […].

Анализ стихотворения Гумилева “Душа и тело”Произведения, вошедшие в последний прижизненный сборник, подводят итог авторским размышлениям о жизненных и поэтических путях современности. Одним из поводов, побуждающих к глубоким философским размышлениям, становится автобиографическая тема духовной эволюции лирического “я”. Герой “Памяти”, открывающей “Огненный столп”, начинает исследование-самоанализ личности. Стихотворение “Душа и тело”, созданное в 1919 г., моделирует полифоническую картину внутреннего мира “угрюмого и упрямого […].

Анализ стихотворения “Обиженно уходят на холмы…” Мандельштам“Обиженно уходят на холмы…” Стихотворение практически завершает поэтический сборник Мандельштама “Камень”. В стихотворении выразился трагизм “Камня” – в страхе пусто­ты, в бессознательном и постоянном ощущении прерывистости всего живого. Поэт пытается вырваться из созданного им же са­мим “каменного” пространства в иной мир: Их тысячи – передвигают все, Как жердочки, мохнатые колени, Трясутся и бегут в курчавой […].

Анализ стихотворения “На бледно-голубой эмали…” Мандельштам“На бледно-голубой эмали…”. Стихотворение состоит всего из трех строф. В первой строфе изображены ранняя весна, ап­рельский вечер. На фоне неба “незаметно вечереют березы”: На бледно-голубой эмали, Какая мыслима в апреле, Березы ветви поднимали И незаметно вечерели. Во второй строфе описан “узор, отточенный и мелкий”, ко­торый сопоставляется с рисунком, талантливо исполненным ху­дожником, расписывающим фарфоровую чашку. Природа […].

Анализ Стихотворения Тютчева “Нам не дано предугадать…”Стихотворение “Нам не дано предугадать…”. Восприятие, толкование, оценка Стихотворение “Нам не дано предугадать” было написано Ф.И. Тютчевым в 1869 году. Впервые было опубликовано в аль­манахе “Северные цветы” за 1903 год. Произведение относится к философской лирике, жанр его – стихотворный афоризм. Это философское размышление поэта о роли слова, о жизни, об отношениях людей. Исследователи отмечали, что […].

Анализ стихотворения “Осень” Баратынского“Осень” (1839). В стихотворении, написанном в явной поле­мике с пушкинской “Осенью”, исполненной одушевления жиз­ни, Баратынский создает неповторимую картину оцепенения природы: И вот сентябрь замедля свой восход, Сияньем хладным солнце блещет, И луч его в зерцале зыбком вод Неверным золотом трепещет. Седая мгла виется вкруг холмов; Росой затоплены долины; Желтеет сень кудрявая дубов, И красен круглый […].

Анализ стихотворения “Поэту” Пушкина“Поэту” (1830). В сонете отразились настроения поэта, вы­званные негативным отношением некоторых критиков к его произведениям, опубликованным после возвращения Пушкина из ссылки. Поэту необходимо было показать важность поэзии, ее самостоятельность и самоценность: Ты царь: живи один. Дорогою свободной Иди, куда влечет тебя свободный ум, Усовершенствуя плоды любимых дум, Не требуя наград за подвиг благородный. Не противопоставляя […].

Cтихотворений Тютчева Probleme, Увы, что нашего незнанья и Нам не дано предугадать (Сравнительный анализ)В стихотворениях Ф. И. Тютчева “Probleme”, “Увы, что нашего незнанья…” и “Нам не дано предугадать…” выражена общая тема – незнание человеком природы, отсутствие стремления к единению. В основе произведений лежит глубокая мысль, выраженная фразой: “Нам не дано предугадать…” Поэт раскрывает ее философическое значение эмоциональным тоном стихотворений. Ощущается тяготящая человека зависимость от высших сил. Отсутствие единения […].

Анализ стихотворения “На заре” Цветаева“На заре” (1912). Данное стихотворение вошло во второй поэтический сборник “Волшебный фонарь” (1912), в котором развивается заявленный в “Вечернем альбоме” конфликт детско­го мировосприятия и взрослой трагедии повседневности. М. Цветаева экспериментирует с формой и языком стиха. Стихо­творение “На заре” по форме напоминает сновидение. В неведо­мый мир сна прорывается реальность. Мгновение пробуждения является “мигом бесконечной печали”. Особое […].

Анализ стихотворения “Молитва” Цветаева“Молитва” (1909). Стихотворение вошло в первый сборник Цветаевой, в котором она утвердила свое творческое кредо – самобытность, непохожесть на других, исследование собствен­ной души. В данном стихотворении, написанном в сентябре 1909 года в Тарусе, лирическая героиня мечтает о чуде. Обраща­ясь к Богу, поэтесса одновременно и хочет познать жизнь во всем ее разнообразии, и в то же […].

Анализ стихотворения “Утро в Москве” Блока“Утро в Москве” (1909). В стихотворении отразилось чувст­во радости земной жизни. Лирический герой счастлив от созна­ния того, что любим: Упоительно встать в ранний час, Легкий след на песке увидать. Упоительно вспомнить тебя, Что со мною ты, прелесть моя. Любовь ассоциируется у Блока с беззаботностью юности, с ранним утром, с необъяснимой легкостью. Через обращение к раннему […].

Анализ стихотворения “Да. Так диктует вдохновенье…” Блока“Да. Так диктует вдохновенье…” (1911-1914). В стихотво­рении выражено неприятие Блоком “ужасов жизни”, “страшного мира”, в котором погрязло настоящее: Всю жизнь жестоко ненавидя И презирая этот свет, Пускай грядущего не видя, Дням настоящим молвив: нет! По мысли А. Блока, поэт должен выражать открыто свое не­согласие существующему миропорядку, стереть “румяна жир­ные” лживой жизни: На непроглядный ужас жизни […].

Анализ стихотворения “Ты пробуждаешься, о Байя…” Батюшкова“Ты пробуждаешься, о Байя…” (1819). Эту элегию Батюш­ков пишет, посетив Байю, загородную резиденцию римских им­ператоров, где жили Цезарь, Нерон, Калигула, Тиберий, Адриан В стихотворении звучит горечь. Для поэта в этот период она не­обходимый источник вдохновения: Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы При появлении Аврориных лучей, Но не отдаст тебе багряная денница Сияния протекших дней, Не […].

Анализ стихотворения “На севере диком стоит одиноко…” Лермонтова“На севере диком стоит одиноко…” (1841). “На севере ди­ком…” является вольным переводом стихотворения Г. Гейне немецкого поэта – “Сосна стоит одиноко”. Главная тема произ­ведения Гейне – разлука двух влюбленных. Основная тема сти­хотворения Лермонтова – трагическая разобщенность людей, трагическое одиночество и невозможность его преодолеть. Тра­гизм ощущения сосны и пальмы передан с помощью художест­венно-изобразительных средств: “Одета, как […].

Анализ стихотворения “Я и вы” Гумилев“Я и вы” (1918). Данное стихотворение вошло в поэтический сборник “Костер”, который свидетельствует о новом этапе в раз­витии гумилевского акмеизма. Утрачены юношеская пылкость, максимализм, чрезмерная экзотичность, но осталось главное – стремление к познанию истинной сути бытия. “Конквистадор в панцире железном” превратился в человека, созидающего Все­ленную. Ранее заявленные поэтом темы развиваются в новом ключе, философски переосмысливаются. […].

Анализ стихотворения “Узник” Пушкина“Узник” (1822). Стихотворение “Узник” написано А. С. Пушкиным в период южной ссылки, когда поэт находится под влиянием романтических настроений. В этом произведении по-прежнему звучит тема вольности, но воспринимается она те­перь в романтическом ключе. Лирический герой – узник – со­поставлен со свободолюбивой птицей орлом, мечтает о вольной жизни, о слиянии с безграничными стихиями: морем, ветром. Так […].

Анализ стихотворения “Я – Гот!” Вознесенский“Я – Гот!” (1959). Это стихотворение характерно для ран­него Вознесенского, когда поэзия становится звучащей, эстрад­ной: сами авторы читают свои произведения, поют их, делая текст неотделимым от авторского тембра голоса, от интонаций: Я – Гойя! Глазницы воронок мне выклевал ворог, слетая на поле нагое. Я – Горе. Я – голос войны, городов головни на снегу сорок […].

Читайте также:  Какие анализы сдавать на иммунитет

Анализ стихотворения “Гиена” Гумилев“Гиена” (1908). Стихотворение вошло в сборник “Романти­ческие цветы”: … из пещеры крадется гиена. Ее стенанья яростны и грубы, Ее глаза зловещи и унылы, И страшны угрожающие зубы На розоватом мраморе могилы. Произведение Гумилева сюжетно: описываемые события разворачиваются на фоне экзотической обстановки. В основе композиции поэтического произведения – сопоставление образа “преступной, но пленительной царицы” с крадущейся […].

Анализ стихотворения “Ночь, улица, фонарь, аптека…” Блока“Ночь, улица, фонарь, аптека…” (1912). Данное стихотворе­ние А. Блока посвящено “страшному миру”. Лирический герой – человек, утративший душу, забывший о любви, сострадании, ми­лосердии. Кольцевая композиция произведения раскрывает его проблематику: бессмысленность и тусклость существования, не­возможность найти выход из создавшегося положения: Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века – Все будет […].

Анализ стихотворения “Гамлет” Пастернак“Гамлет” (1945-1955). Это стихотворение открывает цикл стихов Юрия Живаго, главного героя одноименного романа Пас­тернака. В романе дана история как драматическое действие, в центре которого художник. В стихотворении “Гамлет” лириче­ский герой чувствует себя актером на сцене жизни среди всеоб­щего “сумрака ночи”. Он нравственно противостоит власти лжи, противится мраку: Я один, все тонет в фарисеистве. Жизнь прожить […].

Анализ стихотворения “Юбилейное” Маяковский“Юбилейное” (1924). В основе композиции стихотворения – беседа лирического героя с А. С. Пушкиным, которая переведена в личный, интимный план: Александр Сергеевич, разрешите представиться. Маяковский. В стихотворении объяснена роль поэзии в обществе, а все поэты условно разделены на тех, кто “в жизни был мастак “балалаечников”. Ключевой фразой стихотворения являются слова: “Я люблю вас, но живого, […].

Анализ стихотворения “Размышления у парадного подъезда” Некрасов“Размышления у парадного подъезда” (1858). Основная тема стихотворения – тема народной судьбы. Лирическое произве­дение построено на антитезе: владелец роскошных палат, знат­ный вельможа, считающий “жизнью завидною” “волокитство, обжорство, игру”, противопоставлен крепостному крестьянину. Лирический сюжет стихотворения предельно прост: “деревен­ские русские люди” издалека пришли в лаптях к знатному вель­може пожаловаться на свое разорение, но их прогнал швейцар, так […].

Анализ стихотворения “Водопад” Державина“Водопад”. В стихотворении Державин возвращается к теме скоротечности бытия и задает вопрос, что такое вечность, кто из людей имеет право на бессмертие. Лирическое произведение на­чинается с описания водопада, поэтом дана аллегория водо­пад – быстротекущее время, а волк, лань и конь, приходящие к нему, – приметы таких человеческих качеств, как злоба, кро­тость и гордость: Не жизнь […].

Анализ стихотворения “Письмо Татьяне Яковлевой” Маяковский“Письмо Татьяне Яковлевой” (1928). В стихотворении тема любви также не может получить счастливого разрешения. Лири­ческий герой вновь связывает свои надежды с грядущим. Личное и социальное переплетаются Я не сам, а я ревную за Советскую Россию. Интимный разговор о чувстве, связывающем только влюб­ленных, переходит в разговор о счастье “ста миллионов”: пред­почтение лирическому самовыражению утверждение собствен­ной позиции, […].

Анализ стихотворения “Рыцарь на час” Некрасов“Рыцарь на час” (1862). Данное лирическое произведение Некрасова написано о сыновней любви к матери, которая пере­растает в покаянную любовь к родине. Стихотворение пронизано национальными, православно-христианскими исповедальными мотивами. Поэт ощущал неизбежный трагизм и обреченность мечты о революционном подвиге в России: Суждены вам благие порывы, Но свершить ничего не дано… В стихотворении нарисован осязаемый пейзаж тихой лунной […].

Анализ стихотворения “Еще томлюсь тоской желаний…” Тютчева“Еще томлюсь тоской желаний…” (1848). Стихотворение посвящено памяти Элеоноры Тютчевой, жены поэта. Основная тема данного стихотворения – тема любви. Лирический герой поэта воспринимает любовное чувство как нечто вечное, неиз­менное: Твой милый образ, незабвенный, Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, Как ночыо на небе звезда… Образ возлюбленной вызывает следующие ассоциации поэта: “милый образ, незабвенный”, “недостижимый, […].

Анализ стихотворения “Одним толчком согнать ладью живую…” Фет“Одним толчком согнать ладью живую…” (1887). В этом стихотворении Фет говорит о назначении высокой поэзии: Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков, Одной волной подняться в жизнь иную, Учуять ветр с цветущих берегов, Тоскливый сон прервать единым звуком, Упиться вдруг неведомым, родным, Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам, Чужое вмиг почувствовать своим, […].

Анализ стихотворения “Мороз” Самойлов“Мороз”. Стихотворение является прямой стилизацией и Пушкина, и Тютчева: Лихие, жесткие морозы, Весь воздух звонок, словно лед. Читатель ждет уж рифмы “розы”, Но, кажется, напрасно ждет. Напрасно ждать и дожидаться, Притерпеваться, ожидать Того, что звуки повторятся И отзовутся в нас опять. Повторов нет! Неповторимы Ни мы, ни ты, ни я, ни он. Неповторимы эти зимы […].

Анализ стихотворения “Родина” Некрасов“Родина” (1846). В стихотворении поэт обращается к поре детства, анализирует влияние крепостничества на формирование детской души. Деспотизм и рабство не только оставляли в дет­ской душе страшные черты – они рождали ненависть, озлоб­ленность, сопротивление, стремление вырваться из замкнутого круга. Название иронично, так как родные места ассоциируются в первую очередь с разнузданно-эгоистической жизнью господ, прозябанием задавленных страхом […].

Анализ стихотворения “В пути” Гумилев“В пути” (1910). В стихотворении “В пути”, вошедшем в гу­милевский сборник “Жемчуга”, поэт говорит о единственно воз­можном решении темы жизненного пути: обращенность челове­ка в будущее, к новым горизонтам, новым свершениям: Лучше слепое Ничто, Чем золотое Вчера! Лирический герой на распутье, но судьба зовет его “обрести наконец неотцветающий сад”, бросить вызов дракону, распро­стертому на “оголенном утесе”. […].

Анализ стихотворения С – А – Есенина “Гой ты, Русь моя родная!… – -” анализ стихотворения есенина гойПодготовка к ЕГЭ: Сочинение Анализ стихотворения С. А. Есенина “Гой ты, Русь моя родная!…..” анализ стихотворения есенина гой Стихотворение “Гой ты, Русь моя родная…” написано Есениным в 1914 году, когда поэт уже жил в Москве. Большой город еще не успел оказать на душу поэта свое тлетворное влияние, поэтому стихотворение все пронизано светом и небесной синью. […].

Анализ стихотворения “Вечер” Жуковского“Вечер” (1803). Элегия принадлежит к произведениям ро­мантизма. Г. А. Гуковский пишет о том, что элегия напоминает “музыкальный словесный поток, качающийся на волнах звуков и эмоций”. Стихотворение имеет психологический подтекст: Уж вечер… облаков померкнули края, Последний луч зари на башнях умирает; Последняя в реке блестящая струя С потухшим небом угасает. В этих строках, с одной стороны, […].

Анализ стихотворения “Фабрика” Блока“Фабрика” (1903). В стихотворении “Фабрика”, вошедшем в цикл “Распутья”, желтый и черный цвета (“окна желты”, “чер­ный кто-то”, “в желтых окнах засмеются”) символизируют без­духовную сущность людей, наделенных властью и деньгами Поэт, “все слышавший со своей вершины”, не является участни­ком происходящего: Я слышу все с моей вершины Он медным голосом зовет Согнуть измученные спины Внизу собравшийся народ. […].

Анализ Стихотворения “Молитва”; ОкуджавыСтихотворение “Молитва”; относится к числу философских сти­хотворений Булата Окуджавы. Написанное в 1963 году, оно имело заглавие “Молитва Франсуа Вийона”;. Маску легендарного фран­цузского поэта Булат Окуджава вынужден был использовать по внешним причинам – в шестидесятые годы религиозное стихотво­рение не могло быть опубликовано и допущено к исполнению. Па­фос “Молитвы”; в утверждении уникальной ценности каждого чело­века. Песня построена […].

Анализ стихотворения “В ресторане” Блока“В ресторане” (1910). Героиня блоковского стихотворения лишена глубины, безграничности. В отношении к ней прослежи­вается увлекательная игра поэта: Ты взглянула. Я встретил смущенно и дерзко Взор надменный и отдал поклон. Обратясь к кавалеру, намеренно резко Ты сказала: “И этот влюблен”. В красоте лирической героини нет ничего таинственного, заво­раживающего. Любовь окутана атмосферой пошлости, поэтому не может возникнуть […].

Анализ стихотворения Ахматовой А. А. “Я пришла к поэту в гости…”Стихотворение А. А. Ахматовой “Я пришла к поэту в гос­ти…” имеет автобиографическую основу: в одно из воскресе­ний 1913 года А. А. Ахматова принесла А. А. Блоку его стихи на Офицерскую улицу, 57, расположенную неподалеку от устья Невы, чтобы он их подписал. Поэт сделал лаконичную надпись: “Ахматовой – Блок”. Первая строфа произведения тонко передает атмосферу этого […].

источник

Придать бы плоти чуть больше сути. Ст. Ежи Лец

Вопрос поэта — ответ афориста. Сколь ни далека от строгих канонов научного мышления лирика, вынесенная в эпиграф, в этих не­скольких строчках — проблема, к которой раньше или позже, явно или скрыто, в форме научного анализа или — что чаще — житейского раз­думья обращается каждый из нас. И удивительного в том нет ничего — ведь вынесенный в эпиграф вопрос относится к самим основаниям человеческого бытия, к тому изначальному, что человеку и в самом деле «дано» — и уйти от этой данности невозможно. Свидетель Ренес­санса или человек перестройки, футболист или нейрохирург, неф или эскимос, принц или нищий — как бы ни различались между собою люди по интеллекту и цвету кожи, по социальному происхождению и политическим пристрастиям, по религиозным убеждениям и про­фессиональному выбору, все они рождаются, живут и умирают вместе со своим телом. Оно — наш рок, наша судьба, оно — это мы сами.

Сколь бы ни были многообразны те эпитеты, которыми награждали мыслители разных времен человека, представляя его то как «homo sapiens» или «homo politicus», то как «homo faber» или «homo ludens» (а иногда и вовсе как «homo puchler»!), сколь бы ни различались между собою подходы к постижению человека и ракурсы, в которых он представал в зависимости от «эпох, культур и дат», реальный человек никогда не переставал быть прежде всего «homo somatikos», — «человеком телесным». Уж так распорядилась Природа (Бог, Провидение. — эти различия в трактовках здесь не суть важны), и эта данность постоянно о себе напоминает — кому намеком, а кому «наотмашь», кому — ощущением ликования жизни, а кому — немилосердной жестокостью страданий и немощи, и страданий часто отнюдь не только физических.

Понятно, однако, что внешняя очевидность факта телесного бы­тия человека — это лишь отправная точка, а не конечный пункт

в поиске ответов на множество вопросов, которые порождаются этим фактом, и вопрос «что делать с ним?» — лишь один из них. Неотвра­тимость, неизбежность существования в ипостаси «вотелесненности» делает вполне понятной то постоянство, с которым человек на про­тяжении своей жизни — как индивидуальной, так и общественно-исторической — воспроизводит такого рода вопросы, причисляя их тем самым volens-nolens к разряду «вечных».

Вообще говоря, история формирования и развития представлений о «homo somatikos» не менее многообразна, полифонична, насыщена, чем история развития идей, связанных с любыми другими измерениями человеческого бытия. Среди важнейших к тому причин отметим, пре­жде всего, ту, что «соматическая идеология» всегда была (и остается) встроенной во множество различных контекстов — таких, как фило-софско-мировоззренческий, социально-институциональный, культур­но-нормативный, каждый из которых не является нейтральным по от­ношению к ней, а придает этой идеологии совершенно определенный содержательный смысл и ценностную направленность. Немаловажным обстоятельством является и то, что «телесное сознание» (а точнее — «осознание», что будет показано в последующих главах книги) выступа­ет как важная составляющая различных по характеру социокультурных практик — педагогической, оздоровительной, религиозной, досугово-рекреативной, сексуальной и др.

Поэтому не удивительно, что содержание и смысл «соматичес­ких идей» не раз подвергались пересмотру в процессе исторического развития; что та или иная трактовка, интерпретация феномена че­ловеческого тела, его места и роли в жизни человека, как и его ценностно-нормативные характеристики, всегда несли на себе явно выраженный отпечаток особенностей тех эпох, культур (субкультур), мировоззренческих систем, в лоне которых они зарождались и бытий-ствовали. Сопряженность этих идей с реальной практикой и прежде всего с «телесно ориентированными» видами деятельности, т. е. теми, что прямо или косвенно связаны с формированием, совершенствова­нием, укреплением или сохранением тела, с его репрезентацией или функциональным использованием в социокультурном пространстве, определяла периодические перемены в содержании и траектории раз­вития «соматического сознания», обладающего не только элементами устойчивости и традиционности, но и отзывающегося всегда в той или иной мере на практический запрос времени или же непосредственно на прямой социальный «заказ».

Многообразие и разнохарактерность подходов к интерпретации те­ла всегда проявляли себя как на уровне обыденного, массового сознания и производных от него практик, так и в рамках специализированных,

профессиональных видов деятельности, в том числе (а, возможно, и пре­жде всего) — на уровне конкретно-научного и философского познания. Обширность, богатство материала, накопленного в истории изучения и осмысления феномена человеческого тела представителями разных научных дисциплин столь впечатляюще, что уже само по себе могло бы служить достаточным основанием для возникновения уверенно­сти в том, что телесность — предмет глубоко и детально изученный, прочитанный, истолкованный.

Однако, охватывая взглядом современную науку, понимаешь, что богатство это весьма неравномерно распределилось по разным ячейкам научных отраслей: если в одних накоплен мощный пласт знаний о чело­веческом теле, и на этой основе происходит постоянное их умножение и приращение, то в других — а именно, в социально-гуманитарных — процесс этот имеет далеко не столь устойчивый (как в прошлом, так и в настоящем) характер и, к примеру, еще вчера впору было ставить вопрос более о реабилитации тела как объекта познания, чем о подве­дении сколько-нибудь значимых итогов в этой области, особенно если говорить об отечественной гуманитаристике.

Действительно, что касается изучения человеческого тела в рам­ках естественнонаучной парадигмы, то вряд ли можно ограничиться коротким списком, перечисляя те области научного знания, в кото­рых оно является предметом исследования в тех или иных измерениях: анатомия и физиология, антропология и биомеханика, сексология и ги­гиена. Тело как материальный субстрат, значимый для изучения и по­нимания психических процессов, развития человеческого сознания все более широко изучается психосоматикой, психофизиологией; тысяче­летия насчитывает практическая «работа» с телом в области медицины, оздоровительных технологий и т.д. Словом, для «наук о природе» че­ловеческое тело, по вполне понятным причинам, — предмет давнего и пристального внимания, предмет, в прямом и переносном смысле разобранный «по косточкам», хотя и до сих пор таящий в себе немало непонятного и загадочного.

Что же касается знания социально-гуманитарного, то, быть может, одной из наиболее емких и красноречивых характеристик ситуации в этой области может служить название статьи одного из известных специалистов в области социологии тела А. Франка — «Возвращение к телу». Появившись в середине 80-х гг., этот аналитический материал уже одним своим названием должен был акцентировать, как минимум, два важных обстоятельства в развитии этой области знания: а) по­зитивное — тело вновь становится предметом для научного анализа и осмысления в социальных науках; б) негативное — процесс развития социального знания о теле имел длительный перерыв постепенности,

что и обусловливает необходимость возвращения, а не просто дальней­шего движения по сложившейся траектории познания.

Заметим, что появление упомянутой статьи уже более 10 лет назад, как и выход в свет с того момента достаточно большого числа работ за­рубежных социологов, философов, культурологов и нескольких иссле­дований отечественных специалистов (о том и о другом более подробно см. гл. 1), не означает пока в полной мере, что проблема реального воз­вращения тела как объекта социально-гуманитарного знания решена — в особенности это относится именно к отечественной науке. В боль­шой степени этот феномен продолжает оставаться скорее «за скобками» аналитической деятельности гуманитариев, чем в фокусе их внимания.

Причины такой ситуации отнюдь не лежат на поверхности; они теснейшим образом связаны с особенностями социального, культурного и собственно познавательного процессов, развивавшихся на протяже­нии многих веков в лоне европейской цивилизации и получивших в современном социокультурном пространстве продолжение (более по­дробно об этом также пойдет разговор в книге). В рамках отечествен­ного социально-гуманитарного знания эта логика была существенно дополнена еще и влиянием идеологического фактора, на протяжении длительного периода определявший саму возможность признания того или иного феномена в качестве предмета, достойного или недостойного исследовательской практики обществоведов.

В то же время, оставляя в стороне конкретно-исторические об­стоятельства проблемы, нельзя не отметить, что в самом общем плане периферийность проблемы человеческого тела в рамках социально-гу­манитарного знания или и вовсе ее отсутствие там не являются слишком неожиданными — по меньшей мере, на первый взгляд: ведь эта область знания ориентирована на изучение не природных феноменов (одним из которых и видится человеческое тело), а на постижение специ­фического, искусственно созданного человеком мира, мира культуры, который и выделяет homo sapiens из мира природы.

Читайте также:  Медкнижка какие анализы сдавать 2017

А тело — что в нем разумного, т. е. истинно, собственно человечес­кого? Оно изначально, уже от рождения дано мне, и быть может, вопрос поэта — «что делать с ним?», вынесенный в эпиграф, — вопрос вовсе не экзистенциальный, а лишь риторический, востребованный для слога поэтического и нимало не значимый для слога нашей жизни? И, быть может, не много правды и в иных вопрошениях мудрецов, подобных, к примеру, размышлению Г. Лихтенберга: «Если природа не желала, чтобы голова прислушивалась к требованиям туловища, зачем же она присоединила к нему голову?»

Мыслей разного толка на сей счет, как мы уже отмечали, за века размышлений человека о самом себе накопилось немало, и в этом

отношении, конечно, было бы не вполне точно и не совсем справед­ливо говорить об отсутствии телесной проблематики в гуманитарном пространстве. Достаточно вспомнить, к примеру, что один из фун­даментальных вопросов гуманитарного (прежде всего, философского) познания — это вопрос о соотношении между духом и телом,о харак­тере их связи и взаимовлияния.

Значительное место тело традиционно занимает и в гносеологичес­кой проблематике, рассматриваясь прежде всего в связи с деятельностью органов чувств, посредством которых добывается информация «для го­ловы». Несомненно, существенную лепту в разработку проблем, связан­ных с телом, внесли и исследователи вопроса о соотношении биологи­ческого и социального, природно данного и общественно сформирован­ного. Нельзя упустить из виду и столь популярное и даже модное сегодня направление анализа, как «язык тела», проблемы невербальной ком­муникации между людьми. Отметим, наконец и то обстоятельство, что на протяжении веков педагогическая теория не раз возвращалась к раз­работке вопросов, связанных с телесным (или, используя преобладаю­щую сегодня терминологию — физическим) воспитанием как составной части процесса формирования гармоничного развитой личности.

Казалось бы, чего более? Ведь список этот, безусловно, может быть дополнен и другими «штрихами к портрету» рефлексии телесно­сти в социально-гуманитарном пространстве. И тем не менее, все вы­шеперечисленное не отменяет актуальности постановки вопроса о не­обходимости реабилитации человеческой телесности как полноправного объекта гуманитарного знания, о «возвращении к телу» как особой научной проблеме в рамках этого знания имеющего свои особенности и специфику. Одной из важнейших среди них является то, что гума­нитарное познание включает в себя анализ смысла, значения, ценности, т. е. специфически человеческого измерения любого изучаемого явле­ния, наряду с поиском ответов на вопросы о содержании, структуре, функциях того или иного феномена, о причинах его возникновения и закономерностях существования (что присуще и естественнонаучному исследованию). Не специфика объекта, а прежде всего, специфика ви­дения этого объекта отличает гуманитарное познание. Начинать свое исследование, отмечает В. Библер, гуманитарий может с орудия, с по­ступка, с жилья, с социальной связи. Однако чтобы продолжить это исследование, необходимо отнести все это к человеческой внутренней жизни, «к сфере замыслов, к тому, что было накануне действий» [30, с. 32]. Подлинно гуманитарный взгляд на телесность, телесную прак­тику — это взгляд на нее с позиции смысла, с позиции анализа ее ценностного содержания, т. е. взгляд сквозь призму «мира человека», культуры, а не мира природы или мира обезличенного социума.

«Как истинное назначение слова состоит не в процессе говорения самом по себе, а в том, что говорится, так и любое действие важно с точки зрения того, что посредством него совершается», — писал В. Со­ловьев [234, т. 2, с. 545]. В полной мере это относится и к осмыслению различных проявлений телесного бытия личности как манифестации ее идеи, ориентации, «замысла», которые направляют действие, опре­деляют характер восприятия, использования, развития человеческой телесности. Гуманитарное мышление, по определению М. М. Бахти­на, — это мышление о человеке в контексте культуры. Однако именно этот тип мышления менее всего реализован применительно к изучению человеческого тела; именно этот аспект остается наиболее дефицитным и наименее востребованным среди многих подходов к исследованию человеческой телесности.

Сложившееся на протяжении длительного времени отождествление понятия «культура личности» исключительно с «внутренними» харак­теристиками человека — интеллектуальными, нравственными и т.д., их противопоставленность телесным атрибутам влечет за собой целую цепочку последствий как теоретического, так и практического свойства.

Что касается первого аспекта, то это — прежде всего, отсутствие в отечественной науке целостной концепции культуры, которая бы включила все базовые формы реального бытия человека, в том числе бытия телесного — хотя нельзя не заметить определенные подвижки в этом вопросе в течение нескольких последних лет; это — отсутствие проработанной социально-научной платформы для формирования кон­цепции телесной (физической) культуры как полноправного элемента культурного пространства общества и культурной практики каждого отдельного человека. Важной составной частью такого рода концеп­ции должна стать также пока по сути отсутствующая аксиология тела, т. е. осмысление человеческой телесности в контексте ценностно-нор­мативных категорий и характеристик. Восприятие, трактовка, оценка человеком своего тела, осознание его места и значимости в струк­туре личности и в социальном пространстве; утверждение принципа сопряженности телесного и духовного в человеке или же ориентация на их противопоставленность; «рейтинг» физического благополучия, здорового тела на общественной и личной шкале ценностей — все эти составляющие аксиологии человеческой телесности образуют своего рода «зону ближайшего развития» культуры тела, включающей в се­бя обширное пространство: от «соматических» ценностных ориентации и установок до реальной практики их осуществления в самых различных видах деятельности.

В этом отношении вторая — практическая — сторона являет­ся следствием, пусть даже и не всегда непосредственным, степени

теоретической осмысленности (а чаще неосмысленности) сути, смысла, ценности телесного бытия человека. Периферийность и даже опреде­ленного рода статусная «ущербность» такого рода проблематики, огра­ниченность масштабов тех размышлений о феномене homo somatikos, что свойственно как научному, так и современному научно-просве­тительскому пространству, не может не находить своего продолжения в обыденных представлениях, ценностных ориентациях самых разных групп людей, в повседневной и многих видах профессиональной прак­тики, в целенаправленной деятельности (далеко не всегда грамотной или социально приемлемой) или же спонтанной не-деятельности по от­ношению к своему телу и в связи с ним.

Без реального представления об особенностях этих ориентации и установок, без знания стереотипов, сложившихся в различных суб­культурах, и понимания их источников, невозможно понять, объяснить, а следовательно, при необходимости, и воздействовать в нужном напра­влении на «телесные практики» в этой области, т. е. строить соответ­ствующую социальную и культурную политику, связанную со здоровьем, физическим благополучием, а в конечном итоге — с возможностя­ми полномасштабного самоосуществления, самореализации человека. Очевидно, что культура тела, движения, внешнего облика может стать полноправной составляющей, развитой частью культуры только там и тогда, где и когда человеческое тело осознается и признается обще­ством, группой, индивидом как одна из базовых ценностей бытия.

Исторически закрепленная рационалистическая традиция проти­вопоставления «человека телесного» и «человека духовного» постоянно воспроизводится в современной социальной практике, в том числе, в различных институтах социализации (в том числе в семье, систе­ме образования, воспитания), которые закрепляют и продолжают эту традицию. Вряд ли кто-либо будет оспаривать тот факт, что распро­страненным и даже обычным стал подход, при котором телесно-физи­ческие качества человека являются объектом воздействия сами по себе, а интеллектуальные и духовные — сами, без какого-либо серьезного сопряжения их между собою.

Такая, на первый взгляд, частная, локальная ситуация, на деле имеет отнюдь не точечные и нередко совершенно противоположные по характеру следствия как для общества, так и для отдельной личности. С одной стороны, таким следствием является широко распространен­ный «телесный негативизм», который проявляет себя в самых разных сферах и областях — начиная от равнодушия к собственному физичес­кому здоровью (конечно, до момента его потери!), недоверия к своему телесному опыту, «голосу тела», который немногие умеют услышать и понять, и до пуританского взгляда на те произведения искусства,

в которых, по Бодлеру, воспевается «величье наготы» (речь идет, есте­ственно, именно об искусстве, а не о порноремесле).

Проявление во всем этом девальвации культурного статуса, смысла человеческого тела, его физического имиджа обнаруживает себя и в от­сутствии или же крайне низкой актуализации установки на культивиро­вание (от слова «культура», но не «культ») своих телесных, двигательных качеств, что характерно для представителей разных социальных групп. Так, по данным многочисленных исследований, среди взрослого на­селения процент тех, кто более или менее постоянно уделяет этому внимание, колеблется в пределах 6—15 % (!).

Другим, противоположным по своей аксиологической направлен­ности, следствием несопряженности телесного и духовного начал в че­ловеке является своего рода соматизация человека, возведение в абсолют его «мускульно-мышечных» или «бюстово-ягодичных» достоинств. Од­нако лишь при очень поверхностном взгляде эту тенденцию можно рассматривать как противоположную первой, т.е. уничижительно-пре­небрежительному отношению к телесности. По сути и первый, и второй подходы имеют единую основу — априорное исключение телесного бы­тия человека из социокультурного пространства, вынесенность телес­но-физических характеристик человека за рамки процесса культурной социализации. К сожалению, эта позиция и сегодня в значительной сте­пени закрепляется сложившейся системой образования и воспитания — как на уровне общеобразовательном, так и в сфере профессиональной подготовки специалистов. Особенно важно, что это происходит в тех областях деятельности, где телесность человека является по самой их сути предметом, по меньшей мере, непериферийным (медицина, фи­зическое воспитание, спортивная деятельность и др.).

Устойчивость традиции разъединения телесности и культуры, раз­ведения «внутреннего» мира человека и его внешней явленности, влечет за собой, наряду с уже упомянутой проблемой отсутствия подлинной культуры здоровья, и иные, не менее важные социальные пробле­мы — к примеру, расширение платформы для роста девиантного поведения в ситуации, когда телесно-физическое развитие оторвано от других аспектов становления личности (прежде всего, интеллек­туальных, нравственных); формирование «одномерной», «частичной» личности, у которой «голова» и тело находятся в дисбалансе, ведущем к существенному ограничению в раскрытии, использовании всего то­го человеческого потенциала, который дан каждому из нас. К такого рода последствиям — как личностно, так и социально значимым — следует отнести и отсутствие у большой части людей эстетики двига­тельной деятельности (притом, не только повседневной, но и нередко

публично-профессиональной), несформированность эстетики тела как немаловажного компонента общей культуры.

Думается, что вряд ли можно найти серьезные аргументы, что­бы оспаривать утверждение о том, что отсутствие телесной культуры является одним из проявлений «ущербности» культурного развития личности в целом, предполагающего в качестве одного из базовых принципов воспроизводство целостности человека, сопряженности его оснований и начал.

Таким образом, и состояние отечественной социально-гуманитар­ной теории, и реальная социокультурная практика — красноречивые свидетельства того, что тело человека пока не стало предметом серьез­ной гуманитарной рефлексии в науке и предметом значимого обще­ственного и личностного отношения в реальной жизни; оно находится по преимуществу в маргинальном ценностном пространстве, будучи отдаленным, а нередко и просто отделенным — в том числе и сте­реотипами массовых представлений — от подлинно культуросообразной и культуроформирующей деятельности человека.

В то же время нельзя не заметить значительного оживления в по­следнее время интереса к проблемам телесного бытия человека как на уровне обыденного сознания, массовых форм социокультурной практики (например, рекламной), так и в отечественном гуманитарном познания. Это обусловлено, вероятно, и отмеченной выше неадекватно­стью уровня развития социально-антропологического знания реальному месту и роли тела в жизнедеятельности человека, и новыми обстоя­тельствами общественного развития, определяющими всегда если уж и не кардинальные изменения, то, по крайней мере, корректировку со­циального заказа на знания. Внедрение принципов рыночной экономи­ки и широкое использование соответствующих им рычагов управления во всех областях общественной жизни; существенная децентрализация в организации и осуществлении различных видов социальной деятель­ности; отход от жесткого идеологического регулирования и контроля в общественной жизни (нередко воспринимаемый, к сожалению, как принцип нерегламентируемости вообще); расширение и принципи­альное изменение масштаба межкультурных взаимодействий, ведущих к существенному увеличению многообразия, многоликости социокуль­турного пространства, к новым возможностям и вариантам в процессе самого выбора той или иной, своей системы ценностей — все эти процессы не могли не повлиять и на актуализацию проблем, связанных в тех или иных отношениях с человеческим телом.

«Предложение» вместо «принуждения», «выбор» вместо «един­ственности», «привлекательность» вместо «обязательности» и т. п. из­менения в наборе ключевых слов, характеризующих современную

российскую реальность, уже сами по себе достаточно красноречиво говорят об объективной неизбежности роста интереса к феномену че­ловеческого тела. В то же время и в общемировом контексте многими исследователями отмечается та же тенденция, которая подпитывается такими обстоятельствами, как обострение проблем здоровья; повы­шение ценности человеческой индивидуальности в современном мире и обостренное восприятие всего, связанного с личным самовыражени­ем (а собственное тело является одним из таких средств); повышение значимости проблем сексуального поведения и сексуальной культуры в условиях современной цивилизации; развитие феминистского дви­жения, заострившего проблему тела и его эксплуатации и ряд других. Как отмечает известный английский исследователь в области социоло­гии тела Крис Шиллинг, возрастание значимости тела в современной культуре потребления связано также и с приобретением им особо­го смысла в качестве носителя символической ценности, что сделало проблему «вотелеснивания» социальных смыслов и ориентации одной из фундаментальных для современного социального познания.

Весьма любопытным полигоном для исследователей и этого аспек­та проблемы является также сегодняшняя Россия, где интенсивность процесса социальной дифференциации и появления новых, стремящих­ся к утверждению не только своего статуса, но и внешней атрибутики групп, бурное развитие технологий ведения избирательных кампаний, борьбы за политическое реноме; все большее осознание необходимости наличия, в том числе, и внешне привлекательных характеристик для успешной «продажи» себя на рынке труда и многие другие новые об­щественные феномены, сделали вопросы имиджа, умения представить себя покупателю (трудодателю, избирателю и т. д.) в соответствую­щем состоянии здоровья, духа и тела, куда как более значимыми, чем в прежние времена.

Словом, и теоретические пробелы, и социальный запрос, и лич­ностный интерес делают, на наш взгляд, вполне оправданной и по­нятной ту задумку, которую мы стремились реализовать в этой книге: посмотреть на телесность человека как на явление социокультурное, имеющее свои природные предпосылки и историко-культурные моди­фикации, характеризующееся своим социокультурным статусом и смы­слом, определенным (хотя и весьма подвижным) местом в аксиоло­гическом пространстве общества, отличающееся тесной взаимосвязью с современными общественными процессами, сопряженностью с тен­денциями общекультурного и специфически субкультурного толка.

Хотелось бы верить, что это позволит не только более глубо­ко осмыслить феномен телесности как таковой, но и заставит нас пристальнее взглянуть на самих себя как на homo somatikos, т. е. как на

существ телесных, но обладающих при этом еще и человеческим разу­мом. В своем «Смысле любви» В. С. Соловьев писал: «Конечно, прежде всего, это есть факт природы (или дар Божий), независимо от нас возни­кающий естественный процесс; но отсюда не следует, чтобы мы не мог­ли и не должны были сознательно к нему относиться и самодеятельно направлять этот естественный процесс к высшим целям» [234, т. 2, с. 595]. И хотя эти слова отнесены философом не непосредственно к то­му явлению, что станет предметом нашего анализа в этой книге — к телу человека, однако, мы позволили себе процитировать их, поскольку они, как нельзя лучше, отражают центральную идею, которая является свое­го рода «стяжкой» всей нашей работы — идею преобразования тела как природной данности в собственно человеческую, социализированную и «культивированную» телесность, являющую собою такое осуществле­ние «человека разумного», в котором бы эта «разумность» не только о-звучивалась, но и т-площалась, была бы не только явственно «слыш­на» в словах и речах, но и «видна» — в движении, образе, теле Человека.

Папиллярные узоры пальцев рук — маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни.

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.

источник