Меню Рубрики

Гойя сатурн пожирающий своих детей анализ

Испанский художник Франсиско Гойя, родившийся в 1746 году, считается одним из важнейших художников конца 18 — начала 19 веков. За свою жизнь Гойя успел создать множество картин в различных стилях, таких как рококо и романтизм, на политические и частные темы. Мы рассмотрим 10 работ мастера, от его работ, вдохновленных войной, до «Черной живописи»

Одна из самых известных работ Гойи, посвященная ужасам войны — показывает казнь мадридских патриотов. Критики отмечают, что влияние этой картины прослеживается у многих художников: Эдуард Мане «Расстрел императора Максимилиана», Пабло Пикассо «Герника». Искусствовед Кеннет Кларк говорил о картине: «Это первая великая картина, которую можно назвать революционной во всех смыслах слова, стиля, предмета и намерения; это модель для социалистической и революционной живописи современности ».

«Черная живопись» Франсиско Гойи это серия из 14 произведений, которые художник написал на стенах собственного сельского дома в котором он жил отшельником. Картины созданные (предположительно) весной и летом 1823 называются так из-за использования темных пигментов и в целом за сюжеты напоминающие ночные кошмары. Позже, в 1873 году, картины были перенесены на холсты и позднее переданы в музей Прадо в г. Мадрид. «Сатурн пожирающий своего сына» — иллюстрирует древнегреческий миф, согласно которому Кронос (Сатурн) пожирал своих детей, опасаясь быть свергнутым одним из них.

Считается, что на картине изображена любовница премьер министра Мануэля де Годой — Пепита Тудо. «Голая Маха» стала одной из самых скандальных картин того времени. В 1808 году картину конфисковали из коллекции, после чего художника допрашивали представители инквизиции. Гойя Избежал наказания, после того как было отмечено, что произведение следовало традициям Тициана и Диего Веласкеса. С 1901 года «Обнаженная Маха» и более поздняя версия картины «Одетая Маха», находятся в музее Прадо.

Франсиско Гойя был не только знаменитым художником, но и великолепным гравером. Капричос — это серия из 80 гравюр, которые художник создавал с 1794 года. Опубликована серия была в 1799 году, и представляла из себя радикальную критику испанского общества. Проблемы в педагогике, духовенстве, правящих элитах — показывал в своих работах мастер. Третья гравюра «Идет баба-яга» изображает как мать пугает своих детей «Коко» (испанская фольклорная фигура) — произведение критикует суеверия и учение основанное на страхе.

Более поздняя серия гравюр «Бедствия войны» состоит из 80 произведений, созданных с 1810 по 1820 годы, изображающих ужасы войны. Художник одним из первых стал показывать войну не как благородную и романтичную, а варварскую и жестокую. «Несчастная мать!» — показывает маленькую девочку, которая плачет видя как уносят труп ее матери. Эта гравюра считается сильнейшей в серии.

В конце 18 века Франсиско Гойя был придворным художником, и рисовал членов королевской семьи и представителей аристократии Испании. Герцогиня Альба — один из его самых известных королевских портретов. Картина написана в 1797 году, на ней герцогиня в траурной одежде и одета в стиле низших испанских классов общества.

Еще одна картина серии «Черная живопись» — «Тонущая собака», показывает собаку наполовину затянутую в зыбучие пески и с тревогой смотрящую в даль. Большую часть картины занимает небо изображенное в мрачных, охристых тонах. «Сатурн, пожирающий своего сына»- самая известная картина серии, а «Тонущая собака» — самая загадочная: некоторые видят в ней неизбежность смерти, другие — безнадежность.

Еще одна известная работа мастера — «Семья Карла IV», была написана вскоре после того, как мастер официально стал придворным художником. На картине изображены сам король и члены его семьи.

Картина также известна как «Шабаш ведьм» — еще одно произведение из серии «Черная живопись». На картине изображен дьявол в образе козла, возглавляющий группу ведьм и колдунов. Отдельно на картине изображена девушка в черном, которая ожидает участи — быть отданной дьяволу.

Несколько раз за жизнь Гойя переносил смертельные заболевания — в 1792 году после перенесенной внезапной болезни, мастер стал полностью глухим. К 1819 году художник вновь заболел, его врач Eugenio José García Arrieta смог его вернуть к жизни. «Автопортрет с доктором Арриета» — подарок Гойи, доктору за спасение его жизни. Надпись в низу холста предполагает, что картина была создана в стиле «экс-вото» — популярной в Испании религиозной живописи, выражающей благодарность.

источник

В мадридском музее Прадо целый зал посвящен циклу картин Франсиско Гойи, каждая из которых выполнена в градациях черного. Сюжеты до сих пор не разгаданы, о чем честно признаются искусствоведы. Неизвестно, почему Гойя выбрал такую колористу, что повлияло на него, о чем хотел сказать художник. Одно из полотен этого мистического цикла — ужасающее изображение Сатурна, пожирающего своего сына.

Одержимый алчностью Сатурн раздирает тело собственного ребенка. Согласно мифологии, Сатурн (в древнеримской мифологии, в древнегреческой ему соответствует Кронос) почитался как верховное божество. Ему предсказали, что один из его детей от богини Реи лишит его власти. Чтобы этого не произошло, Сатурн решил уничтожить потенциальных конкурентов через поедание. Согласно мифу, бог глотал младенцев одного за другим. Однако одного ребенка Рея уберегла. Им оказался Зевс. Преодолев пубертат, он начал войну с отцом. Последний после 9 лет борьбы проиграл и был заключен в Тартар.

Отходя от мифа, Гойя показывает Сатурна не проглатывающим, но терзающим ребенка. Кровавые подробности, усиливающие ужас. Дикие глаза бога. Пропорции его тела не реалистичны. В его образе есть подобие с человеком, но больше он похож на монстра, дикое лесное отродье, воплощение ночных кошмаров. Он словно бы стиснут рамками полотна — поза его неестественна, изуродована. В результате картина выглядит как олицетворение апокалипсиса.


«Сатурн, пожирающий своего сына» (1819−1823)

Мы не знаем точно, почему был создан этот цикл, какие мысли одолевали уже престарелого, измученного болезнями Гойю. Возможно, это было общее впечатление от жизни. Не исключено и то, что таким образом художник мог отреагировать на неудачи Испанской революции. Так называемые «Чёрные картины» демонстрировали насилие, жестокость, общее безумие и безысходность.

Полотно известно нам сегодня под несколькими именами: «Сатурн, пожирающий своего сына», «Сатурн, пожирающий своих детей» или просто «Сатурн». Однако все они — приобретение поздних лет. Сам Гойя не оставил никаких комментариев ни на сей счет, ни на счет того, что значит цикл полотен в целом.


«Читающие мужчины» (1819−1823), одна из цикла «Черных картин»

Картина была сделана как фреска на одной из стен дома художника. Дом этот, который соседи прозвали «Домом Глухого», Гойя купил в 1819 году в пригороде Мадрида. Художник работал над циклом фресок между 1819 и 1823 годами. Всего было написано 14 штук. Позднее Сальвадор Мартинес Кубельс перенес изображения на холст по заказу банкира Фредерика Эмиля д’Эрлангера, желавший представить работы Гойи на Всемирной выставке 1878 года. Однако никто из посетителей экспозиции картинами не заинтересовался, они были подарены музею Прадо, где находятся и сегодня.

Франсиско Гойя родился в Сарагосе в семье мастера по золочению. Образование его было поверхностным, причем не только профессиональное, но и общее — всю жизнь он писал с ошибками. Первые годы обучения живописи были провальны: на конкурсах его работы оставались без внимания; академизм угнетал, героические и национальные сюжеты не вдохновляли.

После переезда в Мадрид Гойя стал востребованным портретистом. Этому во многом поспособствовал его шурин Франсиско Байеу, который тогда был официальным придворным художником Карла III. Через некоторое время Гойя и сам станет придворным художником. Воцарившееся благополучие нарушит Французская революция. Испанский монарх будет напуган событиями в соседней стране, начнет превентивные гонения в своем государстве и позабудет на время об искусстве. В итоге Гойя окажется без работы и друзей, которых либо арестуют, либо вышлют.


«3 мая 1808 года» (1814)

В 1790-х Гойя перенесет две тяжелые болезни, природа которых до сих пор не ясна. В результате он потеряет слух. Несмотря на это, он продолжает быть популярным портретистом. В начале XIX века к придворным и церковным заказчикам добавятся представители зарождающейся в Испании крупной буржуазии.

Однако меняется характер его искусства. Личные неприятности, последующая оккупация Испании французами, затяжная партизанская война и жесткая реставрация испанской монархии — все это приводит к тому, что в творчестве Гойи все чаще звучит глубокая неудовлетворённость происходящим, трагизм и мрак.


Портрет Гойи (1826) кисти Висенте Лопеса Портаньи

Последние годы Гойя провел во Франции, скрываясь от испанских властей. Прямо ему не угрожали, но художник видел, что других преследовали, поэтому решил уехать, пока не стал жертвой террора. 16 апреля 1828 года умер в своих апартаментах в Бордо.

источник

«Сатурн, пожирающий своих детей» (вариант названия «Сатурн, проглатывающий своего сына» ) – знаменитая фреска Франсиско Гойи, написанная в период 1820-23 годов. В конце XIX века художник Сальватор Мартинес Кубельс перевёл её на холст по заказу банкира Эмиля д`Эрлангера, планировавшего показать, а если повезёт, то и продать шедевр Гойи на Всемирной выставке 1878 года, проходившей во дворце Трокадеро в Париже. В это десятилетие во Франции прогремели импрессионисты, в моду вошли солнечный свет и концентированный воздух. Не удивительно, что купить мрачного «Сатурна» желающих не нашлось, и в 1881-м году он был преподнесён в дар музею Прадо.

В 1819-м году 73-летний Гойя, всё еще формально числившийся придворным живописцем, отошёл от дел и приобрел небольшую виллу в пригороде Мадрида. Еще при прошлом владельце соседи прозвали это имение Quinta del Sordo, «дом глухого». Возможно, именно это название и привлекло Гойю: в 1792-м, после загадочной болезни (назывались диагнозы от апоплексии до осложнений застарелого сифилиса) художник начал испытывать адские головные боли и почти полностью лишился слуха, так что «дом глухого» пришёлся ему как нельзя кстати.

Десятилетие, предшествовавшее покупке Quinta del Sordo, выдалось необычайно сложным для всей Испании и лично для Гойи. Испания была оккупирована французами, Гойя стал свидетелем расстрелов и казней, видел остывающие трупы и дымящиеся развалины домов на улицах Мадрида. В 1812-м году он лишился жены Хосефы, вместе с которой прожил почти 40 лет и похоронил не менее десяти детей (разные источники называют разные цифры). Еще раньше была отравлена возлюбленная Гойи, 40-летняя Каэтана Альба. В 1819-м году Гойя перенёс новую болезнь, поставившую его на грань жизни и смерти (свидетельством о ней стал автопортрет в сопровождении доктора и друга Ариетты, Институт искусств Миннеаполиса).

Оправившись от болезни, Гойя решает расписать стены своего «дома глухого» странными и темными видениями, которые выразили бы пережитые потрясения. Они не предназначались для посторонних глаз современников Гойи (и потому настенные росписи оказались предпочтительнее картин) и должны были стать чем-то вроде завещания пожилого художника потомкам.

Эта идея завладела Гойей целиком. В течение короткого времени он выполнил колоссальный объем работы, набросав эскизы 14-ти огромных картин (некоторые из них превышали размер в шесть квадратных метров!) и начал расписывать ими стены. По образному строю изображения напоминали кошмары и галлюцинации – причём даже больше, чем знаменитая серия офортов Гойи «Капричос». Гойя не дал авторского названия своим фрескам, но нам они известны теперь как Pinturas Negras – «черные картины» («мрачные кратины»). Они написаны в глубоких и мрачных тонах. Густая смесь чёрного и чёрно-серебристого господствует на стенах дома Гойи. Кое-где появляются вкрапления ярких цветов и белоснежно-белого. Мрачные процессии паломников, люди с искаженными страхом лицами, пугающие образы старости, немощи, богооставленности. И среди них – пожалуй, самая знаменитая и жуткая фреска «Сатурн, пожирающий своих детей».

Большинство сюжетов Pinturas Negras и по сей день остаются для нас необъяснимыми и загадочными, однако как раз у «Сатурна» имеется мифологический прообраз. Римскому богу земли Сатурну соответствует древнегреческий Кронос. Детьми Кроноса, рождёнными Реей, были олимпийские боги Гера, Гестия, Деметра, Аид и Посейдон. Однажды Уран предсказал Кроносу, что кто-то из детей лишит его власти, и потому напуганный Кронос проглотил их одного за другим. Родившийся позднее сын Кроноса Зевс, повзрослев, заставил отца изрыгнуть всех, кого он проглотил, на этом власть Кроноса закончилась.

Работу Гойи иногда сравнивают с картиной Рубенса «Сатурн», использующей тот же сюжет и тоже представленной в музее Прадо. Но насколько же «нормальным» выглядит гармоничный по анатомии и колористически уравновешенный древнеримский бог Рубенса в сопоставлении с обезумевшим монстром Гойи! Тело героя Гойи изломано, его пропорции нарушены, он не умещается в пространстве картины, а его глаза выражают какой-то запредельный, хтонический ужас от содеянного. И, что особенно интересно, он не заглатывает сына целиком, как это описано в мифе, а пожирает его кровоточащее тело по частям. Так что, возможно, Гойя не следует мифу, а отображает некий индивидуальный кошмар, создает свой собственный миф.

У всякого кошмара можно найти не только историческую, но и психическую подоплёку, поэтому Гойю так любят исследовать психиатры и психоаналитики.
Антон Ноймайр, автор книги «Художники в зеркале медицины», ищет возможные ключи к «Сатурну» в генеалогии рода Гойи. Предки художника принадлежали к доиндоевропейскому народу басков, в чьих преданиях и легендах превалируют темы жестоких убийств, человеческих жертвоприношений и каннибализма. В их мифах грозные духи природы погружают человека в атмосферу первобытного ужаса. «Наверняка Гойя, как и Шекспир, верил в сверхестественные силы природы» , – полагает исследователь, а значит, кровожадный Сатурн, пожирающий собственные порождения, мог олицетворять стихийную жестокость мироустройства.

Сторонники исторического похода к творчеству Гойи проводят аналогию между «Сатурном, пожирающим своего сына» и Испанией начала XIX века, откровенно бросающей собственных детей в горнило гражданской войны, сжигающей их на кострах инквизиции и приносящей в жертву мнимому национальному величию.

Доктор Ференц Райтман усматривает в жутких видениях Гойи проявления его психопатологического состояния, душевной болезни, лишь усугублённой (но не порождённой!) историческими реалиями. «В ужасающих изображениях гражданской войны , – излагает идеи Райтмана Ноймайр, – Гойя показывал очень много бесчеловечной жестокости. Озлобленный и огорченный страшными преступлениями, он пошёл даже дальше, потому что стал бесчестить и патриотов, рисуя их мёртвые тела в отвратительном виде. Гойя изображал изувеченные, разорванные на куски тела, оторванные конечности и отвратительные сцены именно так, как это делают пациенты психиатрических лечебниц. Фрески Quinta del Sordo (где Сатурн поедает своих детей и великан жует откусанные руки) выражают это еще более ясно».

Читайте также:  Количественный анализ на цитомегаловирус у детей

Испанские медики Фернандес и Сева называют предполагаемый душевный недуг Гойи аффективным психозом, Мануэль Парео говорит о депрессивной дистимии, Ноймайр склоняется к диагнозу шизофрения и предполагает постепенное отравление организма Гойи входившим в состав красок свинцом, что повлияло на деятельность мозга художника и вызвало к жизни галлюцинаторные видения. Искусствоведение в этой ситуации может лишь констатировать: действительно, живопись до Гойи не знала такой исступлённой дисгармонии. Именно Гойя первым в европейском искусстве делает нас не зрителями, а полноправными соучастниками адского пира и чудовищных преступлений.

источник

От Francisco José de Goya y Lucientes

В жизни великого Гоий наступил период, когда он стал затворником. Яркий мастер эпохи романтизма
отгородился от мира и создал свои «Чёрные картины», четырнадцать фресок, которые Гойя написал на
стенах собственного дома. «Сатурна, пожирающего своего сына» он изобразил в своей столовой.
Художник никому не рассказывал об этих работах и не собирался их показывать. Как ни парадоксально,
именно они стали самой знаменитой его работой, вызвав ещё больший интерес, чем «Махa обнажённая».

Художники часто обращались к истории Сатурна (в римской мифологии) или Кроноса (в греческой). Он поедал
своих новорожденных детей, узнав о пророчестве, согласно которому, его свергнет собственный ребёнок,
который появится в будущем. Несмотря на каннибализм, живописцы изображали Кроноса с классическим,
героическим телосложением. Гойя писал в таком же стиле в начале карьеры, но Сатурн в его версии –
бородатый человек-зверь, пойманный за пожиранием не ребёнка, а взрослого человека. В его широко
раскрытых диких глазах читаются стыд, ужас, жажда крови и безумие.

Кроме «Сатурна» Франсиско Гойя написал ещё 13 фресок на мрачные темы: старость, монстры, ведьмы… Около
50 лет после смерти художника фрески оставались неизвестными широкой общественности. Лишь с 1874 года
начался долгий и кропотливый перенос настенных росписей на холст. Они хранятся в музее Прадо в Мадриде,
где завораживают зрителей по сей день.
Мы никогда точно не узнаем, почему Гойя их написал и что творилось в его голове, когда он изображал
своего «Сатурна».

Эван Пущак опубликовал видеоэссе на своём YouTube-канале Nerdwriter, где рассматривает творчество
Франсиско Гойи в тот трудный период, как для художника, так и для его страны. По мнению обозревателя
это самая тревожная картина в истории искусства.

«Какая картина в истории искусства самая пугающая? Имеются такие сильные кандидаты, как «Суд Камбиса»
(или «Сдирание кожи с продажного судьи») Герарда Давида, изображение «Ада» (триптих «Страшный суд»)
Иеронима Босха, «»Ночной кошмар» Генри Фюзели, «Крик» Эдварда Мунка. На самом деле есть лишь одна
картина, которая меня всерьёз встревожила. Вот она: «Сатурн, пожирающий своего сына» Франсиско Гойи.
То, что вы здесь видите, – знаменитое изображение титана Кроноса, сделанное испанским художником.
После узурпации власти его отца ему было дано пророчество, что один из его детей сделает то же самое
и свергнет его.
Чтобы предотвратить пророчество, Кронос проглатывал каждого из детей, рождённых ему Реей. К несчастью
для него, Рея решила спрятать своего младшего сына Зевса. В итоге он исполнил пророчество о свержении
своего отца и положил конец господству титанов.

Эта история – хорошо известный греческий миф, но только посмотрите, как его показывает Гойя.
Некоторые ключевые изменения сразу же бросаются в глаза. Во-первых, в мифе Кронос пожирает своих детей,
проглатывая их целиком. Фактически они остаются живыми в его желудке. Картина Гойи гораздо более
ужасающая. Он черпает вдохновение у Питера Пауля Рубенса, фламандского живописца, одного из
основоположников искусства барокко, изобразившего то же самое событие. В «Сатурне» Рубенса титан,
кажется, высасывает жизненную силу своего ребёнка. Даже для такой ужасающей темы Рубенс демонстрирует
всю драму, богатство, даже красоту, выделяющую стиль барокко, которому он помог стать знаменитым.

«Сатурн» Питера Пауля Рубенса, 1636.

В версии Гойи эта красота исчезла. Нам остаётся испуганный сумасшедший монстр, словно обнаруженный в
темноте случайным исследователем с факелом, блуждающим внутри не той пещеры. Сатурн, римское имя
Кроноса, только что обглодал голову своего ребёнка. Его чёрный рот открывается возле локтя левой
руки, готовый откусить сустав. Его угловатое тело скрючено в неудобной позе, его руки копаются в
позвоночнике, кровь поразительно первичного цвета стекает по руке, шее и плечу его ребёнка. И если
посмотреть поближе, мы заметим, что это не совсем ребёнок. Один из детей Сатурна повзрослел.
Есть нечто ужасающее в том, что жертва знала о происходящем и пыталась сопротивляться.

Но самое тревожное из всего того, о чём я думаю: когда и где эта картина была найдена. В конце своей
жизни Франсиско Гойя купил дом на окраине Мадрида «La Quinta del Sordo», что в переводе означает
«Вилла Глухого». Так её назвали при предыдущем владельце. Интересное совпадение, так как к тому
моменту Гойя тоже был глухим. Его физическое и психическое здоровье значительно ухудшилось, Гойя
создал 14 стенных росписей, которые часто упоминаются как «Чёрные картины» («Мрачные картины»),
прямо на внутренних стенах своего дома.

«Атропа», или «Мойры», одна из 14 «Мрачных картин» Гойи, 1821-1823.

«Сатурн, пожирающий сына» был в столовой. Фотографии, которые вы видите сейчас, были сделаны через
50 лет после написания фресок. Гойя никогда не упоминал о них. Он никогда и никому не собирался их показывать.
Но по сей день люди всё ещё пытаются понять смысл «Чёрных картин».
Почему Гойя создал эти пессимистические и фантастические сцены в одиночестве в своём доме?
Возможно, чтобы понять это, следует разобраться в карьере художника.

«Сатурн, пожирающий своего сына». Снимок 1874 года росписи Гойи в Доме Глухого.

Он вырос в Сарагосе, Испания, четвёртым из шести детей в семье мелкого буржуа.
По его словам, он был беззаботным и радостным юношей, когда изучал живопись
в Сарагосе, Мадриде и Риме.

Его первая серьёзная
работа была на фабрике ковров, где он создавал гобелены для украшения дворцов и знатных домов города.
Эти гобелены выполнены в стиле рококо. Элегантные, игривые, светлые сцены отдыха дворян и крестьян,
наслаждающихся типичными занятиями своего времени. В итоге Гойя стал придворным живописцем короля
Карла IV, разочаровывающего монарха, в отличие от своего отца Карла III, любимого народом за реформы,
начавшие приносить в Испанию светские просветительские ценности.

«Мальчики собирают фрукты», 1778.

В 1793 году неизвестная болезнь оставила Гойю глухим. Хотя он всё ещё
принимал комиссионные от своей королевской клиентуры, болезнь
стала тёмным поворотным моментом в его жизни и искусстве. Можно заметить,
что во «Дворе сумасшедшего дома» 1794 года тела скорчены, люди кричат в муках.
Разница между этой картиной и гобеленами шокирует.

«Двор сумасшедшего дома», 1794.

Его слух исчез, Гойя начал видеть страну с мрачной ясностью. В серии гравюр под названием Капричос
(Los Caprichos – причуды) он показывает испанскую культуру одновременно с трагической и комической
стороны. Как ученик Просвещения, Гойя видит страну, отступающей с пути развития. Король ушёл в себя,
а люди суеверны и слишком глупы, чтобы понять, что им нужно.
В работе прослеживается поиск анатомической достоверности, потребность в социальной критике и
одержимость тварями и монстрами. Всё это подытожено в гравюре с метким названием
«Сон разума рождает чудовищ».

«Сон разума рождает чудовищ», 1797.

В последующие годы ситуация в Испании ухудшилась. Наполеон вторгся в страну и жестоко покарал
сопротивлявшихся его приходу. Гойя был свидетелем кровопролития, что глубоко на нём отразилось.
На эту тему его картина «Третье мая 1808 года в Мадриде». В ней откровенное описание войны,
восстания и жестокости. До этого война в живописи была сложным театральным сюжетом. Здесь Гойя
не показывает ничего кроме грубой силы. Это эмоция, переданная без посредничества искусства.

Пройдёт пять лет, прежде чем Испания вновь завладеет троном. В период сопротивления была издана
конституция 1812 года (Кдисская конституция), призывавшая к либеральным реформам, национальному
суверенитету, свободе прессы и свободному предпринимательству. Но, получив власть, новый король
Фердинанд VII отменил конституцию и арестовал её создателей. Гойя замкнулся, разочаровался.
Страна, которая в его юные годы двигалась по направлению к новому миру, вновь поглотилась абсолютизмом.

Изуродованный войной, изуродованный болезнью, он начал рисовать сцены кошмаров на стенах своего дома.
На одной молодой человек, пожираемый его отцом, которому предречена узурпация от сына. Теперь Гойя
уже знает, что прогресс не гарантирован, и когда он поражён, это не безболезненно. Это ужасающе и
медленно, и жертва может чувствовать происходящее.
Есть много способов, которыми можно прочитать картину «Сатурн, пожирающий своего сына». Возможно,
Гойя пытался изгнать демонов из своего разума или демонов из своей страны. Или, быть может, он
пытался честно рассказать об одном ужасающем аспекте человеческой природы, используя навыки и
методы, которые он изучал, создавал и применял на протяжении всей жизни.

«Сатурн, пожирающй своего сына» Франсиско Гойи.

«Чёрные картины» изменили историю искусства, но, наверное, страшнее всего то, что Гойи всё равно.
Его не волнует, как мы читаем эту картину, потому что он не писал её для нас или для кого-либо ещё.
«Сатурн, пожирающий своего сына» существует вне толкования.

Это жестокая сила. Ужас без посредничества.
Чудовище, выглядывающее с тёмной стены в тёмной комнате… глодающее…».

источник

  • «Серебряный век» русской поэзии (71)
  • Алины сказки (26)
  • Афоризмы и цитаты (59)
  • Велика страна моя родная (113)
  • Взгляд (784)
  • Коррупция. Оппозиция и НКО (170)
  • Видеоклипы (758)
  • Видеоролики (224)
  • Графомания (55)
  • Всячина отсебятина (36)
  • ЖЗЛ (243)
  • Живопись и графика (601)
  • В жанре НЮ (4)
  • Иллюстрации (82)
  • Сюрреализм (26)
  • Фэнтези (7)
  • Эротика (6)
  • Жить без любви, конечно, можно. (26)
  • Интернет (31)
  • Искусство (204)
  • Кинофильмы (64)
  • Танец (24)
  • Театр (45)
  • История (836)
  • Древний мир (116)
  • Личности (327)
  • История и современность (143)
  • Культура и антикультура (43)
  • Мода и стиль (5)
  • Легенды и мифы (252)
  • Славянский мир (55)
  • Литература и публицистика (341)
  • О поэтах и писателях (172)
  • Музыка и песня (661)
  • Музыкальная классика (129)
  • Мультфильмы (62)
  • На мировой арене (753)
  • Зарубежье (304)
  • Наука (4)
  • Поэзия (252)
  • Природа (35)
  • Противостояние (283)
  • Психология, философия (200)
  • Социология (35)
  • Размышлизмы (186)
  • Религия, мистика, суеверия (59)
  • Реплика (200)
  • Рубрики дневника А.М.К (3)
  • Рубрики Дневника А.М.К. (1)
  • Сказки и о сказках (53)
  • Схемы (13)
  • Экономика, политика и аналитика (961)
  • На злобу дня. Новости. (293)
  • О политике с юмором (49)
  • Это было однажды. (122)
  • Притча (31)
  • Это интересно (122)
  • Юмор, сатира, сарказм (389)
  • Анекдоты (34)
  • Язык и речь (67)
  • Этимология (40)

«Сатурн, пожирающий своих детей» (вариант названия «Сатурн, проглатывающий своего сына») – знаменитая фреска Франсиско Гойи, написанная в период 1820-23 годов. В конце XIX века художник Сальватор Мартинес Кубельс перевёл её на холст по заказу банкира Эмиля д`Эрлангера, планировавшего показать, а если повезёт, то и продать шедевр Гойи на Всемирной выставке 1878 года, проходившей во дворце Трокадеро в Париже. В это десятилетие во Франции прогремели импрессионисты, в моду вошли солнечный свет и концентированный воздух. Не удивительно, что купить мрачного «Сатурна» желающих не нашлось, и в 1881-м году он был преподнесён в дар музею Прадо.

В 1819-м году 73-летний Гойя, всё еще формально числившийся придворным живописцем, отошёл от дел и приобрел небольшую виллу в пригороде Мадрида. Еще при прошлом владельце соседи прозвали это имение Quinta del Sordo, «дом глухого». Возможно, именно это название и привлекло Гойю: в 1792-м, после загадочной болезни (назывались диагнозы от апоплексии до осложнений застарелого сифилиса) художник начал испытывать адские головные боли и почти полностью лишился слуха, так что «дом глухого» пришёлся ему как нельзя кстати.

Десятилетие, предшествовавшее покупке Quinta del Sordo, выдалось необычайно сложным для всей Испании и лично для Гойи. Испания была оккупирована французами, Гойя стал свидетелем расстрелов и казней, видел остывающие трупы и дымящиеся развалины домов на улицах Мадрида.

Оправившись от болезни, Гойя решает расписать стены своего «дома глухого» странными и темными видениями, которые выразили бы пережитые потрясения. Они не предназначались для посторонних глаз современников Гойи (и потому настенные росписи оказались предпочтительнее картин) и должны были стать чем-то вроде завещания пожилого художника потомкам.

Эта идея завладела Гойей целиком. В течение короткого времени он выполнил колоссальный объем работы, набросав эскизы 14-ти огромных картин (некоторые из них превышали размер в шесть квадратных метров!) и начал расписывать ими стены. По образному строю изображения напоминали кошмары и галлюцинации – причём даже больше, чем знаменитая серия офортов Гойи «Капричос» . Гойя не дал авторского названия своим фрескам, но нам они известны теперь как Pinturas Negras – «черные картины» («мрачные кратины»). Они написаны в глубоких и мрачных тонах. Густая смесь чёрного и чёрно-серебристого господствует на стенах дома Гойи. Кое-где появляются вкрапления ярких цветов и белоснежно-белого. Мрачные процессии паломников, люди с искаженными страхом лицами, пугающие образы старости, немощи, богооставленности. И среди них – пожалуй, самая знаменитая и жуткая фреска «Сатурн, пожирающий своих детей».

Большинство сюжетов Pinturas Negras и по сей день остаются для нас необъяснимыми и загадочными, однако как раз у «Сатурна» имеется мифологический прообраз. Римскому богу земли Сатурну соответствует древнегреческий Кронос. Детьми Кроноса, рождёнными Реей, были олимпийские боги Гера, Гестия, Деметра, Аид и Посейдон. Однажды Уран предсказал Кроносу, что кто-то из детей лишит его власти, и потому напуганный Кронос проглотил их одного за другим. Родившийся позднее сын Кроноса Зевс, повзрослев, заставил отца изрыгнуть всех, кого он проглотил, на этом власть Кроноса закончилась.

Работу Гойи иногда сравнивают с картиной Рубенса «Сатурн» , использующей тот же сюжет и тоже представленной в музее Прадо. Но насколько же «нормальным» выглядит гармоничный по анатомии и колористически уравновешенный древнеримский бог Рубенса в сопоставлении с обезумевшим монстром Гойи! Тело героя Гойи изломано, его пропорции нарушены, он не умещается в пространстве картины, а его глаза выражают какой-то запредельный, хтонический ужас от содеянного. И, что особенно интересно, он не заглатывает сына целиком, как это описано в мифе, а пожирает его кровоточащее тело по частям. Так что, возможно, Гойя не следует мифу, а отображает некий индивидуальный кошмар, создает свой собственный миф.

Читайте также:  Коклюш диагностика у детей анализ

У всякого кошмара можно найти не только историческую, но и психическую подоплёку, поэтому Гойю так любят исследовать психиатры и психоаналитики.

Антон Ноймайр, автор книги «Художники в зеркале медицины», ищет возможные ключи к «Сатурну» в генеалогии рода Гойи. Предки художника принадлежали к доиндоевропейскому народу басков, в чьих преданиях и легендах превалируют темы жестоких убийств, человеческих жертвоприношений и каннибализма. В их мифах грозные духи природы погружают человека в атмосферу первобытного ужаса. «Наверняка Гойя, как и Шекспир, верил в сверхестественные силы природы», – полагает исследователь, а значит, кровожадный Сатурн, пожирающий собственные порождения, мог олицетворять стихийную жестокость мироустройства.

Сторонники исторического похода к творчеству Гойи проводят аналогию между «Сатурном, пожирающим своего сына» и Испанией начала XIX века, откровенно бросающей собственных детей в горнило гражданской войны, сжигающей их на кострах инквизиции и приносящей в жертву мнимому национальному величию.

Франсиско Гойя. Две старухи, поедающие суп. 1820-1823.

Доктор Ференц Райтман усматривает в жутких видениях Гойи проявления его психопатологического состояния, душевной болезни, лишь усугублённой (но не порождённой!) историческими реалиями. «В ужасающих изображениях гражданской войны, – излагает идеи Райтмана Ноймайр, – Гойя показывал очень много бесчеловечной жестокости. Озлобленный и огорченный страшными преступлениями, он пошёл даже дальше, потому что стал бесчестить и патриотов, рисуя их мёртвые тела в отвратительном виде. Гойя изображал изувеченные, разорванные на куски тела, оторванные конечности и отвратительные сцены именно так, как это делают пациенты психиатрических лечебниц. Фрески Quinta del Sordo (где Сатурн поедает своих детей и великан жует откусанные руки) выражают это еще более ясно».

Испанские медики Фернандес и Сева называют предполагаемый душевный недуг Гойи аффективным психозом, Мануэль Парео говорит о депрессивной дистимии, Ноймайр склоняется к диагнозу шизофрения и предполагает постепенное отравление организма Гойи входившим в состав красок свинцом, что повлияло на деятельность мозга художника и вызвало к жизни галлюцинаторные видения. Искусствоведение в этой ситуации может лишь констатировать: действительно, живопись до Гойи не знала такой исступлённой дисгармонии. Именно Гойя первым в европейском искусстве делает нас не зрителями, а полноправными соучастниками адского пира и чудовищных преступлений.

источник

Очень часто искусство и красота идут рука об руку. Но не все завораживающие шедевры живописи могут быть приятны вашему глазу: есть очень сильные картины, на которых изображено что-то странное, депрессивное, пугающее и даже жуткое. Мы предлагаем взглянуть на некоторые из таких картин — но предупреждаем: вы делаете это на свой страх и риск.

Иоганн Генрих Фюссли (Генри Фюзели), «Ночной кошмар», 1781 г.

Художник, вероятно, опирался на германские сказания о демонах и ведьмах, которые овладевали людьми, спящими в одиночку. К таким людям являлась нечистая сила — незрячая кобыла и демоны. Изображенная на картине женщина то ли спит, то ли лежит без сознания, а на ее грудь давит инкуб, не дающий ей прийти в себя и навевающий ночные кошмары. В прорези штор мы видим голову слепой кобылы, которая увозит человеческую душу во время сна (английское слово «nightmare» в дословном переводе — «ночная кобыла»).

Иероним Босх, «Сад земных наслаждений», 1480-1505 гг.

Это самый известный триптих Иеронима Босха и посвящен он греху сладострастия. На левой створке мы видим знакомство Адама и Евы в Раю. Центральная часть — это, собственно, сад наслаждений, в котором люди предаются греху сладострастия. Но мы предлагаем внимательнее рассмотреть правую створку триптиха под названием «Музыкальный Ад». Тут есть и чудовища, и пыточные механизмы (грешник распят на арфе, лютня используется как орудие пытки), и сцены мучений.

Вот несколько фрагментов правой части триптиха

Гюстав Моро, «Диомед, пожираемый своими конями», 1865 г.

Сюжет картины заимствован из древнегреческой мифологии («12 подвигов Геракла»). Царь Эврисфей поручил Гераклу отправиться во Фракию и украсть у царя Диомеда его великолепных и свирепых коней. Диомед кормил этих животных человеческим мясом. Геракл силой завладел конями-людоедами и расправился с Диомедом, бросив его им на растерзание. Именно этот момент запечатлен на картине. А на заднем плане сидит сам Геракл и наблюдает за происходящим.

Питер Пауль Рубенс, «Сатурн, пожирающий своего сына», 1636 г.

Еще одна картина на мифологическую тему. Да, папа из этого Сатурна как-то не очень. Напомним: Сатурн (римское имя для Кроноса), король Титанов, завидовал власти своего отца Урана, поэтому сверг его. Настал Золотой век, и все было мирно и хорошо — пока Сатурн не узнал из пророчества, что его сыновья, повзрослев, свергнут его — как он сверг своего отца. Чтобы пророчество не свершилось, Сатурн сжирал каждого своего сына после его рождения. Заметим, что Сатурн здесь абсолютно хладнокровен и уверен в правильности того, что делает.

Артемизия Джентилески, «Юдифь, обезглавливающая Олоферна», 1620-1621 гг.

Сюжет картины основан на Книге Юдифи — второканонической книге Ветхого Завета, в которой рассказывается история прекрасной и благочестивой израильтянки, спасающей свою родину от Олоферна, военачальника Навуходоносора. Чтобы помешать Олоферну разрушить ее родной город, Юдифь соблазнила его своей красотой и проникла в его палатку. Когда Олоферн напился и уснул, Юдифь с помощью своей служанки обезглавила его. Судя по картине, процесс обезглавливания прошел не совсем гладко и не был быстрым.

Ганс Мемлинг, триптих «Тщета земная и Божественное спасение», ок. 1485 г.

Еще один пример триптиха, подобного «Саду земных наслаждений». На центральной панели изображена обнаженная женщина, смотрящаяся в зеркало. Левая створка — это Смерть. Правая — Дьявол. То есть самолюбование, тщеславие и страсть к земным удовольствиям — прямая дорогая в Ад. Также тут прослеживается намек Memento mori («Помни о смерти).

Отвратительный рогатый Дьявол, из живота которого проглядывает человеческое лицо, топчущий грешников, приговоренных к пожиранию огнедышащим монстром, — таков итог человека, не заботящегося в течение жизни о своей праведности.

Фрэнсис Бэкон, «Этюд к портрету Иннокентия Х», 1953 г.

По правде сказать, английский художник-импрессионист Фрэнсис Бэкон не имел ничего против Папы Римского Иннокентия X — он просто творил в таком художественном стиле. Его работа — это своеобразное прочтение картины Диего Веласкеса «Портрет Иннокентия X», созданной в 1650 году. Бэкон никогда не видел оригинала этой картины, но видел бессчетное количество ее репродукций в книгах. Его видение этой картины поражает.

Тициан Вечеллио, «Наказание Марсия», 1570-1576 гг.

Мифологический сюжет, легший в основу картины этого знаменитого художника Возрождения, таков: сатир по имени Марсий бросил вызов самому богу Аполлону, предложив устроить музыкальное соревнование. Он хотел доказать, что кифара Аполлона не идет ни в какое сравнение с его флейтой, но был жестоко наказан за гордыню. Аполлон принял его вызов, но с одним условием: победитель выбирает наказание для проигравшего. На картине мы видим, что с сатира Марсия заживо сдирают кожу.

Вильям-Адольф Бугро, «Данте и Вергилий в аду», 1850 г.

Это изображение Ада навеяно первой частью поэмы Данте Алигьери «Божественная комедия», а конкретнее — показан восьмой круг ада, место для фальсификаторов и фальшивомонетчиков. Спустившиеся в ад Данте и Вергилий наблюдают бой между двумя проклятыми душами: еретик и алхимик Капоккио атакует и кусает в шею Джанни Скикки, который выдавал себя за покойного богача, чтобы обманом завладеть его наследством. За этой сценой с явным удовольствием наблюдает крылатый демон.

Франсиско Гойя, «Сатурн, пожирающий своего сына», 1819-1823 гг.

Узнаете? Снова тот же сюжет, что и у Рубенса, но на этот раз Сатурн изображен совершенно безумным и кровожадным монстром. Интересный факт: эта картина была в 1881 году подарена музею Прадо, так как не привлекала покупателей.

Сальватор Роза, «Искушение святого Антония», 1645 г.

Легенда об искушении святого Антония вдохновляла на творчество многих живописцев: картины с таким названием есть у Иеронима Босха, Поля Сезанна, Сальвадора Дали и многих других. Каждый привносил что-то свое и каждая картина по-своему интересна. По легенде, святой Антоний — набожный христианин — стал паломником и ушел странствовать в пустыню, чтобы жить там в уединении. На пути его подстерегали всякого рода злые искушения и отвратительные демоны, пытающиеся сбить его с истинного пути. Демон в исполнении Сальватора Розы похож на какое-то инопланетное существо. Даже не верится, что картина написана в 17 веке.

Франсиско Гойя, гравюра из серии «Бедствия войны», 1810-1820 гг.

Франсиско Гойя создал серию из 82 гравюр, на которых, как вы уже поняли, тщательно отобразил все ужасы войны. Это был протест против жестокого подавления французами восстания на Пиренейском полуострове, за которым последовала война. Представленная гравюра значится под номером 39 и имеет подпись «Героическая борьба! С мертвецами!». На гравюре изображены подвешенные к дереву трупы. Все они кастрированы, у одного отрублены руки и голова.

Теодор Жерико, «Отрубленные головы», 1818 г.

Наверное, можно сказать, что Теодора Жерико восхищали мертвые. Он частенько заимствовал (по знакомству) в морге тела и конечности, чтобы рисовать их с натуры. Жерико коллекционировал головы и различные части тела трупов в своей мастерской и наблюдал за тем, как они постепенно разлагаются, перенося свои впечатления на художественные полотна.

Ханс Рудольф Гигер, «Некроном IV», 1976 г.

Шведского художника-сюрреалиста Ханса Гигера мучили ночные кошмары и в своей работе он отобразил бесплодные попытки борьбы с бессоницей и все, что с этим связано. Именно эта картина Гигера и вдохновила его на создание ксеноморфов для фильма «Чужой».

Сальвадор Дали, «Лицо войны», 1940 г.

На картине мы видим пустынный пейзаж, в центре которого находится гигантская голова, не имеющая тела. Лицо высушено палящим солнцем и кажется очень печальным. Такие же лица расположены в пустых глазницах и во рту, а в них — еще лица, и так до бесконечности. Сальвадор Дали написал эту картину после окончания Гражданской войны в Испании, чтобы показать, что смерть несет с собой только смерть — бесконечно.

источник

Под катом Рубенс, Гойя, Берн-Джонс, Артемизия Джентилески и другие мизантропы и некрофилы, с которыми я чувствую кругозорное родство.

Итак, жил-был царь Терей, вождь фракийского племени (то есть, для приличных греков — из замкадья), сын бога Марса, буйный, ни в чем себе не отказывавший, много ругался матом.

Как-то со своим отрядом проходил мимо города Афины и помог отбиться от каких-то варваров. За это благодарный афинский царь выдал за него замуж свою дочь Прокну.
У нее осталась незамужняя сестра, красавица Филомела — у нее был очень красивый голос, а имя ее переводится как «соловей».

А. Бугро. Прокна и Филомела. 1861.

Терею очень нравилась свояченица, и он задумал хитрый план.
Оставив жену дома, он приехал в гости к тестю и попросил Филомелу приехать к ним в гости, мол, сестра соскучилась, очень просит.
Тут бы тестю заподозрить неладное — разве это нормально, чтобы человек сам просил родственников жены приехать? Но не почуял, и отпустил девушку вместе с Тереем.

По пути Терей убил слуг и телохранителей, которых отец послал с Филомелой, а ее изнасиловал.
Она ему, видно, очень нравилась, потому что он не стал ее убивать. А просто отрезал ей язык и изнасиловал еще несколько раз.

Терей собирается насиловать Филомелу. Гравюра 17 века.

Не доезжая до дома, он спрятал свояченицу в специально оборудованном подвале у себя в гараже, а жене сказал, что ее сестра сбежала к хиппи в коммуну.

В подвале Терей держал девушку достаточно долгое время, переодически наведываясь и снова насилуя.

Чтобы «любимой» не было скучно, он предоставил ей милые женские развлечения — декупаж, вышивание и бисероплетение.
Никак передать весточку на свободу бедная пленница не могла — у нее не было ни языка, чтобы рассказать (Терей отрезал), ни бумаги, чтобы написать (китайцы еще не изобрели).
В итоге она помозговала и придумала, что делать: выткала какую-то ткань, на которой методом комикса/клейм иконы/инфографики поведала весь состав преступления зятя.
(Кстати, либо письменность еще не изобрели, либо барышня была неграмотной).

Э. Берн-Джонс. Филомела, 1896

Очевидно, какие-то слуги Терея приходили, ее кормили. С помощью одного из них — либо дебила, либо, наоборот, очень сочувствующего человека Филомеле удалось передать эту повествовательную ткань сестре. Сестра Прокна развернула, разглядела и ужаснулась.

Э. Берн-Джонс. Филомела. 1864

Прокна пошла и освободила несчастную пленницу.
Нет, выходит, все-таки какой-то сочувствующий слил инфу: не верю, что Филомела знала, по какому адресу ее содержат и сумела бы координаты GPS выткать.

Прокна привела бедную сестру домой, вымыла ее, накормила. Подозреваю, что они еще очень сильно накатили тогда, без закуски. Да и Овидий в «Метаморфозах» прямо пишет, что сестры нарядились вакханками, менадами — почитателями бога Диониса, надели леопардовые шкуры и венки из плюща.
Точно, значит, напились до безумия.

Прокна и Филомела в нарядах вакханок. 1767.

К Прокне в этот момент на свою беду пришел ее сынок, начал льнуть.
— Как ты похож на отца! — воскликнула мать, полная черной злобы, то есть, в состоянии аффекта.

И поразила мальчика мечом под ребро, глядя ему в лицо (цит. по «Метаморфозам» Овидия).

А страдавшая посттравм. синдромом Филомела добила, вспоров ребенку горло.

Филомела и Прокна готовятся убить Итиса. Роспись краснофигурного винного кубка, 490 г. до н.э.
(какой чудесный сюжет для кубка! представляете, осушаете вы бокал, а на дне такое).

Потом они направились на кухню и приготовили из этого мяса ужин.

Терей сидел, ужинал, ел, запивал пивком, да нахваливал.
У него было хорошее настроение: давеча оракул совершенно бинго предсказал, что его сын погибнет от руки кровного родственника, поэтому Терей, хорошенько подумав, решил, что особо вариантов нету (про жену забыл), вычислил подозреваемого и зарубил своего родного брата топором.

Читайте также:  Коклюш симптомы у детей анализы

Он ел, с горчицей и хлебушком, чавкал, ел с ножа, салфетки не использовал.
Жена сидела рядом и умильно заглядывала ему в лицо, предвкушая.
Свояченица стояла за занавеской и подсматривала.

— Где мой сын? — спросил Терей, — позови его!
— Тот, кого ты зовешь — внутри тебя, — тонко потроллила его жена.

Терей сначала не понял, начал переспрашивать. Тогда безъязыкая Филомела вышла наружу и кинула ему в лицо отрубленную голову сына.

П.П. Рубенс. «Терей, Прокн и Филомела», 1636-38

Немного оправившись от состояния шока, Терей начал гоняться за обеими сестрами с топором.

А. Джентилески. Прокна и Филомела. 16 век.

Тогда боги отложили поп-корн и остановили это безумие, превратив его в удода, а женщин — в соловья и ласточку.

Дж. Уорн. Филомела, Прокна и Терей (современная картина, 200 долл. стоит)

А вот еще случай был на районе.
Климен, царь Аркадии, влюбился в свою дочь, Гарпалику. Изнасилования, впрочем, не было — отец-педофил ее по-джентльменски соблазнил, в каком возрасте — не указывается, может, пресловутый возраст согласия уже даже был.

Когда Гарпалика забеременела, отец быстренько выдал ее замуж, но долго без своей лолиты не выдержал, отобрал у мужа и забрал к себе обратно, причем открыто начал жить с ней, как с женой. Люди возмущались, но он игнорировал.

Какая-то переоценка ценностей у Гарпалики в этот период случилась, потому что она перестала быть влюбленной в отца и поняла, что это неправильно. И наверно немножко сошла с ума. И когда у нее родился ребенок, Гарпалика убила младенца, приготовила из него блюдо и накормила отца-любовника.

После этого она тоже превратилась в птицу, а отец ее повесился.

Верховный греческий бог Крон, он же Хронос (названный так в честь хронометров и новой хронологии Фоменко), для римлян — Сатурн, был богом времени. Поэтому его изображали с косой (металлической, как у Смерти, а не как у Юлии Тимошенко).

Оракул предсказал ему (и тоже совершенно бинго), что с должности верховного бога его сместит его сын.
Пользоваться презервативами Крон не хотел (аллергия на латекс), а семенные каналы перевязывать отказывался (боялся хирургов). До изобретения женских гормональных контрацептивов тоже было немножко неблизко. Так что с женой он спал небезопасно, она постоянно беременела и рожала ему детей.

Вместо того, чтобы прибегнуть к традиционному средству, известному каждому кошатнику — топить, Крон почему-то решил, что намного эффективнее будет детей глотать.
Несмотря на то, что оракул говорил о мальчиках, Крон пожирал и новорожденных девочек тоже — что свидетельствует о том, что он был первым сторонником женского равноправия в государственной политике, причем сугубо практиком.

Гойя. Сатурн, пожирающий своих детей. 1819-1823.

Когда его жена родила ребенка в 6-й раз, по непонятной причине она решила, что данная ситуация ей не нравится. До этого-то было норм: муж оберегал ее таким образом, заботился, лишая и послеродовой депрессии, и ночного недосыпа из-за кормления, и прочего безумия.
А тут почему-то решила, что надо по-другому.
Подружки небось накрутили.

Рубенс. Сатурн, пожирающий своих детей. 1630-е.

Новорожденного Зевса она оставила в бэби-боксе, установленном на острове Крит, а мужу подала камень, завернутый в пеленки, который он доверчиво проглотил.
(Это, кстати, доказывает, что художники, иллюстрировавшие этот сюжет, в кровожадности перебарщивали — младенцев Крон явно не жевал, а заглатывал целиком, иначе б пообломал об этот камень зубы).

Рея подает Крону камень, завернутый в пеленки. Древнеримский рельеф

Когда Зевс вырос, с помощью сайта поиска биологических родителей он нашел свою мать. Они вместе решили как-то отомстить прожорливому папочке.
По подложной трудовой книжке и с фальшивым свидетельством о рождении юноша устроился к родному отцу официантом в его горнолыжную резиденцию на г. Олимп ( 2917 м над уровнем моря).

Крон, пожирающий своих детей. Французская миниатюра 15 века

Как-то Крон попросил медовуху (популярный эллинский напиток, заимствованный древними греками у русских). Зевс подал ему питье, подмешав туда горчицу и соль (запоминайте рецепт, реально работает при отравлениях). Крон выпил, ему поплохело, и он изрыгнул из своей утробы хранившихся там своих детей — Гестию (богиню домашнего очага), Деметру (плодородия), Геру (брака), Аида (подземного царства) и Посейдона (океана). Поскольку он был богом времени, в желудке, очевидно, сложился уникальный температурно-темпоральный баланс, который позволил им прекрасно выжить и даже повзрослеть (поскольку немедлено стали помогать Зевсу в его борьбе с титанами).

Тьеполо. Сатурн, пожирающий своего сына. 1745
Пьетро Муттони. Тот же сюжет

Зевс действительно стал верховным богом, а Крон ушел на пенсию. Все очень гуманно вышло: поколением раньше Крон занял эту должность, кастрировав своего отца Урана с помощью серпа, теперь обошлись просто рвотным. Но не так эстетично, конечно.

Д. Вазари. Крон кастрирует своего отца Урана. 16 век.

Атрей и Фиест Пелопиды были родными братьями, но они активно спорили за трон богатого города Микены и вообще явно не нравились друг другу с детства (это все потому, что их папа с мамой ничего не слышали об «естественном родительстве» и поощряли конкуренцию между сиблингами).

Они подсылали один к другому убийц, воровали ценные вещи и брали чужую машину кататься без спроса, потом Фиест соблазнил жену брата и так далее.
Как-то Атрей послал киллеров убить сына брата, а те перепутали и убили его собственого сына — тогда Атрей затаил особенную злобу и начал вынашивать коварный план. Будто не сам был виноват, дав кривую ориентировку.

В какой-то момент престол Микен остался за Атреем. (Ситуация вообще с этим престолом была изменчивая, как питерская погода; микенцы, просыпаясь поутру, часто не знали, кто у них нынча царь. Хорошо еще, братья не были близнецами, тогда б вообще путаница была). Он отправил к брату послов, попросил прощения и пообещал половину царства. Почему-то Фиест доверился ему и приехал в гости.

В.Ю. Носецкий, М.В. Хальбакс, Пир Фиеста. 18 век

Атрей накрыл ему банкет, посадил на почетное место, и подал главное мясное блюдо.
Вы теперь эрудированы в самой прекрасной и поэтической мифологии Европы, и сами можете догадаться из чего было рагу — из пятерых сыновей Фиеста (причем от двух разных женщин; специально ловили в разных локациях).

Когда Фиест наелся, по приказу брата ему принесли другую тарелку, на котором лежали отрезанные головы, ноги и руки детей Фиеста, чтобы он понял, что только что съел.

Пир Фиеста. Cредневековая миниатюра, ок. 1410

Бедный отец рухнул на пол, изрыгнул съеденное и проклял весь род своего брата — династию Атридов.

Далее он, однако решил, что на богов стоит надеяться, а самому не плошать. Отправился к Дельфийскому оракулу и спросил, что должно сработать, как отомстить?
Оракул (вы уже поняли, что все зло на самом деле от них, провокаторов) ответил, что Атрею отомстит свеженький сын Фиеста, которого должна родить Фиестовская же дочь.

Дж. Годвард. Дельфийский оракул (пифия, сидящая на треножнике). 1899
(смешные они вообще, эти художники-академисты: можно подумать, в прорицательницы действительно брали за спортивную фигуру без обвисших сисек и идеальную эпиляцию, а не за способность переносить наркотические курительные средства, необходимые для прорицания, без серьезных последствий для организма).

Не парясь вообще по вопросу этики, Фиест изнасиловал свою дочь, и уехал подальше. На девушке, не зная, что она беременная и кто ее папа, женился Атрей. Новорожденного Эгисфа он считал своим ребенком. Дальше спустя много лет была бодяга а-ля индийские фильмы: «Иди убей этого чувака в темнице, сын мой Эгисф! — Я твой отец, Люк, Эгисф, а Атрей тебе не отец, иди убей его!». Атрея, в общем, Эгисф убил, поверив незнакомому дяденьке, которого первый раз увидел в тюремной камере. Дочь/мать, кстати, когда узнала, кто ее изнасиловал, покончила с собой.

Следующий сезон проблем с Атридами вы наверняка знаете: сыновьями Атрея были Агамемнон и Менелай, и пока Агамемнон тусил под Троей, Эгисф соблазнил Клитемнестру, жену своего экс-брата, и когда тот вернулся, его топором в ванне (см. у меня по тегу выпуск №1). В следующем сезоне сын Агамемнона Орест вырос и убил маму и Эгисфа.
Ребут сериала про Атридов запустил Фрэнк Герберт, у него действие происходит в космосе, и династические проблемы случаются с кровными потомками Атрея — герцогом Лето, Полом, Джессикой и т.п., см. фильм Д. Линча (но книжка лучше).

Погребальная «Маска Агаменмнона», ок. 1500 до н.э.

5. ТАНТАЛ И ОЛИМПИЙЦЫ (боги, а не сборная РФ)

Любовь к подобным кулинарным изыскам вообще была у Атрея наследственной — ею был знаменит его родной дедушка Тантал. И вообще, зная чем в тот раз это закончилось, странно, что Атрей все-таки решил прибегнуть к рецепту.

А дело было так. Царь Тантал был смертным, но очень был близок с богами. Зевс то ли приходился ему отцом (т.е. №3 в нашем списке Крон был ему дедушкой), то ли каким-то дядей. Тантал часто бывал у Зевса в гостях, тусил с ним, смотрел футбол, обсуждал баб.

Дома, на земле, он хвастался перед братанами своими знакомствами и визитной карточкой Зевса, которая прикрывала его, если останавливали гаишники. Братаны явно не очень верили, поэтому, чтобы доказать свои слова, Тантал, будучи как-то в гостях на Олимпе, тайком припрятал в принесенные с собой пластиковые обеденные судки пищу богов — амброзию.

Рафаэль. Пир богов (свадебный обед Психеи и Амура), 1517

Еще никто не успел застукать его за этим преступлением (а амброзия давала бессмертие, это вам не недоеденный шашлык из ресторана захватить, а скорее плутоний из НИИ свистнуть), как Тантал совершил новое безумство.

Олимпийские боги пришли к нему во дворец с ответным визитом, тоже пообедать. Тантал, очевидно, был человек без тормозов, экстремал — чтобы проверить, действительно ли боги всемогущи и всеведущи, он убил своего сына Пелопа, разрезал на куски, аппетитно так пожарил и подал на стол богам. Боги, разумеется, сразу поняли, что это человеческое мясо, и в ужасе отказались от порций. Только Деметра, которая была в тяжелой депрессии (потому что ее брат Аид похитил ее дочь Персефону; про изнасилования кстати делать сюжет?) в задумчивости съела кусочек плеча бедного мальчика.

Тут, кстати, опять хэппи-энд. Боги собрали все куски Пелопа, свалили в котел, Зевс пошептал заклинания, и мальчик воскрес. Вместо съеденной Деметрой лопатки ему сделали из слоновой кости, с тех пор у всех потомков Пелопа там большое белое пятно.

У. Тараваль. Пир Тантала. 1767.
(воскрешенного мальчика вручают мамочке)

А Тантал был быстренько пинком отправлен в Аид и осужден на муки, прозванные по странному совпадению «танталовыми».
Он стоит по горло в воде, но мучается жаждой — не может выпить ни капли.
Над его головой висят спелые плоды деревьев, но он мучается голодом — достать их не может.
Над головой еще гигантский камень нависает, грозя разможжить (уже избыточность, на мой взгляд).

У воскрешенного Пелопа потом родились два сына — Атрей и Фиест Пелопиды, см. выше.

В Библии всемирный потоп случился, потому что Б-г разгневался из-за падения нравственности: на людей, которых много расплодилось, а также потому что некие Сыны Божии начали спать с женщинами хомо сапиенс, и от этого на земле стали рождаться исполины. Загадочный фрагмент, комментаторы-библеисты много веков спорят, что это за межвидовые скрещевания такие были.
В древнегреческой мифологии тоже был всемирный потоп, только он произошел по другой причине, нашей тематической.

Л. Брамер. Потоп (древнегреческий). 1660-е

Как-то Зевс решил навестить дом царя Ликаона и его сыновей. Вообще, как вы понимаете, ходить по гостям в этой Греции было стремно, кормили вечно всякой пакостью, Онищенко на них не было. Бог переоделся в штатское и под видом крестьянина пришел в гости. Замаскировался Зевс, видно, не очень удачно, потому что Ликаон (или его сыновья) решил проверить всемогущество Зевса методом дегустации. Гениальные идеи витают в воздухе, да, лампочку в рот вот тоже многие вставляют, прочитав о чужом эксперименте.

Перед Зевсом поставили суп из потрохов, в котором внутренности одного из сыновей Ликаона — Никтима, были смешаны с потрохами овец и коз. Но бог, естественно, все понял, опрокинул тарелку и превратил Ликаона в волка. От него и пошли вервольфы (в «Сумерках» вон персонаж-лузер — потомок по прямой линии).

Ж. Коссьер. Юпитер и Ликаон. 17 век.
(посмотрите, бигмак на столе)

Прочих сыновей Ликаона он убил, а убитого младшенького Никтима воскресил.
Младший брат теперь остался на царстве один-одинешенек, и никто его моббингом больше не занимался. Счастье очкарика.

Потом Зевс чего-то приуныл, разочаровался в людях устроил потоп. Правда, в отличие от иудейской истории, в этом варианте спаслось намного больше народу.

Да, это такая веселая древнегреческая мифология, на которой основана вся европейская культура,
добро пожаловать в мир высокой эрудиции.

И это я вам еще не рассказала про благородного героя Тидея (фаворита Афины до Одиссея), который расколол череп врага и выпил его мозг; как Полифем разделывал итакцев на голяшки, грудинки и вырезки; про лестригонов, которые запатентовали шампуры для человеческих тел из закаленных осиновых кольев; как, как титаны скушали Загрея-Диониса (на 7 частей разделили, сварили и съели, осталось только сердце, из которого его клонировали заново); про обряд омофагии во время вакхических мистерий — то бишь сыроедения во время пьянок в лесу; про то, что у греков был специальный термин (sparagmos) для обряда расчленения человеческих трупов — и именно так заживо женщинами был разорван Орфей. Много, много еще неизведанного, чарующего, волшебного и поэтического таит в себе древнегреческая мифология!

Ж. Бин. Вакханки, убивающие Орфея. 1874

Новый тэг ввожу для этого цикла: » омерзительное искусствоведение «. В честь Тарантино.
Читайте по нему предыд. выпуски.
Группа вконтакте

источник